колдуны, располагался в дорогом спальном районе, где квартиры стоили несоизмеримо дорого.
Через привратника, дежурившего у дверей и ни в какую не желавшего пропускать незваных гостей, прошли с помощью магии. Погрузив возмущенного толстяка в форме охранника в короткий сон, мужчины поднялись на лифте на нужный этаж и вот теперь стояли перед дверью, за которой находился нарушитель.
Геннадий позвонил и отдернул руку, поглядев на камеру слежения, устроенную прямо над входом. Несколько секунд спустя он услышал голос, но еще мгновением раньше ощутил присутствие ведьмы и ее домовихи.
— Темная, — одним взглядом сообщил Ванину Гена.
Сотрудник кивнул и приготовился. Для него это было первое дело, но отчего-то парень ощущал нервозность и самую малость волнения и страха.
— Да не бойся ты так, — усмехнулся Коршун.
— Кто? — прозвучало в тишине. Камера пришла в движение, ожив, хотя вряд ли та, кто была по ту сторону двери, нуждалась в подобном приспособлении, чтобы увидеть и почувствовать кураторов.
— Вы и сами знаете, — ответил Геннадий.
— Я хочу увидеть ваши удостоверения, — ответил голос. Он был женским и очень приятным, как показалось обоим мужчинам.
Коршун достал из кармана документ. Поднял так, чтобы его зафиксировала камера и спустя миг за дверью щелкнуло, и она открылась.
На пороге появилась женщина. Очень молодая и очень красивая. И, что самое удивительное, совсем без морока.
— Добрый вечер. — Коршун, в отличие от размякшего Ванина, не повелся на чары красавицы, помня о том, что темные ведьмы всегда остаются темными. Эта же ему была незнакома. — Мы зафиксировали несанкционное использование темной магии из вашей квартиры. Могу ли я войти? — он вопросительно изогнул бровь.
— Входите, — женщина подвинулась и мужчины прошли в холл.
Геннадий успел заметить невысокую фигурку домовихи, мелькнувшую за спиной хозяйки квартиры. Домовые редко показывались незнакомцам, поэтому колдуна не удивило поведение маленькой женщины. Он снова посмотрел на молодую ведьму.
Сильная. И даже не пытается это скрыть. А в глазах неприятный озорной блеск женщины, которая, как и всякая ведьма, привыкла пакостить не по причине, а просто забавы ради. Только с кураторами подобное вряд ли получится. И все же Коршун покосился на своего молодого напарника. Ванин еще не искушен в подобных делах. Стоит за ним приглядеть, иначе Северский ему голову с плеч снимет.
— Вы можете объяснить, почему использовали незаконно темную магию? — спросил Гена.
— Я же всего чуточку, — девушка улыбнулась, включая все свое обаяние, что в кипе с красотой и магической силой действовало почти безотказно.
— Но вы не представились, — напомнила блондинка, а Коршун отчего-то подумал о том, насколько несправедливо определение, что все ведьмы брюнетки. И вот у него перед глазами истинный образец настоящей, потомственной ведьмы.
— Да. Конечно. Наша оплошность, — Коршун погрузил руку в карман, не сводя взгляда с лица ведьмы. Затем достал жетон и показал ей.
— Геннадий Коршун, младший куратор округа, — прочитала она вспыхнувшую рядом с жетоном огненную надпись, активированную магией мужчины. — Очень приятно.
— А вы? — он прищурил взгляд.
— Вероника Земская, — представившись, темная улыбнулась. — Документы предоставить? — уточнила она и вопросительно изогнула тонкие брови пепельного цвета.
— Нет. Я вижу, вы не лжете. Итак, почему вы нарушили правила? — не поддаваясь на обаяние ведьмы, спросил куратор.
— Это простое недоразумение. Вы можете проверить. Прошу, — ведьма сделала приглашающий жест и мужчины вошли в ее квартиру. Впрочем, квартирой назвать столь роскошные апартаменты у Геннадия бы не повернулся язык. Здесь все было дорого. Вещи, украшения, мебель. Много техники, много драгоценных безделушек, к которым ведьмы, так уж повелось, испытывают особую любовь, сродни той, что чувствуют сороки, глядя на блестящие предметы.
— У вас здесь красиво, — подал голос Ванин, ступая за старшим. — Я бы даже позволил себе сказать, роскошно.
Земская обернулась к стажеру.
— Что поделать. Люблю все красивое и имею возможность баловать себя, чем не каждый может похвастать в наше время, — сказала она и подмигнула молодому мужчине. Тот смутился, покраснел и Коршун, заметив подобную реакцию, заговорил с Никой, понимая, что она попросту пытается очаровать его напарника, причем, для этого глупца ей не пришлось даже применять магию.
— Госпожа Земская, давайте не будем терять ни ваше, ни наше время, — предложил он сухо.
— Конечно, конечно, — женщина прошла вперед, открыла дверь, за которой оказалась комната без окон. В ней пахло воском, палеными травами и серой.
— Вот здесь я и согрешила, — шутливо сказала она и крикнула, обращаясь в пустоту, — Варвара, приготовь-ка нам с господами кураторами чаю! — и уже добавила, обращаясь к Геннадию, которого правильно оценила как старшего в паре кураторов. — Вы же не против чая, господин куратор?
Вместо ответа Коршун зашел в комнату, поднял руки и выпустил магию, озарившую на миг помещение, освещенное лишь светом свечей, стоявших на полу.
Сила куратора вылилась в черную тень и медленно поползла по полу, ощупывая каменный пол, лишенный и намека на ковер. Конечно же, подобное здесь было лишним. На этом полу чертились руны, призывалась сила.
Коршун искал. И нашел.
Есть!
Он едва не воскликнул слово вслух, но вовремя опомнился. Собравшись силами, велел своей магии воскресить то, что происходило в комнате недавно. То, что и было нарушением ведьмы Вероники.
Сила показала ему кипящий котел, травы, домовиху, помогавшую варить зелье…
Гена потянул носом запахи, восстанавливая отвратный аромат неприятного варева. И тут же ощутил толику запаха серы, как бывает после темной магии.
Но здесь все оказалось банально. Девица просто варила молодильное варево. Вряд ли для себя. Ей подобные ухищрения были не нужны. А значит, для кого-то в подарок. Возможно, подруге. Представить себе Земскую торгующей зельями мужчина так и не смог.
— Вижу, вы уже сами все поняли? — ведьма изогнула тонкую бровь. — Лучше один раз увидеть, чем сто услышать, не так
