родители ни разу не сфотографировали своего ребенка до пятилетнего возраста? А во-вторых, снимок был действительно удачным. Поэтому, не мудрствуя лукаво, Кира просто отрезала с фотографии твою настоящую мать и заказала со снимка портрет. Затем Кира перевезла из Крысово свою мать, Марфу Георгиевну, которая отродясь не ела ничего слаще лука и всю жизнь ломалась в коровнике, работая дояркой. Марфу Георгиевну окрестили в Матильду Генриховну. Бабка научилась есть вилкой, пользоваться унитазом и сменила фуфайку и навозные калоши на норковую шубку и сапоги на шпильке.
– Но я всегда думала, что у бабушки дворянские корни! – простонала Кира. – Она относилась к окружающим с таким снобизмом! И портреты! У нее дома все стены увешаны портретами предков-дворян.
– На эту тему есть хороший анекдот, – хмыкнул Егор. – «Это Ваши предки на портрете?» – «Купите, будут Ваши!» Словом, сейчас никто из старых знакомых не узнал бы в снобке и «дворянке» бывшую коровницу. Все спали спокойно, никто даже не подозревал, что правда когда-нибудь выльется наружу.
– Детонька моя! – вдруг совершенно другим, бодрым и жизнерадостным голосом ответила мать, подбежала к Кире и крепко прижала ее к себе. – Сладкая! Нашлась! – заплакала она.
Бабушка тоже начала подозрительно шмыгать носом. Кира, часто-часто моргая ресницами, крепко обнимала мать, уткнувшись мокрым носом в ее плечо.
– Не зря я всегда ненавидела грозы! – сказала она сквозь зубы…
Поздно вечером Кира вышла на улицу и замерла, запрокинув голову. По небу величественно плыла пузатая луна в окружении ярких звезд. Снег под ногами искрился россыпью драгоценных камней.
– Любуешься?
Кира вздрогнула, не заметив подошедшего сзади Егора.
– Любуюсь! – согласилась она. – Я никак не могу переварить…
– Бабушкин праздничный ужин? – засмеялся Егор.
Евгения Никитична, проплакавшись и утешившись, в мгновение ока подвязала передник и накрыла буквально за час такой стол, что шеф-повар самого пафосного ресторана сжевал бы от зависти собственные ботинки.
– И ужин, и в прямом смысле слова сногсшибательные новости. Но я все равно многого не понимаю. Все, что происходило со мной в последнее время – это как-то связано с моим прошлым?
– Да, – согласился Егор. – Пойдем, прогуляемся.
Они не спеша пошли по заснеженной улочке. Егор взял в руку Кирину ладошку и сунул в карман своей куртки.
– Значит, мой сон – это реальные события, которые происходили в моем детстве? – спросила Кира.
– Да, – подтвердил Егор. – твои настоящие родители жили в доме, откуда тебя дважды вызволял Глеб.
– Но почему все это завертелось именно сейчас? Я ничего не понимаю.
– Туманский был не только прекрасным ученым, но и по-житейски расчетливым человеком, – задумчиво начал Егор. – Скорее всего, он видел, что его зять корыстен и не любит Марию так, как она его. Поэтому он оставил практически все свое имущество внучке. Кроме того, в завещании академика имелся еще один весьма важный пункт. Самое ценное – коллекция картин импрессионистов и прижизненные издания известных писателей – Кира могла получить только достигнув тридцатилетнего возраста. Причем, она сама должна была явиться к поверенному деда. Кира-Катрина, выйдя замуж за Алексея, рассудила, что они легко обойдутся и без этих денег. Ведь если ты пошла бы к поверенному, который стал бы тебя искать после твоего дня рождения, ты непременно узнала бы, что на самом деле носила другую фамилию. Были куплены и обставлены две квартиры и потекла безбедная жизнь. Катрина получила ученую степень и возгордилась еще больше. Все шло прекрасно, но… неожиданно Катрина влюбилась. Впервые в жизни, по-настоящему. Объектом ее страсти стал ее аспирант Вадим Ломов.
– Димка? Он же мой ровесник! – потрясенно выдохнула Кира. – Он постоянно ошивался у нас дома. Честно говоря, я думала, что мать прочит его мне в мужья.
– Нет, она сама хотела выйти за него замуж, но боялась лишиться денег, – ответил Егор. – И вдруг ей в голову приходит гениальная мысль: если ты умрешь, не достигнув своего тридцатилетия, которое не за горами, все достанется твоему отцу, как единственному вменяемому наследнику. Катрина советуется с матерью, как лучше все устроить. Пока они ломают головы, нетерпеливый, жадный до денег Вадим едет домой к Кире и… душит ее шарфиком. Просто и элегантно! Только невнимательный близорукий Дима, из кокетства не носящий очки и никогда не бывавший в районе, где живет Кира, совершенно нечаянно путает дома. Кира живет в двадцать седьмом доме, а Галя – в доме двадцать семь А. Сделав дело, Вадим рапортует любовнице и ее матери, ожидая поощрения и вручения ордена Славы. Матильда Генриховна в бешенстве: мало того, что дебил выбрал такой способ убийства, так еще и убил не ту. Разозленная бабушка, попеняв дочери, что та не умеет выбирать мужчин и с упорством наступает на те же грабли, берется за дело сама. Пользуясь отсутствием внучки, она, одевшись в джинсы и молодежную куртку и прикрыв лицо козырьком бейсболки, она проскальзывает в квартиру Киры, ставит на плиту купленный чайник и открывает все горелки. Все в ажуре: Кира откроет дверь, щелкнет выключателем и… все. Набравшегося за это время газа хватит на хороший взрыв. И эксперты ни до чего не докопаются: дверь не взломана. А мертвая Кира никому не расскажет, что чайник не принадлежит ей.
Добрая бабушка была намерена задержать Киру подольше у себя в гостях, однако все вышло иначе: ты поехала на свидание со мной, а проводка на твоей кухне оказалась сделана некачественно. В итоге Кира остается жива, а главное, она ни словом не обмолвилась о происшедшем ни бабушке, ни матери!
– Я просто не хотела их нервировать! – пролепетала Кира.
– А они посчитали, что ты что-то скрываешь от них. Может быть, тебе стало известно об их обмане? Матильда Генриховна мигом придумывает новый способ убийства «любимой внучки». Она покупает коробку конфет, специально выбирая набор ассорти, где есть одна конфета с кокосовой стружкой, которую ты проглотишь не задумываясь. Конфетка фаршируется препаратом, который так кстати изобрел в свое время Туманский.
Расчет прост: даже если ты и угостишь еще кого-то, остальные конфеты абсолютно безвредны. А до истинной причины твоей смерти не докопается ни один эксперт!
Тебя спасла жадная, беспардонная Алла, мигом ухватившая самую вкусную шоколадку.
– А Антон? Его убили, потому что он видел того, кто приносил конфеты? – Кира поежилась и потуже запахнула куртку.
– Нет, Матильда Генриховна, отправляясь в фирму, наложила грим и оделась как молодая девушка. Она была на сто процентов уверена, что ее не узнаешь даже ты.
– Тогда почему охранник так внезапно исчез с работы? – нахмурилась Кира. – И дома у него был такой беспорядок!
– Ты и дома у него побывала! – Егор укоризненно посмотрел
