Интересно, а его кто умудрился построить? Кто приручил бешеное животное? Приструнил. Завладел диким сердцем. Перевел на сторону света.
Мы проходим внутрь апартаментов. Отмечаю очень комфортную обстановку вокруг. Тут уютно. Все оборудовано со вкусом. Любопытный дизайн сочетает в себе разные стили. Нет ничего вычурного. Никаких излишеств. Ощущается неповторимый дух свободы.
— Привет! — нас встречает удивительно красивая девушка, лучезарно улыбается. — Как прошел перелет?
— Отлично, — отвечаю. — Спасибо. Правда этот визит для меня полнейшая неожиданность. Я не знала, что мы посетим родственников.
— Братья любят сюрпризы, — подмигивает она.
Братья. У моего супруга большая семья, но каждый из представителей рода Ахметовых был для меня врагом на протяжении долгих лет.
Джон. Джохар. Его точно не помню, а судя по словам Рустама, он и есть самый старший, должен был занять место Марата, ведь иерархия четкая. Выходит, сам отказался? Почему отверг такой важный титул?
— Точно, — выдает бородатый великан. — Только сейчас будет не особо приятный сюрприз. Нам придется оставить вас на пару часов.
— Шутишь? — поражается девушка, упирает руки в бока. — Я ведь ужин приготовила. Не так часто мы собираемся в кругу семьи. Еще успеете свои дела порешать, от короткой задержки ничего не изменится.
— Ляля, — он подходит к ней вплотную, подхватывает на руки и начинает кружить настолько быстро, что у меня мутнеет перед глазами. — Быстрее справимся — быстрее вернемся.
— Пусти, живо, пусти! — шипит девушка. — Ты этими туманными обещаниями не отделаешься.
— До полуночи придем, — хмыкает здоровяк.
— До полуночи какого дня? — молотит его кулаками по широченным плечам, но такие удары скорее воспринимаются как ласка, броню стальных мускулов ничем не пробить.
— Лялька, — хохочет. — Все разрулим.
— Ну смотри, — бросает хмуро. — Если к завтраку вас не будет, я тебя накажу. Причем так, что тебе совсем это не понравится.
— Верю, потому и спешу.
Они обмениваются еще несколькими фразами, по которым становится очевидно: в этой паре царит полная идиллия.
Рустам обнимает меня. Слегка. Кладет руку на талию, будто невзначай, проверяет границы дозволенного. Пользуется моментом. Но быстрой пощады ему не светит.
Отстраняюсь и отхожу в сторону, делаю вид, будто изучаю мебель. Наталкиваюсь взглядом на очень интересное зеркало. Замысловатая бронзовая рама притягивает внимание.
— Любопытно, что из всех предметов, ты выбрала именно этот, — заключает Рустам, неотступно следуя за мной, больше не прикасается, не делает попытки дотронуться, просто нависает грозной скалой.
Даже столь простая фраза провоцирует очередную вспышку раздражения. Это происходит бессознательно. Бесконтрольно.
— Любопытно, что ты такой умный, но так ничего и не понял, — парирую резко, голос не повышая, но взглядом отправляю в мужа сразу несколько молний.
— Мы обсудим все, когда я вернусь.
— Отлично.
Приходится скрестить руки на груди, чтобы не врезать ему прямо тут и сейчас. Не хочу устраивать сцену. Не при других людях. Вот наедине. Ну он допросится.
Вскоре мужчины уходят, а я остаюсь наедине с «Лялей». Чувствую некоторую неловкость, плохо представляю, как сумею назвать таким образом эту девушку.
— Алена, — говорит она, протягивая мне руку. — Здесь приходится называться иначе, даже не стану называть это дурацкое имя. Раздражает. Будто в чужой одежде хожу.
— Юля, — улыбаюсь и сжимаю ее ладонь.
— Ох, — девушка вздрагивает. — Твое кольцо.
— Что-то не так? — невольно напрягаюсь.
— Наоборот, — разрывает контакт и смотрит прямо в мои глаза, замечаю, ее взгляд сияет от восхищения. — В нем безумная любовь. Бешеная. Одержимая. И при этом удивительно чистая. Настоящая. Ничего подобного прежде не встречала.
— Не совсем понимаю тебя.
— Это кольцо — отражение ваших чувств.
Я рефлекторно поглаживаю золотой ободок. После сжимаю пальцы в кулак. На вид эта драгоценность выглядит совершенно обычной.
— Кольцо, — повторяет Алена. — И то, что скрыто под ним.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Откуда ты… — начинаю и замолкаю.
Совпадение. Верно?
— Вы были так молоды, когда встретились, — продолжает девушка. — Но у вас уже было много шрамов. Болезненные рубцы. Знаешь, мне даже кажется, вы встретились раньше, чем пришли в этот мир. Такие союзы заключаются на небесах.
— Скорее посреди пекла, — усмехаюсь.
— Твой мужчина там правит, — абсолютно серьезно заключает Алена. — Но ты ведешь его к свету. Хотя нет, не вполне правильно выражаюсь. Ты и есть весь его свет. Другого нет.
— Постой, — хмурюсь. — Рустам рассказывал вам о нашем знакомстве?
— Мне — нет, да и Джо вряд ли.
— Тогда откуда ты все это берешь? — поражаюсь. — Как умудряешься настолько точно разбирать суть? Это какие-то психологические тонкости?
— Ну можно и так сказать, — пожимает плечами. — Присаживайся. В твоем положении нужно больше отдыхать.
— В моем положении? — последняя фраза заставляет мое сердце забиться сильнее.
— Он не знает, что ты беременна, — прибавляет Алена. — Вернее, ты ему не говорила об этом, да? Ты обижена на него, не одобряешь его методы, но ваши души переплетены. Вы навечно вместе.
— Что это за трюк? — опускаюсь на ближайший стул. — Нет. Правда. Как тебе удается проворачивать подобное?
— Я и не думала, что на свете существует такая любовь, — говорит девушка, глядя мимо меня, лицо ее кажется мечтательным, одухотворенным, создается полное впечатление, что она уже очень далеко отсюда.
— Разве у тебя с Джоном иначе? — спрашиваю с удивлением. — Он души в тебе не чает. Ты тоже его обожаешь. Мне кажется, у вас царит полное взаимопонимание.
— Да, конечно, — рассеянно кивает, чуть вздрагивает, будто снова возвращается в реальность. — Но у вас совсем другое. С детства. С первого взгляда. До нутра.
Я стараюсь снизить градус собственного восхищения. Способности Алены поражают, но я слабо верю в существование гадалок, экстрасенсов и прочую мистику. Подобные выверты легко и логично объясняются с научной точки зрения. Некоторые люди бывают очень наблюдательны, подмечают мелочи, на которые большинство даже не смотрит. Мистики здесь нет, лишь пристальное внимание к деталям.
Говорят, беременность можно заметить по внешним признакам, причем в самый ранний период, еще до появления округлого живота. Остальное реально развить и домыслить. Видно, между мной и Рустамом не лучшие времена.
Но откуда девушка догадалась про любовь с детства? А про особую метку под обручальным кольцом? Про шрам?
Хватит. Если продолжу рассуждать на эту тему, лишь сильнее и безнадежнее увязну. То, что для меня выглядит практически чудом, по факту может оказаться удачной догадкой.
Только в душе назревают недобрые подозрения. Если совершенно посторонняя девушка, которая видит меня впервые в жизни, мигом определила интересное положение, разве подобный момент мог ускользнуть от Рустама?
Муж каждую мою эмоцию ощущает. Чует безошибочно. Мысли разгадывает. От него ничего нельзя утаить. Глупо блефовать. Правда вскроется за секунду. Тогда как бы он упустил собственное дитя?
Мое тело изменилось. Наверняка. И пусть сама я эти перемены еще не различаю, супруг разберет их в мгновение ока. Мои гастрономические пристрастия тоже должны были его удивить. Достаточно вспомнить наши прогулки по Парижу и мой бешеный аппетит.
Новый город. Новые впечатления. Однако в ту поездку я умудрилась съесть недельную норму. За раз. Да и в Мюнхене Август наблюдал за тем, как я поглощаю вкусности с долей ужаса на лице.
Нет, не мог Рустам знать про мою беременность. Если бы понял, что ношу под сердцем его дитя, то не подверг бы опасности, не стал плести все эти интриги с тюрьмой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А вдруг у него не оказалось выбора? Все завертелось слишком быстро и…
Черт возьми. Он бы точно меня предупредил. Нормально. Прямым текстом. Он бы не рисковал нашим ребенком. Не стал бы полагаться на мою сообразительность. На волю случая.
