– На свободе психически больной,- настойчиво повторял голос.- Мужчина высокого роста. Одна рука на перевязи. Необходимо задержать его любым путем. Он одержим безумной идеей подредить реакторы. Предупредите директора.
– Будет исполнено. Он не пройдет мимо этого поста. Итак, директор был на месте. Это хорошо.
Шеврон, кляня свою неуклюжесть, расстегнул молнию парки и влез в нее. С бластером в правом кармане и карабином через плечо он направился к арке.
Караульное помещение находилось слева от арки. Шеврон подобрался к длинному окну, частично запотевшему, и сквозь него смог разглядеть четырех мужчин, играющих в карты за низким столом, и еще одного, играющего во что-то у стойки. Когда он небрежной походкой прошел мимо, один из игроков в знак приветствия поднял здоровенную лапу и выставил большой палец. Шеврон, прикрыв лицо капюшоном, повторил этот жест.
Впереди вправо изгибался широкий искрящийся коридор, вырубленный в ледяной глыбе. Миновав окно, Шеврон бросился бежать.
Через пятьдесят метров, когда коридор начал сужаться и расширяться у него перед глазами, словно чья-то сумасшедшая глотка, Шеврон вынужден был остановиться. Он ухватился руками за стену,
ткнулся лицом во влажный лед и так стоял, пока не прошел приступ. Затем, глубоко дыша и уговаривая себя, он начал двигаться дальше – он знал, что время истекало.
Идти пришлось недолго. Шеврон прошел через двойные теплоизолирующие двери и попал в субтропическую жару. Потолок начал отлого подниматься, туннель стал шире. Шеврон оказался в необъятном кафедральном помещении, вырубленном прямо в скале. Дорога разделилась на левый и правый рукава, которые галереей окружали колодец. Нижний ярус был оснащен оборудованием, словно предназначенным для электростанции громадного города: подковообразные протяженности компьютеров, пульты управления, крышки реакторных шахт, слишком больших для непривычного взгляда.
Прямо в центре возвышался командный островок – шарообразный стеклянный купол, в котором находились двое служащих в белых комбинезонах.
Они что-то делали за длинным столом.
Двое или трое служащих на рабочем ярусе подняли головы, чтобы взглянуть на Шеврона, но, не увидев ничего необычного, продолжили свою работу.
Шеврон был уже на верху узкого сходного трапа, ведущего вниз, когда из ближайшего коридора послышались шаги, звучавшие в унисон.
Шеврон сбросил парку, запихнул бластер за пояс, зажал ремень, от карабина в зубах и одним махом миновал трап. Короткий возглас сверху оповестил о прибытии наряда охраны. Все лица поднялись вверх, чтобы увидеть происходящее вокруг.
Петляя, Шеврон бросился к острову. Один из служащих оставил было стол и двинулся ему навстречу, но другой, видимо, старший по званию, повелительно закричал:
– Стоять! Не приближаться к нему!
Одинокий выстрел прозвучал как бы в подтверждение его слов. Шеврон услышал вой допотопного снаряда, просвистевшего в сантиметре от его головы. Он развернулся, опустошил всю обойму, направив карабин в сторону галереи, а затем отбросил его в сторону.
Началась паника. Все бросились врассыпную.
Шеврон остался один, и охранник, встав на одно колено, хладнокровно прицелился, словно в мишень на учебной тренировке по стрельбе.
Шеврон юркнул за ближайший пульт управления компьютером и обнаружил там белокурого деятеля науки.
Слишком напуганная, чтобы закричать, девушка стояла на четвереньках, приоткрыв рот и нервно облизывая губы острым розовым языком.
Посеревшее лицо напряжено, китель темный от крови и пота, дикие глаза – он не был завидным приобретением для ее убежища. И когда Шеврон приказал:
– Встань, лапочка, и двигайся как можно медленнее,- она подчинилась, следуя его словам совершенно точно, словно загипнотизированная.
Шеврон задал сержанту задачу. Он встал позади девушки, обхватил ее здоровой рукой и начал медленно отступать к острову, прошептав ей на ухо:
– Не беспокойтесь – вы послужите доброму делу.
Здесь было три ступеньки. Чтобы сохранить прикрытие, Шеврон должен был поднять ее наверх.
Его отчаянные попытки удержать равновесие выдавал лишь скрежет зубов. Вопреки заверениям, это был неприятный для слуха звук, и девушка начала сопротивляться.
Шеврон почувствовал спиной стекло двери, уперся и вышиб его плечами, в то же самое время отпуская девушку. Она пролетела вперед, бросилась вниз по ступенькам, и в тот момент, когда Шеврон приоткрыл дверь и вступил под шарообразный купол, сержант выстрелил.
Пуля просвистела мимо него, отскочила от пуленепробиваемого стекла и беспорядочно заметалась внутри купола в неистовом рикошете.
Шеврон не смог бы сам сделать лучше, предусматривая для себя прикрытие.
Оба стрелка были слишком заняты размышлениями о том, где она пролетит на этот раз, чтобы броситься на него. Когда пуля наконец успокоилась, пробив боковую панель блока памяти,. Шеврон стоял уже в центре купола. Направившая бластер рука была тверда.
– Который из этих двух обезьян – технический директор? – спросил Шеврон.
Ответа не последовало, но, судя по значку на лацкане, это был темноволосый худой тип с сутулой фигурой, бакенбардами и золотыми зубами.
Шеврон догадывался, что вряд ли сможет долго оставаться на ногах. Он навел бластер на непреднамеренно разоблачающую надпись на лацкане и проговорил:
– Вы – агент Южного Полушария. Вы настроили эту установку так, что операция «Яманак» вполне могла удаться. Мощность, необходимая для поддержки этого ледового пространства в стабильном состоянии,- ниже нормы.
Второй, с жестким ежиком волос коренастый мужчина смотрел на своего шефа, ожидая опровержения. Но в словах не было нужды, это было очевидно.
Захваченный врасплох, не пришедший еще в себя после уверток от «бешеной» пули, директор не смог совладать со своим лицом. Вместо этого он попытался дотянуться до съемной панели на поверхности стола.
Следящий за ним с удвоенным вниманием Шеврон стрелял до тех пор, пока в бластере не кончился заряд.
Затем он хрипло прошептал:
– Посмотри, что он там накрутил. Можешь увеличить максимум на приборах. Принимайся прямо сейчас. От этого будет зависеть результат операции.
Колени начали клониться к губчатой резине пола, которая словно увеличивалась в размерах, пока не заполнила собой все пространство вокруг.
Он не знал, как прошла передача, не видел, как сержант, развернув веером подразделение, пересек ярус, и не слышал возникшую вдруг на галерее суматоху, когда целая рота командос спецслужбы выстроилась вдоль нее, установив на треногах лазерные установки.
Голос Ганса Вагенера, усиленный мегафоном, отрывисто предупредил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
