Бессмертный жаждал независимости. Ему надоело слышать, что из ядра Галактики исходит какая-то информация, которая никак не отвечает его планам. Он сам впоследствии станет ядром и будет посылать приказы самым отдаленным звездам…
Думай, Шако, думай! Ты имеешь возможность разделить славу и вселенское величие с Единым. Ты станешь богом…
Коля остановил взгляд на лице Бессмертного. Тяжело было выпутаться из хаоса мыслей, вызванного его словами.
Как это случилось? Где-то, наверное, около трех миллиардов оборотов тому назад, когда Фаэтон был значительно ближе к Солнцу, космический ветер занес на его поверхность белковые споры. Они плодились, заселяя океаны и материки. Возникли первые растения. И с тех пор планета начала насыщаться энергией Солнца. И все, что рождалось на ней, взлелеяно теплыми ладонями Солнца…
Кто же сегодня говорит языком Единого? Ведь на нас, на наш мозг ничто не влияет, кроме солнечного луча. Неужели же из глубин Единого к нам обращается Солнце? Тогда почему его слова служат не силам созидания, а разрушения?
Добро и Зло. Они сталкиваются и переплетаются в каждом луче. Люди вдыхают их вместе с воздухом, глотают вместе с белками и витаминами. Свет и Антисвет, День и Ночь. И в Солнце тоже действуют две силы — Свет и Тьма. Чтобы точно определить, сколько энергии излучает Солнце, нужно представить его абсолютно черным. Таким черным, как пространство космоса. И если космонавт вооружится радиоочками, он увидит мир как бы с противоположной стороны. Пространство космоса — межзвездный вакуум — будет пламенеть в его глазах сплошным огненным океаном, а Солнце покажется черным отверстием в пламенеющем небе…
Звезды же станут похожи на головки черных гвоздей…
Тьма — это понятие условное. Это только иной вид света. Антисвет…
И вдруг неожиданная мысль потрясла Колин мозг: а что, если Единый видит мир именно так, как его можно видеть только в радиоочках? Тогда Свет дол- жен казаться ему Тьмой, а Тьма — Светом. И тогда вполне естественно то, что Единый служит не силам созидания, а силам, направленным на уничтожение усилий фотосинтеза. Но как это определить? Может быть, за тысячи оборотов сознание Единого привыкало к этому видению в такой мере, что уже не способно теперь представить себе мир иначе. Никто не знает, что огонь несет его глазам тьму, а сумерки дарят свет. Люди способны вкладывать в свои слова совершенно противоположные значения, называя белое черным, а черное белым. Как же извлечь из мозга вот эту тайну: что именно имеет в виду человек, когда говорит о Свете и Тьме, о Белом и Черном?…
Впрочем, Тьма способна влиять не только на глаз, но и непосредственно на мозг. Тогда призыв к Свободе будет означать путь в рабство. Рабов, которые будут таскать обломки планет, он будет называть героями, а цель перестройки объяснит борьбой за создание Великого Общества.
Коля видел в планах Единого огромную опасность, грозящую не только Фаэтону, а всей солнечной системе: Добро живет широко, могуче. Зло живет мелко. И все же оно — Зло — способно всадить свой отравленный нож в широкую грудь Добра…
Наверное, Бессмертный получал незаурядное наслаждение от картин будущего, порожденных его разрушительным воображением. Увлекаясь, он начинал рассказывать, что будет потом, когда Солнце окажется в плену сферы Единого. С помощью гамма-генераторов он будет резать его на куски, словно торт, выпеченный из белковины. Он сам станет Солнцем!..
Слушать это было невозможно. Но вот холодные глаза Единого скупо улыбнулись.
— Я дарю бессмертие твоей дочери. Нас будет трое. Я приглашу ее на трон божий.
Нет, это не было новостью для советника. Шако знал, что маленькая Лоча привлекала взгляды Единого. Не так давно Бессмертный пригласил жену Шако с Лочей в свой Дворец. Он ласкал девочку, позволив ей даже прикоснуться к его бороде.
На мгновение Шако показалось, что Бессмертный и в самом деле испытывает к Лоче какое-то человеческое чувство — сдержанное, даже нежное. Неужели в его искусственное сердце мог пробиться лучик живого света?…
Но нет! Лоча растет не для того, чтобы стать игрушкой Единого. Такое бессмертие — рабство, и освободиться из него будет невозможно.
Красный Остров, над которым кружил их воображаемый корабль, чуть отдалился. Теперь они видели только общие его очертания. Остров напоминал расплавленную лаву, выплеснувшуюся из глубоких недр Юпитера. И если бы они не знали, что он плавает в наивысших слоях атмосферы, он и в самом деле мог бы показаться морем раскаленной магмы, которая медленно остывает.
Вдруг Шако-Коля почувствовал глубокий внутренний толчок. Толчок был таким сильным, что его личная воля стала сразу же словно бы парализованной. Коля не видел теперь белобородого лица Единого, а весь его организм оказался во власти какой-то нечеловеческой силы.
Наверное, в мозгу Единого действовали защитные ограничители, так как он, почувствовав тот же самый толчок, отнесся к нему значительно спокойнее.
Единый улыбнулся. Никто из фаэтонцев не видел его улыбки. Не часто видел ее и Шако-Коля.
— Ша-Гоша меня ищет. Он ищет меня на протяжении сотен оборотов. Но я уже наслушался его. Хватит!..
Приказав советнику идти домой, Бессмертный пошел в комнату, оборудованную для продолжительного сна. Волны Ша-Гоши отступали перед слоем защитного вещества, которым были обложены стены и потолок роскошной спальни Единого.
21. Человек-луч
Преодолевая удивительную скованность, завладевшую всем его существом, Шако-Коля спустился в самый нижний этаж Дворца, где помещались его лаборатории.
Здесь и должно было произойти то, к чему он готовился в течение всей своей жизни.
Ечука обо всем знает. Он придет тогда, когда Шако уже будет на Юпитере.
Шако объяснил ему общие принципы своего эксперимента, ознакомил с аппаратурой.
Главное здесь заключалось не столько в технических, сколько в философских проблемах…
Шако удалось создать лучевой психодвойник собственного мозга, способного аккумулировать в себе психическую энергию. Там эта энергия должна была усиливаться и передаваться в недра Красного Острова. Вливаясь в его волны, как поток вливается в океан, она начнет жить по той программе, по которой живет могучий Ша-Гоша.
Ша-Гоша содействовал успеху эксперимента. Импульсы, которые он посылал на Фаэтон, можно было почувствовать даже в нижних этажах Дворца. Не каждый мозг способен перерабатывать эти импульсы в четкую систему образов. Для большинства людей они оставались чем-то невыразительным — внутренними толчками, порождавшими тревогу, ощущение чего-то непостижимого, действующего не из твоих собственных глубин, а из неведомых высот, и толкающих тебя на такие поступки, которые другим людям должны показаться признаками психического заболевания. И только некоторые люди (в силу особенных свойств психики) в глубинах собственного мозга перерабатывали эти импульсы в четкую систему образов. Так появились те нитки, которые Шако-Коля отыскал в логотеке Бессмертного…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
