другой мог организовать суд над педофилом.
— Вы часто видите Катю Антонову? Девочка с тех пор так и не оправилась? — поинтересовалась Елена.
— Бедняжка ужасный стресс пережила, и что-то у нее заклинило, будто загнало девочку в пещеру, из которой нет выхода. Родители что только не пробовали, ничего не помогло. Говорят, из сильного стресса может вывести такой же сильный стресс, но с обратным знаком.
— Это как? — не поняла Петелина.
— Кто бы знал, — пожала плечами пенсионерка, придвигая гостье вазочку. — Попробуйте мое печенье. Константин вчера за обе щеки уплетал.
Елена откусила рассыпчатое печенье, запила чаем, похвалила и то и другое. Она приехала в Митино не только для того, чтобы проверить алиби Антонова. В соседнем доме жила еще одна жертва педофила, Вероника Некрасова. Девочка была на три года старше Кати Антоновой, но наверняка ходила в ту же школу, поэтому Елена спросила:
— Я планирую поговорить с Вероникой Некрасовой. Вы помните ее?
— Кто же такое забудет. Девочка хотела покончить с собой, выбросилась из окна. И это в десять лет — кошмар! — Антонина Васильевна сокрушенно покачала головой.
У следователя не было возможности изучить в деталях обширное уголовное дело Панина, поэтому она попросила:
— Расскажите о ней.
Золотова подула на чай, сделала большой глоток и подняла взгляд.
— Не смотря на возраст, Вероника была вполне самостоятельной девочкой. Ее родители в Москве работали, рано уезжали, поздно возвращались, девочка целый день оставалась одна. Она и в бассейн этот проклятый сама на автобусе ездила. Никто не контролировал, когда она возвращалась и в каком настроении. У занятых родителей всего один вопрос: уроки сделала? Отсюда и проблемы.
Елена понимающе кивнула и промолвила:
— Хорошо, когда рядом есть бабушка.
— Рядом с Вероникой бабушки не было, а тренер был. Дети в ее возрасте, особенно девочки, полностью доверяют учителям. И Панин этим воспользовался. — Голос бывшей учительницы стал сухим и брезгливым: — Мерзкий извращенец сумел подчинить ее волю и уединялся с ней для своих гнусных занятий.
— Неоднократно, — припомнила следователь формулировку из уголовного дела.
— Вот это неоднократно и погубило Веронику.
— В каком смысле?
— Когда девочка призналась маме, что ее раздевал и трогал тренер, и это происходило не раз, та назвала ее шлюхой и наорала, словно ребенок во всем виноват. Вероника не выдержала и выпрыгнула с четвертого этажа. К счастью выжила, но стала сидячим инвалидом.
— Как семья пережила трагедию?
— Нет прежней семьи Некрасовых. Ее родители разругались и разошлись, у них новые семьи, а девочка… — Золотова вздохнула. — Вероника научилась быть самостоятельной, закончила школу экстерном и даже заочно учится в университете. Она сильная и могла бы остаться здоровой, но в критический момент ее не поддержали, а оттолкнули.
Елена допила чай, задумчиво повертела чашку в блюдце, спросила:
— Вероника по-прежнему не ходит?
— Увы.
— И живет здесь же?
— Через дом от меня, в том же подъезде. Только квартиру ей отец поменял с четвертого на первый этаж. В доме нет лифта.
— Вероника одна? Родители с ней не живут?
— Ой, ее мама давно переехала в Петербург. Родила здоровенькую девочку, а больную дочку видеть не хочет. Папа ответственный, помогает деньгами, но живет в Москве с молодой женой и сыном, и времени на дочь у него тоже нет.
Елена по привычке записала телефонный номер свидетельницы и стала прощаться:
— Спасибо вам, Антонина Васильевна. Мне пора.
Золотова взглянула на горку печенья и засуетилась, приговаривая:
— Вы к Веронике сейчас зайдете? Тогда передайте мое печенье. Я заверну.
Отказывать доброй женщине Елена не решилась. После подробностей, которые она узнала о травме девочки, общаться с Вероникой Некрасовой особого смысла не было. Девушка, прикованная к инвалидному креслу, не могла быть причастна похищению здорового мужчины. Но заглянуть к ней и передать гостинец много времени не займет.
Глава 21
3 июня. 10:50. 1 день 22 часа 40 минут до казни
У подъезда, где проживала Вероника Некрасова, был оборудован пандус с низкими перилами. Было заметно, что пандусом пользовались, след от колес вел к квартире на первом этаже.
Петелина встала перед глазком домофона и позвонила.
— Войдите, — послышалось в домофон, вслед за чем щелкнул электронный замок.
Следователь вошла в пустой коридор, на всякий случай оставив дверь в квартиру приоткрытой. В соседней комнате звучала современная рэп-музыка. Несколько секунд женщина озиралась, ожидая, что к ней кто-нибудь выйдет, однако снова услышала голос:
— Чего замерли? Проходите в комнату.
Елена с осторожностью шагнула дальше, заглянула в комнату и увидела стол с раскрытом ноутбуком, поверх которого ее изучали большие любопытные молодые глаза.
— Вы Вероника Некрасова? — спросила Петелина.
Девушка кивнула и провела пальцем по лежавшему на столе телефону, музыка в беспроводной колонке умолкла.
— А я думала, что следователи более решительны, — изрекла Вероника и с тихим жужжанием выехала из-за стола.
Девушка находилась в инвалидном кресле с электроприводом и, как бы, демонстрировала себя. Худенькая с красивым ухоженным лицом и развитой грудью, но с тонкими безвольными ногами. Одета она была в новенький спортивный костюм известного бренда.
— Откуда знаете, что я следователь? — спросила Петелина.
— Антиникотина позвонила.
— Почему Антиникотина? — поинтересовалась гостья, догадавшись, что речь идет об учительнице Антонине Васильевне.
— Золотова вечно к мальчикам принюхивалась и пугала их ранней импотенцией.
— Интересный педагогический прием.
— А чем еще мальчишек напугаешь?
Педофилом, хотелось сказать Петелиной, но она посчитала это неуместным. Ей импонировал неунывающий вид девушки с ограниченными возможностями. В прихожей и комнате она не заметила следов присутствия другого человека, поэтому спросила:
— Вероника, вы одна здесь живете? Справляетесь?
— Привыкла. Летом раздолье, по магазинам сама езжу. — Вероника одобрительно похлопала кресло с пультом управления. — Зимой бывают проблемы из-за снега, тогда отец по выходным приезжает, и сосед всегда готов помочь.
— А мама?
— С ней я давно не виделась, она в Питере. У нее теперь другая семья и новая дочь, моя кровная сестричка. Мамочка дрожит над ней, чтобы такое не повторилось.
— Вы с сестрой виделись?
— Еще чего! Какой я пример девочке подам? Это слова матери. Она считает, что я сама себе жизнь сломала.
— И никакой помощи от мамы?
— Мне папа помогает, он добрый. Слишком добрый.
Последние слова Вероника произнесла с ожесточением в голосе. Петелина заинтересовалась:
— В каком смысле «слишком»?
— Когда из колонии вышел Панин, я предложила сбить его машиной. Чтобы подонок стал инвалидом, как я.
— А папа?
— Что папа, я же говорю, он слишком добрый.
Девушка не скрывает, что готова мстить, убедилась Петелина, но у нее нет возможностей. Бедняжка совершенно одна.
— Общения мне хватает, — словно угадав мысли следователя, с вызовом продолжила Вероника. — Молодежь теперь в
