Читаем без скачивания Девственники в хаки - Лесли Томас

– Погасите свет! – раздался голос Таскера. – Скорее погасите свет!

Бригг приподнялся и увидел, как Таскер бросился к покосившейся двери, чтобы выбить спичку из рук пассажира. Тот громко запричитал, а через мгновение к нему присоединился целый хор испуганных, жалобных голосов.

В дальнем конце коридора громко лопнуло чудом уцелевшее стекло, и по полу со стуком покатилась ручная граната. Проводник, оказавшийся ближе всех к окну, на четвереньках бросился прочь от страшного снаряда, двигаясь по наклонному коридору с проворством расшалившейся обезьянки, но граната взорвалась, и он – уже мертвый – кубарем покатился по вытертой ковровой дорожке. Взрывная волна пронеслась над головой Бригга, словно птица с мощными крыльями.

Доносившаяся снаружи стрельба то затихала, то снова разгоралась. Похоже, бандиты не торопились, выбирая только те мишени, которые можно было поразить, не подвергая себя излишнему риску. Бригг прислушался и обругал пулеметчиков из бронированного вагона, которые не отвечали на огонь.

Уоллер первым поднялся на ноги.

– Идемте, – негромко позвал он. – Иначе нас всех здесь прикончат. Выбирайтесь из поезда и сразу ложитесь.

Его послушались, потому что поняли – Уоллер знает, что говорит. Пройдя по коридору, солдаты обошли искромсанное тело проводника и вылезли наружу сквозь дыру, пробитую взрывом в стене. Приземлившись на мягкую, мокрую от росы траву, они тут же заползли под колеса с тыльной стороны сошедшего с рельс вагона.

Даже отсюда им было видно, как умно и хитро была организована засада. Над разбитым локомотивом поднимались вверх клубы черного дыма и пара, несколько вагонов горело, а в нескольких футах от них – во рву возле железнодорожного полотна – валялся труп в форме летчика. На другой стороне рва всхлипывающая женщина склонялась над кем-то, не видимым в высокой траве. К счастью, солдатский инстинкт, о котором большинство даже не подозревало, заставил каждого захватить с собой оружие. Уоллер держал в руках «стэн», у остальных были винтовки, но первоначальный страх и растерянность еще не отступили.

По сигналу Уоллера, они паучьими перебежками стали продвигаться к голове состава. По пути им пришлось миновать тело летчика, и они сделали это с той же тщательностью, с какой старались обогнуть убитого проводника в вагоне. Труп казался еще теплым.

Не сразу Бригг сообразил, что его ботинки так и остались в вагоне. На траву уже легла роса, и носки, промокнув насквозь, неприятно холодили ноги, но где взять новую обувь Бригг не знал. Возвращаться за башмаками ему определенно не хотелось.

Так, один за другим, они добрались до паровоза. Все звуки здесь заглушало громкое шипение пара и рев пламени, жадно пожиравшего все, что могло гореть. У опрокинутого первого вагона залегли несколько солдат и еще один летчик, и Уоллер негромко окликнул их, прежде чем высунуться из травы, чтобы оборонявшиеся не приняли их за врагов.

Отсюда уже можно было подробно рассмотреть, что и как произошло. Чуть впереди валялся на рельсах разбитый вспомогательный поезд, ясно видимый в оранжевом пламени, плясавшем на опрокинутых платформах. Локомотив экспресса наискосок лежал на насыпи и тяжело вздыхал, уткнувшись скотосбрасывателем в группу деревьев с толстыми стволами. Вспомогательный поезд и большой паровоз напоминали бизона с теленком, загнанных и убитых безжалостными охотниками, и Бригг инстинктивно бросил взгляд на Синклера. Тот вздохнул и сказал:

– Хорошие были машины…

На поезде ехало на удивление мало военнослужащих, и никто из них не хотел взять на себя организацию обороны. Правда, среди собравшихся в голове состава рядовых оказался сержант зубоврачебной службы, но он утверждал, что не может командовать, так как ему выбило несколько зубов – и искусственных, и настоящих. Он действительно шепелявил, поэтому его заявление прозвучало на редкость смешно, но им было не до веселья. Кто-то сказал, что бронированный вагон в хвосте поезда тоже сошел с рельсов, а сержант-зубной техник вспомнил, что видел, как в поезд садилось несколько гуркхских стрелков, но что с ними стало, он не знал.

В конце концов Уоллер взял инициативу в свои руки. Он как раз пытался развести солдат по позициям за обломками вагона, когда еще одна пулеметная очередь дождем пробарабанила по крышам вагонов, и все попрыгали в ров возле полотна.

– Партизаны еще далеко, – шепнул Уоллер Бриггу, когда они очутились в относительной безопасности. – Они не знают, сколько нас, и держатся на почтительном расстоянии, иначе они бы уже давно атаковали. Но время от времени они посылают кого-нибудь бросить пару гранат. Следующего такого ублюдка нужно попытаться снять.

Рядом с Уоллером Бригг чувствовал себя намного спокойнее. Маленький пехотинец если и был испуган, то никак этого не показывал. Пользуясь затишьем, он обошел все пятнадцать человек и отправил кого на крышу, кого – на шпалы между рельсами. Повинуясь его приказу, Бригг прополз по щебенчатой насыпи ярдов двадцать и притаился за колесом спального вагона, который каким-то чудом удержался на путях. Колесо надежно укрывало его от пуль, к тому же в нем оказались довольно удобные отверстия – в одно Бригг просунул винтовку, а в другое стал смотреть. Знобкий страх понемногу отпускал его, и он сумел, наконец, перевести дух.

Прошло несколько минут, и вдруг прямо перед ним, – всего в нескольких футах, – вынырнула из-за куста какая-то быстрая тень. Бригг, притаившийся за колесом, точно ковбой из старого вестерна, не успел даже ничего сообразить. Действуя почти машинально, он выстрелил – и попал.

Он не забыл даже снять винтовку с предохранителя, молниеносно отжав большим пальцем рубчатый рычажок. Холодный и скользкий, словно червяк, спусковой крючок сам обвился вокруг указательного пальца, а сильный толчок в плечо и грохот подсказали Бриггу, что выстрел сделан. Человек перед ним вскинул руки вверх, словно ловил что-то в воздухе, и рухнул лицом вниз.

– Ага! – крикнул Бригг. – Ага! Ага!! Ага!!!

При виде первого убитого им человеческого существа Бригг пришел в дикий восторг, граничащий с истерикой.

– Ага! Ага-га!!!

– Эй, тихо! – рявкнул Уоллер. – Заткнись там!

Далекое темное пятно, казавшееся неподвижным, внезапно распалось, превратившись в множество человеческих фигур, бегущих к поезду. Партизаны! Они что-то кричали, и британцы, засевшие под вагонами и среди обломков поезда, открыли по ним беглый огонь. Бригг выпустил почти половину магазина, прежде чем понял, что искорки, которые так и мелькали среди атакующих, это ружья, и что бандиты стреляют в ответ. Потом земля под ним неожиданно качнулась, словно кто-то вытряхивал ее как ковер, а в двух футах справа взметнулся фонтанчик пыли и каменной крошки.

На путях неподалеку от Бритта с воплями катался по земле какой-то человек. Уоллер, лежавший во рву и прижимавший к плечу «стэн», вставил в автомат новый магазин, похожий на плитку шоколада, и принялся поливать свинцом пространство впереди.

Бригг стрелял, как безумный. Теперь перед ним были настоящие враги, а не столетние старики из вонючей китайской прачечной. Густой горький дым окутывал его со всех сторон, уши оглохли от выстрелов, плечо занемело, а скула, разбитая сильной отдачей, саднила. Но наконец атакующие залегли и ползком попятились за деревья. Уоллер тотчас приказал прекратить огонь. Выполнив команду, они услышали еще выстрелы и увидели красные пунктиры трассеров, веером разлетавшихся от вагонов в середине поезда.

– Наверное, там обороняются гуркхи, – предположил Уоллер. – Надо пробраться к ним. Чем ближе мы будем, тем лучше.

У них было двое убитых. Одним из них – тем самым, кого Бригг заметил бьющимся на рельсах в предсмертной агонии, – оказался сержант зубоврачебной службы, прикрывавший отсутствием зубов свои страх и неопытность. Из пенглинцев не пострадал никто: совсем рядом Бригг увидел круглые от возбуждения и восторга глаза Таскера. Синклер, также не проявлявший никаких признаков страха, тщательно протирал очки. Лонтри вставлял в винтовку новую обойму, и Бригг почувствовал себя героем.

– Одного я точно убил, – похвастался он.

– Я знаю, – кивнул Лонтри. – Самого первого. Я видел, как ты его скосил.

– Тихо там! – прикрикнул Уоллер и повел свой небольшой отряд вдоль изгибавшегося дугой полотна к хвосту поезда.

Гуркхи, которыми командовал уорент-офицер [18], заняли оборону вокруг одного из вагонов в середине поезда. Им удалось вывести из простреливаемого состава уцелевших пассажиров и уложить их за насыпью. Гуркхи только что отбили нешуточную атаку, и теперь все вокруг замерло в тревожной тишине.

Когда британцы присоединились к ним, в лицах темнокожих гуркхских стрелков ничего не изменилось. Все они были низкорослыми, и даже уорент-офицер комплекцией напоминал подростка. Оглядев прибывших, он спросил: