Читаем без скачивания Девственники в хаки - Лесли Томас

Когда британцы присоединились к ним, в лицах темнокожих гуркхских стрелков ничего не изменилось. Все они были низкорослыми, и даже уорент-офицер комплекцией напоминал подростка. Оглядев прибывших, он спросил:

– Есть кто-нибудь из джунглей?

– Только я, сэр, – Уоллер выступил вперед и повернулся плечом, демонстрируя нашивку с эмблемой Малайского региона. – Бригада «Восточная Англия», сэр.

Гуркха кивнул.

– Хорошо. Нас пока атаковали только по фронту, вон оттуда, – он показал рукой вперед. – Но скоро они зайдут и с другой стороны и навалятся с тыла. Возьми своих людей и прикрывай поезд сзади. Одного человека оставь – он нам понадобится.

Уоллер кивнул Синклеру.

– Ты останешься. Синклер близоруко заморгал.

– Слушаюсь, сэр. Что я должен делать?

Уорент-офицер послал его вместе с одним из гуркхов в конец поезда, где сошел с рельсов бронированный вагон. Несколько рядовых были уже там; двое залегли между рельсами и зорко оглядывали окрестности, третий пытался отрегулировать турель пулеметной установки так, чтобы можно было направить стволы горизонтально, ибо потерпевший крушение вагон стоял на наклонной насыпи под углом к рельсовому пути. По сигналу одного из гуркхов, Синклер забрался внутрь. Турель уже привели в порядок, так что держать под обстрелом пространство вдоль поезда не составляло труда. Рядом с пулеметами на отдельном станке был укреплен небольшой курсовой прожектор, и гуркха знаком показал на него Синклеру.

Синклер нагнулся, нашел электровыключатель и поворотную рукоятку и улыбнулся гуркхе своей задумчивой улыбкой. Гуркха кивнул в ответ и улегся на рельсах рядом с двумя своими товарищами, а маленький механик, занимавшийся турелью, сел за установку и несколько раз повернул стволы из стороны в сторону, проверяя работу механизма. Давая ему место, Синклер наступил на что-то мягкое и, наклонившись, увидел, что это была рука одного из пулеметчиков, который вместе со своим напарником сидел на полу броневагона. Оба были мертвы.

Остальные пенглинцы, летчик и солдаты других гарнизонов рассредоточились вдоль насыпи и залегли, приготовившись встретить бандитов огнем. Бригг прижался к земле всем телом и почувствовал, как его сердце колотится о щебенку.

– Наверное, – сказал он Уоллеру, – кто-нибудь уже услышал эту пальбу и понял, что мы в беде.

– Кто, например? – спросил Уоллер, не отрывая напряженного взгляда от широкой полосы отчуждения впереди, за которой едва угадывались в темноте безмолвные, неподвижные деревья.

– Ну, кто-нибудь… – растерялся Бригг. – Разве поблизости совсем никого нет?

– В этой стране, – негромко отозвался Уоллер, – никогда никого не бывает поблизости. Готов спорить на что угодно, что ближайшее армейское подразделение находится от нас не ближе двадцати-тридцати миль. Положим, их даже подняли по тревоге, если ребята из броневагона успели послать сообщение по радио. Только двадцать миль через это дерьмо – все равно что двести, если только они не сумеют быстро добраться до железной дороги. Последний город на железке, к которому подходит приличное шоссе, тоже находится довольно далеко от нас. На это я тоже готов побиться об заклад. Именно поэтому обезьяны выбрали для засады наш участок. Они ведь тоже не дураки. Помнишь, я говорил, что многие из них сидят в этих джунглях годами? Партизаны знают о своей стране все.

– Но разве нет никакой деревни поближе? – шепотом спросил Бригг.

Черты лица Уоллера даже не дрогнули.

– Может быть и есть, – согласился он. – Но знаешь, что сделают тамошние жители, когда услышат пальбу? Они заткнут уши, засунут головы под подушки или под своих баб и постараются ничего не слышать. Им ведь приходится постоянно жить рядом с партизанами, и они боятся. Совсем как мы сейчас…

Некоторое время они оба внимательно всматривались в темноту, потом Бригг сказал:

– Единственная наша надежда в другом поезде. Насколько я знаю, ночные экспрессы отходят довольно часто.

Уоллер чуть-чуть дернул плечом.

– Расписание давно полетело к чертям, – равнодушно ответил он. – Наш поезд опоздал с отправлением на несколько часов. Я бы на твоем месте не рассчитывал, что кто-то поспеет к нам в ближайшее время. Кроме того, обезьяны могли взорвать пути позади нас.

– Синклер мог бы сказать нам точнее, – робко предложил Бригг. – Он знает расписание наизусть. Может, сходить и спросить его?

Уоллер вдруг схватил Бригга за руку и крепко сжал. Бригг проследил за его взглядом и увидел появляющиеся из-за деревьев тени. В следующую секунду снова закипел бой.

На этот раз партизаны, как и предвидел офицер-гуркха, атаковали поезд сразу с двух сторон. Выстрелы загремели и с фронта, и с тыла. В ту же секунду вспыхнул прожектор Синклера. Его луч скользнул по траве и выхватил из мрака коленчатые стволы бамбуков и желтые лица бегущих бандитов.

– Беглый огонь! – негромко приказал Уоллер, и Бригг удивленно посмотрел на него. Ему показалось – в этих словах было что-то наигранное, театральное. Но Уоллер, сосредоточенный и суровый, уже припал к своему коротенькому «стэну», направив ствол вверх по склону. Он бил короткими, яростными очередями, и Бригг, вдруг осознав, что ему снова угрожает опасность, взялся за винтовку, все еще потрясенный спокойствием и властной уверенностью пехотинца, который только что признавался, как ему страшно.

Но времени на раздумья не оставалось – бандиты рвались к искалеченному поезду. Встречный огонь заставил многих залечь; многие были убиты и, падая, ударялись о землю с тупым каменным стуком, но банда, как видно, была очень большой, и пулеметы тарахтели не переставая, посылая пулю за пулей вслед лучу курсового прожектора.

Синклер стоял за установкой и со спокойствием автомата поворачивал прожектор то вправо, то влево, бросая луч то дальше, то ближе, то вдоль холмов, то по обеим сторонам поезда. Когда сноп света скользнул по крышам вагонов и упал на поляну перед людьми Уоллера, Бригг впервые разглядел, как много здесь бандитов. Заметив приближающийся луч, они падали в траву и снова вскакивали на ноги, когда он уходил дальше, но Синклер коварно возвращал прожектор назад, выхватывая из темноты застывшие в нелепых позах фигуры и слепя противника.

– Господи, – ахнул Бригг. – Да их тут, как на стадионе!

Он снова начал стрелять, торопливо перезаряжая винтовку, когда в магазине кончались патроны. Краем глаза он видел, как летчик, лежавший последним в цепи, вдруг дернулся и привстал, а потом повалился лицом вниз, точно куль с тряпьем.

Но они сумели отбить атаку. И гуркхи, отстреливавшиеся с другой стороны поезда, тоже. Бандиты отступили под деревья, и бой сразу затих.

– Как ты думаешь, скольких мы убили? – спросил Бригг Уоллера. Он внутренне ликовал от того, что остался жив и даже застрелил еще нескольких врагов.

– Пойди посчитай, – огрызнулся Уоллер, впрочем, без всякой враждебности. – Кто его знает?… Одно ясно – через пару минут они снова полезут. Им нужно поскорее с нами покончить.

– Может быть, они не полезут, – с надеждой сказал Бригг, испуганный уверенностью Уоллера.

Тот не отвечал минуты две, потом негромко сказал:

– Вот они. – И громче: – Приготовиться! Огонь!!!

На этот раз атаку ничто не могло остановить. Сильный шквальный огонь вывел из строя прожектор, и он, странно похожий на игрушечный барабан, отлетел прямо в руки Синклеру. Смертельно раненый пулеметчик упал на пулеметы и стал медленно сползать по ним, как пьяница по столбу. Услышав, что пулемет замолчал, один из гуркхов, засевших под бронированным вагоном, с обезьяньей ловкостью вскочил на его высокий борт и стал карабкаться вверх, но партизаны тоже не зевали. Они застрелили его, когда гуркха был на самом верху, и он, перегнувшись пополам, свалился вниз. Следующие две пули попали Синклеру в живот, выбросив его из броневаго-на в ров возле полотна.

Ничего этого Бригг не видел – он был в ужасе. Бандиты атаковали с такой яростью, что казалось, они вот-вот сметут немногочисленных защитников поезда. Пока был жив Уоллер, Бригг еще как-то держался и даже стрелял навскидку по бегущим от леса фигурам, но внезапно маленький пехотинец удивленно вздрогнул, уронил голову на свой горячий «стэн», а потом откатился в сторону.

И тогда Бригг не выдержал. Вскочив с насыпи, он стремглав побежал вдоль рва, волоча ногу, словно клоун на манеже. Спотыкаясь о трупы и брошенное оружие, он скользил по грязи, вскакивал и бежал дальше, громко крича и обращаясь не то к своим, не то к врагам:

– Я за помощью! Я пошел за помощью!!!

Бандиты уже почти овладели поездом; только в одном из вагонов все еще отстреливались несколько гуркхов. Выстрелы звучали теперь значительно реже, в темноте раздавались только хриплые стоны, всхлипывания и тупые удары падающих тел. От этих звуков и бежал Бригг, бежал почти с детской непосредственностью, бежал, не помня себя от ужаса, прямо к деревьям, из-за которых и появились партизаны, атаковавшие поезд с тыла. Он спешил за помощью. Куда – этого Бригг не знал, но бежал и бежал…