онлайне зависает. Я от них ничем не отличаюсь.
Она повела рукой, демонстрируя ноутбук, планшет и смартфон на столе. Там же стояла термокружка с кофе.
Петелина одобрительно кивнула и вспомнила, что принесла печенье от учительницы. Она выложила пакет на стол.
— Антонина Васильевна просила передать.
— Класс! — Вероника заглотила творожное печенье, запила кофе и пробурчала: — Вас угощать не буду. Вы же ненадолго.
— Еще пару вопросов. Отец давно к вам заезжал?
— В конце майских праздников.
— Мне нужен его телефон.
— Для допроса? — Вероника черканула на бумажке номер и протянула следователю. — Время зря потеряете. Папа готов помогать человечеству только в виртуальном мире.
Забирая бумажку, Петелина заглянула в ноутбук. Во весь экран был открыт сайт Sud Naroda, где по-прежнему мучился в кресле подсудимого Панин в цепях.
Вероника заметила внимание следователя и прокомментировала:
— Наслаждаюсь зрелищем. Чудовище в клетке! Бальзам для моей души.
— Вероника, я понимаю вашу неприязнь к Панину, — начала было Петелина, но девушка ее прервала.
— Какая неприязнь? Ненависть — вот как это называется! Я жду не дождусь, когда ему гиря раскрошит ребра, и он сдохнет на моих глазах.
— Собираетесь смотреть до конца?
— А вы хотите педофила защитить?
— Хочу разобраться, кто упек его в камеру и организовал этот процесс.
— Народный суд? Так это же прекрасно! Когда найдете борца за справедливость, передайте мой низкий поклон.
— Значит, вы не знаете, кто бы это мог быть? — задала обязательный вопрос следователь.
— Теперь это не имеет значения. Судьбу этой мрази решит народ. И я рада, что народ у нас разумнее судебной власти. Посмотрите на голосование. Мой голос — единичка. Униженных Панины сколько? Нас шестеро и еще несколько. А за его смерть проголосуют сотни тысяч! Потому что вы выпустили монстра на свободу, и народ вынужден себя спасать! Ведь педофил никогда не остановится. Это так?
— Точно не могу сказать.
— Тогда загляните в интернет. — Вероника щелкнула по клавишам ноутбука. — Почти каждый день то тут, то там очередной педофил покушается на детей. И люди не хотят сдавать его полиции, они готовы разорвать маньяка на части. Потому что знают, что он снова окажется на свободе и снова будет охотиться за детьми! Не можете изменить законы? Так не мешайте народу вершить свой суд!
В комнате появился лысый подтянутый старик с орлиным носом и озабоченным лицом.
— Вероника, я слышу у тебя шумно, дверь открыта. Зашел узнать, что происходит?
Пожилой человек переводил вопросительный взгляд с Петелиной на девушку и обратно.
— Мой сосед, Николай Степанович Данченко. Замечательный дядька, часто помогает мне, — отрекомендовала Вероника. — А это следователь. Интересуется, кто усадил педофила Панина на скамью подсудимых?
— Служба, — понимающе кивнул старик.
Петелина отреагировала на знакомую фамилию из уголовного дела педофила.
— Вы имеете отношение к Ксении Данченко, пострадавшей от Панина? — спросила она.
— Я ее дедушка. Больше у Ксюши никого не осталось, родители погибли в автокатастрофе.
Елена помнила краткую справку из базы данных о том, что Ксения Данченко отбывает срок в исправительной колонии. Она спросила:
— Что произошло с Ксенией?
— Вас интересует тогда или сейчас? Впрочем, это связано напрямую. Если бы не педофил, Ксюша выросла бы нормальной девушкой. Сейчас, может быть, уже свадьбу сыграли, а так…
— Мы дружили с ней и вместе тренировались у этого гада, — добавила Вероника.
Старик опустился на стул и продолжил:
— Оказалось, что насилие в детстве не прошло для нее даром. Ксюша окончила школу, поступила в университет, стала встречаться с парнем. Все, как у всех. И вот, когда на новогодней вечеринке они уединились, она вдруг смертельно испугалась и стала защищаться. Педофил воскрес в ее сознании, она мстила ему, а пострадал обычный парень. Была кровь, скорая помощь, и Ксюша попала в колонию.
— Сожалею, — промолвила Елена.
Данченко достал из кармана пузырек с таблетками и положил в рот сразу две. Петелиной показалось, что он пил обезболивающее.
— Простите мою старость, — извинился старик.
Петелина помнила напутствие Шумакова о том, что возраст не эквивалент алиби. Она вынуждена была спросить:
— Николай Степанович, где вы были вчера утром?
— В больнице что-то пропало? — вопросом на вопрос ответил Данченко.
— В какой больнице? — не поняла Петелина.
— Меня вчера из больницы выписали. В выходные там все равно врачей нет, а таблетки я и дома пить могу. Вас какое время интересует? Меня после двенадцати выписали.
Информацию была из тех, что легко проверяется, и поэтому любима следователями. Это вам не туманное: я был дома, кошка свидетель. Петелина убедилась, что старик ни при чем, и задала вопрос на самую актуальную тему:
— Николай Степанович, как по-вашему, кто мог придумать такую месть для Панина?
Старик подавил гримасу боли натужной улыбкой и посоветовал:
— Вы запросите фамилии проголосовавших за смерть и кастрацию Панина. Я думаю, что кто-то из них.
— Сто тридцать две тысячи триста двадцать четыре человека, — с ехидной улыбкой отрапортовала Вероника. — Нас вы уже проверили, мы малоподвижные, так что двоих можете вычеркнуть. Осталось… Ой! Наоборот, увеличилось.
Николай Степанович попытался сгладить юношескую дерзость.
— Вы уж извините нашу прямолинейность, но я и правда думаю, может лучше не мешать Суду Народа? Демократия — это власть народа, значит, то что происходит на сайте — это демократический процесс. Давайте подождем и узнаем, чего хочет наш народ для педофилов.
«Демагогия, порождающая анархию!» — хотелось возразить следователю. И привести убойные аргументы в защиту своей позиции. Однако противоречивые мысли не формировались в нечто стройное и убедительное. Ее слова получатся еще большей демагогией, чем простая мысль, высказанная стариком.
— Ждать осталось меньше двух суток, — добавила Вероника. — Вода у Панина есть, дотянет.
Петелина взглянула на таймер, неумолимо приближающий кровавую развязку. Алиби Антонова она проверила, а вот его жены…
— Где находится ваша поликлиника? — спросила она Веронику.
Девушка со снисходительной улыбкой переадресовала вопрос телефону:
— Где ближайшая поликлиника?
На Яндекс-карте высветилась точка.
— Гаджет нам в помощь, — продемонстрировала результат Вероника.
Следователь запомнила адрес, попрощалась и ушла.
Глава 22
3 июня. 12–00. 1 день 21 час 30 минут до казни
До поликлиники Петелина дошла пешком. Там встретилась с участковым терапевтом. Врач подтвердила, что вчера около девяти утра посещала на дому Екатерину Антонову. Пробыла там минут пятнадцать, осмотрела девушку, беседовала с ее матерью Ириной.
Алиби Ирины Антонова подтвердилось. Уходить от врача, не спросив о состоянии девочки было неприлично.
— У Кати есть улучшения?
— Месяц назад она услышала из разговора родителей, что тренер вернулся. Это взволновало ее, в чем я вижу положительный признак. Сейчас у девочки неустойчивое пограничное состояние между прошлым кошмаром и сегодняшней реальностью.
— Я слышала, сильный стресс может помочь ей.
