Читаем без скачивания Дочь палача и черный монах - Пётч Оливер

Ранним утром в дверь палача постучали с такой силой, словно ему самому предстояла сегодня казнь. За окном еще стояла непроглядная тьма, только-только начинали кричать петухи, и Куизль лежал, прильнув к теплому и мягкому телу жены. Когда постучали в третий раз, заспанная Анна Мария повернулась к мужу, глаза ее засверкали.

– Кто бы там ни был, сверни ему шею, – проговорила она и снова уткнулась в подушку.

– Можешь на меня положиться.

Палач, закряхтев, поднялся с кровати и едва не скатился с лестницы, когда в дверь забарабанили в четвертый раз. В соседней комнате проснулись и заплакали близнецы.

– Иду уже! – прорычал палач.

Пока Куизль босиком и в одной лишь ночной рубашке спускался по ледяным ступенькам, он в очередной раз поклялся себе переломать нарушителю спокойствия пальцы в тисках. А может, еще и навтыкать щепок под ногти.

– Иду!

У Якоба за спиной была напряженная ночь. Сначала дети ужасно кашляли, и даже горячее молоко с медом не могло помочь. Когда Георг и Барбара наконец уснули, Куизль еще несколько часов ворочался в кровати и раздумывал о второй банде грабителей. Так, размышляя о таинственном четвертом разбойнике, он в конце концов и уснул. Затем только, чтобы не поспать, как ему показалось, и пяти минут, потому что в дверь принялся стучать этот дурак и разбудил его.

Задыхаясь от ярости, Куизль подошел к двери, откинул засов и распахнул дверь. И заревел на незваного гостя так, что тот едва не плюхнулся в снег позади себя.

– Что, дьявол тебя сожри, взбрело в твою тупую башку, чтобы посреди ночи…

Он слишком поздно осознал, что перед ним стоял первый бургомистр Карл Земер.

– Черт возьми… – пробормотал палач.

Бургомистр испуганно уставился на палача, который возвышался над ним на целую голову. Лицо у Земера побледнело, под глазами выделялись круги, а левая щека заметно распухла.

– Прости, что так рано, – прошептал он и показал на щеку. – Но я не мог больше терпеть. Боли…

Палач нахмурился и придержал дверь.

– Для начала зайдите.

Он провел бургомистра в дом, зажег от еще не остывших углей в очаге несколько лучин и закрепил их в подставке на столе.

В тусклом свете Карл Земер оглядел гостиную палача. Меч правосудия на стене, грубо сколоченные лавки, массивный исцарапанный стол, лесенка в углу. На столе лежали несколько раскрытых книг.

– Ты читаешь?.. – спросил бургомистр.

Палач кивнул.

– Это работа Диоскорида, старая книга, но если хочется узнать что-нибудь о травах, лучше ничего не найти. А это… – он поднял довольно новую на вид книгу, – Афанасий Кирхер. Проклятый иезуит. Но все, что пишет про чуму, выше всяких похвал! Вы знаете про него?

Бургомистр пожал плечами.

– Ну если быть честным… я в основном читаю отчеты.

Палач поджег трубку от одной из лучин и продолжил:

– Кирхер считает, что чума переносится крошечными крылатыми существами, которых он разглядел в так называемый микроскоп. Не испарениями из земли, или чего там еще выдумывают всякие шарлатаны, а маленькими, незаметными невооруженному глазу существами, которые перескакивают с человека на человека…

Задумчивые речи Куизля прервал детский плач. И жена принялась во весь голос кричать из верхних покоев.

– Что там, черт побери, происходит? – ругалась она. – Иди, нажирайся к Земеру, будь ты проклят, и дай детям поспать спокойно!

– Анна, – зашипел Куизль. – Это и есть Земер.

– Чего?

– К нам пришел бургомистр, и у него болит зуб.

– Зуб болит или что, будь он неладен, давайте там потише!

Дверь с грохотом захлопнулась. Палач повернулся к Земеру и закатил глаза.

– Бабы, – прошептал он, но так тихо, чтобы не услышала жена. Лицо его снова стало серьезным. – Так что вас ко мне привело?

– Моя супруга полагает, что ты единственный, кто сможет мне помочь, – ответил бургомистр и показал на распухшую щеку. – Зуб у меня болел всю неделю, и я терпел. Но сегодня ночью… – Он закрыл глаза. – Сделай так, чтобы они прекратились. Я заплачу любую цену.

– Что ж, посмотрим. – Куизль усадил бургомистра на одну из скамеек. – Откройте рот. – Посветил зажженной лучиной в глотку Земера. – Вон она, дрянь этакая, – пробормотал он. – Так больно?

Он тронул пальцем черный пенек глубоко во рту. Бургомистр дернулся и взвыл во весь голос.

– Тсс, – прошептал Куизль. – Помните о моей жене. Она шуток не понимает.

Он прошел в соседнюю каморку и вскоре вернулся с бутылочкой в руках.

– Что это? – промямлил бургомистр в полуобморочном состоянии.

– Гвоздичное масло. Облегчит боли.

Палач капнул немного на тряпку и приложил ее к больному зубу. Карл Земер облегченно выдохнул.

– И действительно, боль утихает… Что за волшебное средство!

Куизль ухмыльнулся.

– Я умею причинять страдания, но при этом могу их и облегчить. Все имеет свою цену. Вот, возьмите. – Он протянул бургомистру бутылочку. – Настой обойдется вам в один гульден.

Куизль налил водки в стакан и протянул бургомистру. Тот осушил его одним махом и с благодарностью принял второй.

Некоторое время двое мужчин молча сидели друг напротив друга. Потом Земер снова с любопытством оглядел комнату. Взгляд его замер на лесенке в углу.

– Завтра мы, судя по всему, начнем разбирательство над Шеллером, – сказал бургомистр и кивнул на лесенку. Теперь, избавленный от болей, даже в доме палача он чувствовал себя необычайно легко. – Потом через три дня можешь приступать.

Внезапно Земер вскочил в ярости.

– Эта проклятая вторая шайка! – Он хлопнул ладонью по столу, так что водка выплеснулась из стакана. – Если бы не она, я давно мог бы преспокойно отправить вино в Ландсберг и дальше. Швабы уже посохли без муската, а я не могу его до них довезти!

– Как знать. – Куизль наполнил еще один стакан для себя и сделал небольшой глоток.

Карл Земер изумленно уставился на палача.

– Что ты имеешь в виду? Не говори чепухи! До тех пор пока мы не выясним, кто выведывает наши тайные маршруты, на дорогах более чем опасно. Хочешь, чтобы я повторил судьбу Хольцхофера и остальных?

Куизль ухмыльнулся:

– Есть одна дорожка, про нее ни один грабитель не знает. На санях вполне себе можно проехать. К тому же первые несколько миль я мог бы вас сопровождать. Мы так и так в эти дни будем лес прочесывать.

– Сопровождать, значит? – бургомистр наморщил лоб. – И что я тебе должен за это?

Куизль одним глотком осушил стакан, словно в нем было молоко.

– Да ничего почти, – ответил он. – Немного сведений, – палач перегнулся через стол. – Все, что я хочу, это чтобы вы по пути в Швабию кое-что для меня выяснили. Такому человеку, как вы, узнать это не составит никакого труда.

Он озвучил бургомистру свою просьбу. Тот внимательно выслушал и кивнул.

– Уж не знаю, какой тебе от этого прок… ну да ладно, если ничего больше не требуется… И выступить мы можем уже завтра?

Палач пожал плечами.

– Как только буран прекратится. Но пока… – Он указал на щеку собеседника. – Я бы, во всяком случае, с таким зубом в дальние поездки не отправлялся.

Бургомистр снова побледнел.

– Но боль ведь утихла. И у меня теперь есть гвоздичное масло…

– Это поможет лишь на время. Боль вернется, поверьте, и сильнее прежнего. И потом даже масло помогать перестанет.

– Господи, и что мне делать? – Земера вдруг охватила паника. Он схватился за щеку и чуть ли не умоляюще взглянул на палача. – Что же мне делать?

Куизль прошел к сундуку в соседней комнате и вернулся с длинными щипцами, которые обычно использовал в пытках.

– Мы его вырвем, – сказал он.

Бургомистр чуть в обморок не упал.

– Прямо сейчас?

Палач налил Земеру водки в пивную кружку.

– А почему нет? Жене все равно вставать пора.

Раздавшийся вскоре крик разбудил не только Анну Марию с близнецами, но и всю Кожевенную улицу.

Магдалена проследила, как одетый монах в черных одеяниях исчез в крестном ходе, и, перебегая от одной колонны к другой, проследовала за ним через собор Аугсбурга. Она вышла через портал, соединявший собор с атриумом, и успела заметить, как незнакомец прошагал мимо какой-то двери и скрылся за поворотом. Навстречу Магдалене шли двое служек и с любопытством разглядывали ее. Она замедлила шаг и с улыбкой прошествовала мимо них, намеренно покачивая мешочком с травами. Оба прыщавых юноши уставились на ее декольте, словно никогда прежде не видели женщину. Да ведь женщины здесь и вправду нечасто появляются, подумала Магдалена, не прекращая улыбаться. Наконец служки скрылись из виду, она снова ускорила шаг, свернула за угол…