хотелось заполучить деньги Туманского. Алексей советуется с расчетливой Кирой. Здесь уместно сказать несколько слов о самой Кире Морозовой. Кира приехала в Москву из деревни с «милым» названием Крысово. Деревенька насчитывала десять домов, и Морозовой очень не хотелось либо возвращаться после окончания университета домой, либо попасть по распределению в еще худшее место. Кира с присущей ей крестьянской хитростью мигом просчитывает все ходы и соображает: создав союз с мягкотелым, несамостоятельным Алексеем, ей придется всю жизнь тянуть его в зубах, но зато она будет богата!
«Влюбленные» советуются и разрабатывают коварный план: чтобы завладеть денежками Туманского и жить в свое удовольствие, нужна самая малость: убить Марию. Тогда девочка останется с Алексеем. Поздно ночью Кира приезжает к Алексею. Мария, страдающая бессонницей, всегда пьет на ночь снотворное. Однако в тот вечер Маша затемпературила, напилась жаропонижающего и, побоявшись принимать сразу много лекарств, не выпила транквилизатор. Женщина промаялась до двух часов ночи и, измученная бессонницей и жаром, пошла на первый этаж, где располагалась кухня, чтобы попить воды. Каково же было ее удивление, когда она услышала в гостиной голоса и поняла, что муж хладнокровно обсуждает с любовницей детали убийства жены!
Марию было решено убить инъекцией лекарства, которое изобрел Давид Александрович. Алексей в свое время не утилизировал средство, как ему было велено Туманским. Смерть Марии сочли бы абсолютно естественной.
Услышав планы счастливых любовников, предвкушающих сорвать неплохой куш, Мария побежала на второй этаж и принялась будить дочь. Вместе они выбежали из дома через черный вход. Мать жила недалеко, надо было только пересечь вспаханное поле и обогнуть небольшой лесок. Маша бежала изо всех сил, пытаясь тянуть за собой сонную, хнычущую дочь. Взять ребенка на руки у матери просто не было сил. Девочка несколько раз упала на камни, разбила в кровь колени и ободрала руки. На плач девочки из дома выскочил Алексей и в ужасе заметался: Маша все слышала и сейчас расскажет матери. Но главное, денег ему в этом случае не видать!
Пока он стоял под домом в растерянности, разъяренная Кира выскочила на крыльцо, схватила валявшийся в саду топор и понеслась за жертвой. Маша оглянулась, увидела приближающуюся Киру, дико закричала и… потеряла сознание. Подоспевший Алексей, кое-как скрутив Киру, отобрал у нее топор. Впрочем, он сделал это вовсе не из любви к жене, а потому, что ему совсем не хотелось отбывать срок за соучастие в убийстве.
Мария тем временем очнулась, она сидела на земле, уставившись в одну точку. Алексей начал тормошить жену, но она только мычала и дергала головой. Очевидно, у женщины на почве высокой температуры и шока случился инсульт. Обрадованный Алексей довел абсолютно не сопротивляющуюся жену до дома тещи, постучал в дверь и ушел.
Вернувшись домой, он снял с дочери грязное платьице, на котором были пятна крови, бросил его во дворе, посадил Киру и девочку в машину и уехал. Выждав какое-то время, он позвонил теще и сообщил свою версию событий. И ты ему поверила! – Егор обвиняющее взглянул на бабушку.
– А что мне оставалось делать? – заплакала та. – Все указывало на это!
– Подожди! – Евгения Никитична вдруг выпрямилась и улыбнулась сквозь слезы. – Получается, моя внучка жива? Или… эти изверги и её?..
– Жива, – подтвердил Егор. – Убивать ее не было никакого смысла. Ведь деньги принадлежали ей. Алексей все очень здорово придумал. Услышав о смерти внучки и о том, что зять ради свободы жены готов молчать об убийстве, ты ведь даже не сопротивлялась, когда потребовали за молчание денег.
– Он сказал, что как отец имеет право распоряжаться деньгами. И никому ничего не скажет. И я согласилась, – подтвердила бабушка. – Мне нужно было поднимать на ноги Машу. Она ничего не помнила о том вечере, хотя не забыла ничего, что было раньше. Марк Гаврилович сказал, что так бывает. Мозг как бы стирает информацию, которая приносит человеку страдания.
– И ты окончательно уверилась в том, что все, рассказанное твоим зятем, – правда, – подытожил Егор.
– Постойте, а при чем здесь я? – вскинулась Кира.
– Подожди секунду! – Егор поднялся и ушел из кухни, а когда вернулся, в руках у него была фотография в простой деревянной рамке.
– Милая, кто на этой фотографии? – Егор показал Кире снимок.
– Я! – ответила Кира, узнав знакомую девочку в розовом платьице с куклой в руках. – Где ты взял это фото, Егор? И кто это рядом со мной?
– Сейчас узнаешь! – пообещал Егор и направился к матери. – Мам, это кто?
– Я с дочерью, – устало ответила мать. – Мы с Кирой.
– Подождите! Это я! На фотографии – я! – соскочила со стула Кира.
– Ты! – подтвердил довольный Егор. – Потому что ты не Кира Липатова, а Кира Туманская. Внучка Давида Александровича и дочь Марии, мой приемной матери.
– То есть? – Кира отступила назад и прижала кулачки к груди.
Егор засунул обратно в карман так и не пригодившуюся пачку сигарет: Аспиранта Давида Александровича Туманского звали Алексей Липатов. Когда они с моей, пардон, твоей матерью поженились, дед настоял, чтобы дочь оставила свою фамилию. Внучку тоже записали Туманской. У Давида Александровича не было сыновей, а он хотел, чтобы его фамилия не исчезла.
– А моя мама? Катрина? Она – кто? – Кира чуть не плакала, силясь вникнуть в суть происходящего.
– Она – Кира Морозова, женщина, которая увела твоего отца из семьи и пыталась убить твою мать, – отчеканил Егор. – Когда Кира и Алексей поженились, она, дорвавшись наконец до денег, чрезвычайно загордилась и велела звать себя Катриной. Имя Кира казалось ей слишком простым.
– Зачем мне поменяли фамилию? – Кира села обратно на стул и затряслась в ознобе.
– Решили перестраховаться, – пожал плечами Егор. – Вдруг твоя бабка не поверит в смерть внучки или мать все вспомнит? И тебя начнут искать? А Киры Туманской нигде не нет. Зато есть две Киры Липатовых, поди разберись, кто из них кто. Твой отец дал денег знакомому юристу, и тот быстренько оформил развод. Твоей новой матери казалось, что она просчитала все. Тебе сменили фамилию, переехали жить в город, даже поменяли место работы. Алексею и Кире пришлось уйти из престижного МГУ в заштатный институт, что, впрочем, не помешало Кире сделать карьеру. Она, не скупясь, раздавала деньги Туманского налево и направо. А вот на мужа ей по большому счету было наплевать, поэтому он-то и «не дорос» до профессорского звания. Кира уничтожила все твои детские фотографии, придумав вполне логичное, на ее взгляд, объяснение отсутствию снимков. А вот фото, где ты с куклой, не уничтожила. Во-первых, у тебя могли закрасться подозрения: неужели любящие
