Читаем без скачивания Ричард Длинные Руки – монарх - Гай Орловский

– Что, досталось?

Голос его звучал дружелюбно, словно вдвоем противостоим тем ханжам от религии, но я человек осторожный, повернулся к Леклерку и Гвальберту, помахал им рукой, затем сказал Жаку предельно уклончиво:

– Привет, Жак. В смысле, здравствуй… и, увы, прощай.

Он спросил с интересом:

– Что так быстро? Словно бежишь. Или в самом деле ловят?

– Меня поймать не просто, – ответил я с намеком. – Открывай.

Он посмотрел хитро.

– А сквозь ворота не можешь? А то возиться, открывать…

– Сквозь ворота? – изумился я. – Я что, привидение?

Он ухмыльнулся, неспешно вытащил бревно из железных петель, толчком ноги распахнул калитку в воротах.

Я пригнулся в узком проеме, подмывает удивить, перекинуться птером и лихо взмыть в небеса, знай наших, но скорбно вздохнул и пошел быстрым шагом.

Глава 6

Место я помню, только на этот раз полет начал с другой точки, однако быстро сделал необходимые поправки на стороны света и пошел усиленно махать крыльями.

Черные мертвые деревья внушают страх, хотя я только прикидываюсь тонко чувствующим, даже вру, что люблю поэзию. Настоящего тонкошкурого уже продирал бы не просто страх, а черный ужас.

Я высматривал сверху знакомые места, они казались даже больше знакомыми, чем ожидал: снег покрывает эту часть леса так уверенно, словно сейчас середина зимы.

И вообще в прошлый раз было пусть не лето, но снега поменьше, черные деревья не были облеплены вот так, за что только и цепляется, там же стволы и ветви, потерявшие кору, не просто отполированные, но и будто покрыты лаком…

Избушку не заметил бы под снегом, ее почти совсем завалило, отыскал только по ручью, что почему-то отказывается замерзать, хотя по краям и торчат острые, как ножи, льдинки.

Холодный снег ожег голые перепончатые лапы, я поспешно перетек в личину человека и почти бегом направился к избушке.

Дверь открылась без скрипа, навстречу пахнуло теплом, что удивило, в прошлый раз было холоднее намного. В дальнем углу за колченогим столом согнулся мужчина в звериных шкурах, оглянулся на шорох моих шагов, всмотрелся, не поднимаясь.

– А-а-а, – произнес он без выражения, – тот самый, который… Ну как? Похоже, что-то да удалось?

– Удалось все, – ответил я бодро.

Он указал на старую лавку в стороне, я подтащил ее поближе к столу и сел, всматриваясь в лицо аскета, странно помолодевшее и с живыми блестящими глазами.

– Удалось убить бессмертного? – переспросил он с недоверием.

Я небрежно пожал плечами.

– Все мы бессмертны! Пока не умираем.

– Но он…

– Лехко, – ответил я и, предупреждая новый вопрос, сказал с нажимом: – Но сейчас у меня задача еще важнее и неотложнее. Что ты знаешь о Маркусе?.. Да-да, том самом, что сотрет все с лица земли и убьет всех, кто не успеет спрятаться, и почти всех, кто спрячется!

Он посмотрел на меня с любопытством.

– Еще не понял? Ничего такого, чего не знал бы ты. Мне ведомо все, что на земле, но Маркус…

– Не на земле, – договорил я. – И даже не с Земли. Ты не знаешь даже, где он опустится. А я вот знаю!

Он смерил меня внимательным взглядом.

– Да, знаешь… Очень любопытный вариант ты продумал. С чем прибыл сейчас? Должен сказать, ты и в прошлый раз задал мне задачу, что показалась неразрешимой… Люблю такое, чтоб все же решаемо, но на пределе сил! И если и эта такое же… Гм…

Я спросил с надеждой:

– Что-то наклевывается?

Он покачал головой.

– Нет. Я не знаю, где опустится их летучий корабль, если это корабль, и не знаю, как с ним справиться, но вовсе не потому, что чего-то не знаю, как уже сказал…

– А в чем?

Он пробормотал:

– «Все на свете» – как теперь понимаю, это на самом деле не все на свете. Ну да, мало ли что мы понимаем под белым светом! Хотя вроде бы понимаем правильно… Спасибо, расширяешь мои знания. Жить стало интереснее, а то уж подумывал уйти из нее… Все на свете – это не все на свете, потому что Маркус из другого света. Как теперь понимаю, вон звезды… а я, оказывается, ничего о них не знаю!.. Только вот сейчас понял, посмотрев на тебя, что ничего не знаю…

– А я знаю, – произнес я с гордостью лорда. Увидел удивление в его глазах, победно улыбнулся. – Могу рассказать, если хочешь, но не на халяву, конечно. Ты мне тоже много чего расскажешь, бартерные сделки должны быть уравновешены.

– Гм…

Я сказал деловито:

– Сперва о Маркусе. Мы не знаем абсолютно точно, где он приземлится, но у нас теперь уже есть веские предположения. Но никто не знает точно, верно? Или кто-то может знать?

Он поморщился.

– Разве что те, кто его направил. Или те, кто на нем. Хотя, возможно, им тоже все равно, где опуститься.

– Значит, – сказал я горько, – без вариантов. Будем надеяться, что у нас получится.

– Да, – ответил он, – хотя что-то странное брезжит где-то на окраине понимания.

– Что?

– Не знаю, – ответил он, – но это связано с вами, юноша.

Я отшатнулся.

– Со мной? Как это со мной?

– Не знаю, – сказал он, – если бы это был ответ, я бы знал, но это не ответ, хотя в чем-то и как-то… нет, не могу определить. Но это имеет какое-то отношение к Маркусу. И даже к его приземлению.

Я сказал умоляюще:

– Мужик, сосредоточься! Эта сволочь сметет с лица земли и твое… гм… жилище мыслящего человека. Не уцелеешь, а какая это великая потеря для всего прогрессивного и полупрогрессивного человечества, я просто и не представляю как бы!..

– Я уже нажился, – буркнул он, – хотя, конечно, туда все равно попаду, так что торопиться пока смысла нет… В общем, ты был рядом с ответом…

– Но ты его не знаешь? – спросил я с недоверием. – Почему-то? Кто навредил? Имя, адрес?

– Потому что, – воскликнул он с досадой, – это больше, чем ответ!.. Это не ответ, где Маркус опустится на землю или как его победить, иначе я бы уже знал, это… больше… нечто больше. Возможно, это ответ, как вообще остановить Маркус и повернуть обратно? Заставить пролететь над землей, ничего не ломая?.. Не знаю. А еще тебе добавочная радость, ты же любишь трудности, этот ответ, который не ответ, находится не у человека…

– Эльфа, – спросил я. – Тролля? Огра?.. Снежного великана?.. Демона?.. Женщины?

Он покачал головой.

– Нет. И ничего даже близко. Хотя…

– Что? – спросил я живо. – Нащупал?

– Можно сказать, – произнес он в нерешительности, – как бы тролля. Но и не тролля…

– Пострадамус, – сказал я с досадой, – тоже понимай, как хочешь. Но все-таки не отступлюсь. Как добраться в те странные места?

– Могу указать место достаточно точно, – ответил он, – и то потому, что ты там уже был. В шаге от.

Я сказал с досадой:

– Почему я тогда не?.. Ладно, у меня всегда так, зато у меня задний ум крепче гранита!.. И мыслит примерно так же. Где это место?

Он указал, у меня отвисла челюсть.

Вернувшись в свой дворец, теперь уже мой, о Рюккерте велел всем забыть, я полдня занимался самыми неотложными делами, а вечером уединился в спальне и вытащил из нижнего ящика седельную сумку.

Зеркало Наблюдений, как его называют горные эльфы, на самом деле еще и зеркало перемещений, хотя эта процедура намного сложнее и, думаю, даже эльфам давалась с трудом, если вообще знали о такой возможности.

До полуночи шарил, до рези в глазах напрягая зрение, по береговой линии океана, все как-то пусто, дважды попались крохотные рыбацкие деревушки, один раз видел троих купающихся детей, но так и не понял, откуда они взялись.

То и дело врезался в «туман войны», что удивило, вроде бы береговую линию я, будучи маркизом, проехал всю или почти всю, но городов все так же не вижу.

Ага, вон он!.. Омаль, большой и почти полностью восстановленный город, вот уж не думал, что энергия у вчерашних пиратов бьет настолько мощно, что отстроят ими же разрушенные города.

Еще чуть левее по береговой линии… да что за зеркало, почему изображение скачет, уходит в сторону? Вряд ли это я сам, у меня мозг дисциплинированный, хоть и не всегда, а внимание не так уж и прыгает, как у недоумков, я обычно собран, как вот сейчас…

Полчаса ушло на то, чтобы отыскать старый Омаль, на самом деле он всего в десятке миль от нового, но мне пришлось трудиться с такими усилиями, словно прополз все это расстояние на четвереньках, заглядывая в каждую мышиную норку.

– Ура, – сказал я дрожащим голосом. – Ура?.. Вроде бы ура…

Но внутренний голос уточнил, что если внутри вот так трясется все, как овечий хвост, то как бы не совсем ура, хотя должно быть еще как ура.

Однако, как ведро холодной воды на горячую голову, поверхность зеркала все еще твердая, как и положено. Еще не навытягивало достаточно мощи, знать бы только, сколько ему нужно… вот так и возникают человеческие жертвоприношения, люди спешат, отдают самое ценное, даже детей своих, только бы заполучить ту мощь, которой могут владеть только они…

– Да что же ты такая зараза, – проговорил я с отчаянием. – Ну как можно, мир гибнет, а ты все пожрать просишь… Где я тебе возьму?