самые приличные, которые могут и до его семьи добраться. А ещё добавил, что молчание Амикуса целиком в его интересах, ведь у него на младшего Малфоя есть куда больше, чем у двух магглорождённых, да и аврорат его тоже стал бы слушать с намного большим интересом, если до этого дойдёт. Ради демонстрации своей искренности волшебник даже назвал пару адресов и дни, когда Кэрроу там можно будет застать.
Прежде чем уйти, он добавил, что, разумеется, никого и никуда не торопит, однако если его «учитель» по какой-то причине раньше сам решит сдать своего ученика Министерству и сдаться вместе с ним, то на свободе окажется ещё не скоро. А значит, и шансов лично добраться до столь заинтересовавшего тёмного волшебника у них тоже не будет никаких, если только не устраивать штурм Азкабана. То же самое произойдёт, если информация о занятиях Амикуса тёмной магией появится у авроров без каких-либо упоминаний семьи Малфой, чего полностью нельзя исключать.
Этот короткий разговор дал им достаточно поводов для раздумий, чтобы хватило до сих пор. Насколько Драко вообще можно верить? Действительно ли он желает избавиться от Кэрроу из страха за свою жизнь, репутацию и свободу, либо всё это — ловушка, куда они должны влезть? Если они отправятся в нужное время в нужное место, не будет ли их там ждать полностью готовый к обороне Амикус с бывшими «коллегами», Беллатрикс Лестрейдж, Люциус Малфой или отряд авроров? Мог ли вообще Драко выведать нужные сведения о «деловом партнёре» отца сам, а не получить их от Кэрроу или Люциуса в качестве приманки? Вопросы, очень много вопросов… Грейнджер всё равно была готова рискнуть. Люпин и Блэк, которых пришлось проинформировать о текущей ситуации, оба настаивали на том, что живой и готовый сотрудничать Амикус намного выгоднее мёртвого. Сириус вообще считал, что за обучение младшего Малфоя тёмным искусствам отвечал отец, а Кэрроу они теперь всего лишь пытаются сделать козлом отпущения. Сам Кайнетт пока колебался и предлагал для начала сосредоточиться на разведке, благо способов для этого достаточно.
Кроме того, даже если Аластор в данный момент ничего не знает о сделанном им предложении и всей истории с Кэрроу, это не значит, что он не решит более тщательно приглядывать за проблемными студентами, которые вечно где-то пропадают. Особенно получив очередную косвенную улику конкретно в сторону Мерфи. Благо Кайнетт хотя бы сумел в один из выходных дней добраться с помощью Блэка до Лондона и забрать вновь доведенную до боеготового состояния ртуть у своего ученика. Не оставляло предчувствие, что с последними событиями верный мистический знак может понадобиться в любой момент, потому лучше держать его под рукой.
***
Всё-таки иногда волшебникам стоило отдать должное. При всём своём ретроградстве и презрении к новым технологиям, которому позавидует любой двухсотлетний маг-затворник, они хотя бы более-менее следили за достижениями магглов в области личной гигиены. Несмотря на чужие рассказы, до школы, когда Кайнетт впервые оказался в этом замке, то на общем фоне вполне ожидал увидеть в общежитии лохань с едва подогретой водой и деревянный ковш как вершину технического прогресса в деле соблюдения личной чистоты. В одном экземпляре на этаж или на весь факультет… К счастью, хотя бы в этом отношении реальность, для разнообразия, не оправдала его опасения.
И хотя возможности магии в поддержании комфортной обстановки вокруг сколько-нибудь умелого адепта велики, иногда стоит отдавать должное более простым средствам и не только ради вечной экономии сил. Горячий душ — очень даже неплохой способ согреться прохладным весенним вечером, ничуть не уступающий чарам. К тому же когда можно не опасаться, что кто-нибудь помешает — маг засиделся за книгами за полночь, соседи по комнате уже давно спят, ведь завтра только четверг, а значит, их всех ждёт ранний сбор в гостиной, завтрак и первый урок у профессора Спраут.
Закончив со всеми банными процедурами и одевшись, Кайнетт остановился у зеркала, прежде чем выйти из ванной. К счастью, стекло было хотя и старым, однако самым обычным, не зачарованным, не приукрашивающим изображение и не озвучивающим своего мнения, в отличие от многих других зеркал в волшебном мире. Маг всмотрелся в давно ставшее знакомым отражение Мерфи, но всего полгода постепенной коррекции внешности пока ещё практически не дали результатов. Короткие зачесанные назад волосы немного посветлели, едва заметно изменились черты лица, рост уже сейчас немного выше, чем был бы у Джеймса без вмешательства извне. Пять футов и шесть дюймов — спустя три с лишним года ему больше не придётся хотя бы на Грейнджер смотреть снизу вверх. Покачав головой, Арчибальд отвернулся от зеркала. В этом деле спешить некуда, до семнадцати он сделает всё необходимое, не вызывая подозрений. Жаль только физическая форма всё ещё оставляет желать лучшего — на занятия сверх самого обязательного минимума постоянно не находилось времени. Пока так и придётся полагаться на Укрепление, а не на собственные мышцы и рефлексы. Жаль, но во всём преуспеть не удаётся даже ему.
Вернувшись в комнату, он подошел к своему столу у кровати. Листы пергамента, обычные тетради, учебники и библиотечные книги. На краю — небольшая птичья клетка. Увидев его появление, сидевший внутри маленький филин моргнул оранжевыми глазами и беззвучно раскрыл клюв — наложенные заранее чары надёжно заглушали звук. Пока что шум был единственной проблемой от нового питомца, легко поправимой. Но скоро трудностей станет больше.
— Интересно, если поменять тебе цвет глаз магией, великан добавит баллов? — риторически спросил Арчибальд, садясь у стола и рассматривая птицу. — Раздражает.
Клетка и её обитатель появились тут пару недель назад. После очередного урока Мерфи попросил задержаться преподаватель. В своей привычной косноязычной манере он вдруг заявил, что подумал над идеей Джеймса, прикинул разные варианты, потом посоветовался с Грюмом, и в итоге решил назначить Мерфи отдельный учебный проект по своей дисциплине на основе его идеи. Результат которого и определит оценку за первый экзамен по «Уходу за магическими существами». Суть же задачи звучала вроде бы крайне просто: несколько месяцев приглядывать за перешедшей в его распоряжение птицей и летом продемонстрировать результат преподавателю. После чего Хагрид, хотя, вероятно, всё-таки «профессор Хагрид», словно между делом уточнил, что Джеймс держит в руках не обычную почтовую сову, а месяц как вылупившийся из яйца гибрид диринара с филином. И вскоре «эта прелесть» начнёт не только летать, но и перемещаться в пространстве. А примерно через полгода, если всё пойдёт нормально — сможет телепортироваться на короткие дистанции не только с письмами, но и вместе со своим хозяином, в духе фениксов.
Фраза «если всё пойдёт нормально» сразу
