Позднее один из главных упреков, которые адресовала мне даже демократическая пресса, заключался в том, что не была соблюдена взаимность и американцы тут же не отдали нам схемы своих подслушивающих устройств в новом посольском здании в Вашингтоне. Что же, это справедливый упрек. Но он тоже из прошлого, когда на аптекарских весах на переговорах годами уравнивали взаимные уступки. Политика — не базар, где обязательно надо сразу отдавать пятерку за пучок укропа, и политический выигрыш не всегда приходит немедленно.
Новая политика доверия, если она политика доверия, не может продолжать руководствоваться этим аптекарско-базарным принципом. Нельзя оскорблять партнера недоверием. Мы делаем первый шаг, ничем его не обусловливая. Но я был уверен, что американская сторона также пойдет навстречу и я смог бы довести эту проблему до полного разрешения.
Наконец, кто возьмется сейчас отрицать, что в том числе и передача документов по посольству, продемонстрировавшая реальную искренность нашей позиции, способствовала принятию председателями комитетов по разведке сената и палаты представителей Конгресса США предложения о сокращении вдвое штата ЦРУ, коль скоро Америка больше не рассматривает СНГ своим врагом. Кстати, со стороны США это тоже будет шаг односторонний. Важно сейчас не заблудиться в естественных в это переходное время сложностях и возможных недоразумениях. Тем более немало «патриотов» с той и другой стороны эти «недоразумения» создают. Необходимо продолжать политику доверия, ибо ничто другое не имеет перспективы.
При проработке вопроса о передаче документов на уровне наших экспертов первостепенное внимание уделялось соблюдению принципа ненанесения урона безопасности нашей страны. Те сомнения в целесообразности этого акта, которые высказывали в последнее время на страницах печати некоторые специалисты, имевшие определенное представление о технической стороне дела, вовсе не были для меня каким-то откровением. Те же сомнения на различных подготовительных этапах возникали и у меня. Но я опирался на мнения тех экспертов, которые имели прямое отношение к внедрению спецтехники в здание посольства, а не просто что-то «знали понаслышке».
Наиболее серьезные аргументы технического свойства, которые приводились на стадии проработки и приводятся сейчас для обоснования нецелесообразности передачи, можно свести к трем:
1. Американцам выдали новейшую сверхсекретную технику, которая не имеет аналогов в США. «Аналогов» в США она, наверное, не имеет, так как это вчерашний день даже для нас. А американская техника, как выразился один специалист, «поизящнее».
Установленная в здании посольства США техника — новинки в лучшем случае середины 70-х годов, а вовсе не 90-х. Морально она уже устарела. Кроме того, американцы и ранее имели информацию о местонахождении спецсредств и доставали их образцы и без нашей документации. С помощью тех радиоизотопных томографов с кобальтовой «пушкой», которыми они «просвечивали» здание в 80-е годы, они уже имели полное или 95-процентное представление о всех наших хитростях. Во всяком случае, таким было однозначное мнение советских экспертов, моделировавших эффективность применения этих томографов при «просвечивании» конкретного строения.
2. Получив эти документы, представители спецслужб США смогут разработать методику обнаружения аналогичных подслушивающих систем в других зданиях.
Американцы с успехом обнаружили систему, и не имея схемы. Кроме того, «специалисты» должны знать, что такие «дела» настоящие специалисты по «типовым проектам» не делают. Аналогов нет.
3. Спецслужбы США узнают, откуда пришли отдельные блоки со встроенной спецтехникой (а часть из них привозилась из-за границы), что поможет им вскрыть наших зарубежных агентов.
И без схем, просветив конструкции, еще несколько лет назад американцы знали, в каком блоке что находится. И уж, конечно, если это их интересовало, узнали, где они изготовлялись. Мы им таких сведений не представляли. Что же касается сообщения «Аргументов и фактов» о якобы состоявшейся высылке нескольких работников совучреждений из Финляндии в связи с передачей схем американской стороне, то его можно отнести к разряду откровенных газетных «уток». При чем здесь наши специалисты в Финляндии? Пусть это «рассекречивание» останется на совести «АиФ» и тех мафиозных структур, которые дали эту информацию.
Нельзя сказать, что все без исключения эксперты в МСБ были за передачу, да иного и трудно было ожидать. Никому не хочется признаваться в собственных ошибках, которые много лет назад привели к провалу операции.
Сторонники привлечения меня к ответственности за «разглашение важнейшей государственной тайны» заявляли, будто, принимая решение о передаче документации по посольству, я нарушил законодательство о государственной тайне. При этом приводился аргумент сколь убийственный, столь и наивный: «Если бы эти данные разгласил рядовой сотрудник спецслужб, ему бы не избежать тюрьмы».
При этом как-то забывают, что руководитель МСБ, реализующий политическую волю высшего руководства страны, — не рядовой сотрудник. Для сравнения: если рядовой сотрудник ракетной базы пускает туда людей из Пентагона, он совершает преступление. Если их привозит с собой министр обороны — то какие к нему претензии? Закона о государственной тайне у нас нет, так что нарушить я его при всем желании не мог. Действуют старые постановления Совета Министров и ведомственные инструкции, которые утверждает Председатель КГБ и согласно которым сам имеет право самостоятельно принимать решения по рассекречиванию любых документов по его ведомству. Но только Председатель, а не рядовой сотрудник. Но в любом случае никакой «тайны» не выдавалось. Был подтвержден давно известный факт неудачной операции КГБ.
Вся эта травля и шумиха в связи с посольством доставила мне и прежде всего моим близким немало тяжелых минут. Никому бы не пожелал оказаться на месте человека, на которого лгут самым бессовестным образом из-за идеологических соображений. Истина здесь очевидна, но она никому не нужна. Нужен скандал. Поэтому оправдываться бесполезно. Оправдания только подливают масла в огонь.
Та кампания, которая велась против меня по этому поводу в отечественной прессе, была мне понятна в том смысле, что было совершенно ясно, откуда у нее «растут уши» — от «чекистов» и, мягко говоря, «социал-патриотов». Понятны мне и выступления в американской прессе, в которых говорилось, что «Бакатин отдал не все». Конечно, трудно поверить в искренность такого партнера, как КГБ, который еще вчера был злейшим врагом. Но от стереотипов пора отказываться. Не для того я проводил политику реформирования КГБ, чтобы играть в старые игры. Не для того, чтобы заменять неправду на полуправду. От недоверия к доверию — трудный путь. Но его надо пройти, хотя будут мешать те, кто паразитировал на конфронтации, жил и кормился за счет недоверия, потому и стерегут его как зеницу ока.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
