Остаюсь ждущим ваших дальнейших распоряжений.
С уважением,
преподобный Филипп Хант
— Разве это не разрывает сердце? — спросил Элджин у жены. — И это сведения из первых рук. Как непереносимо узнать о печальной судьбе Афин времен Перикла и Фидия!
Элджин имел вид человека, которого постигло крайнее горе.
Мэри внимательно прочитала письма — оба пришли с одной почтой, — как и частное письмо от ее отца Элджину. В последнем мистер Нисбет сообщал о новых, выделенных им фондах на афинский проект, который Элджин с такой похвальной смелостью — по оценке Мэри — продемонстрировал перед ним. Кроме того, ее отцом были предложены дополнительные средства на содержание посольского штата.
Она подивилась тому, как ловко Элджин разыграл свои карты. Энтузиазм, который испытывал ее отец, обуревающие его чувства читались буквально в каждой строчке письма. Элджину удалось отыскать подход к нему, понять, как разжечь интерес даже такого расчетливого и скептичного человека, как мистер Нисбет. Информация же, сообщенная Хантом о плачевном состоянии греческих памятников, только помогла Элджину утвердиться в его стремлении сохранить для будущих поколений хотя бы то немногое, что возможно.
Должно быть, Мэри ошибалась, считая его увлечение чрезмерным. Цели мужа были несомненно достойными, раз уж ее отец принял участие в этом проекте. Может быть, женщинам несвойственны мудрость или предвидение, которые позволяют оценить такие возвышенные стремления и предугадать их воплощение? Женщины фокусируют внимание на частностях, на таких домашних заботах, как личный покой, комфорт, безопасность. Может, им следует оставить тревога большого мира мужчинам, которые, кажется, не знают границ в преследовании кажущихся недостижимыми целей. Наверное, это и есть путь, по которому в мир приходят перемены. Возможно, склад ума Аспасии представлял собой уникальный случай и был адекватен мужскому, и именно тем она покорила Перикла. Могла ли Мэри Нисбет, обычная шотландская девушка, надеяться достичь такого величия духа?
Руины когда-то величественных Афин должны быть спасены. Славу этого города следует сберечь, его красоту подобает сохранить для будущего, как об этом мечтает Элджин. Чувства, которые сейчас испытывает ее отец, — это такой же подъем духа, который прежде вселил в нее Элджин. Отец видел величие Афин настолько мощным, что это заставило его пообещать зятю помощь. Каковы бы ни были личные потребности и желания Мэри, она должна все их — даже ее жизнь, если будет нужно, — оставить и помнить только о том, что она соратник Элджина в его исторической миссии.
Афины, шестой год тридцатилетнего перемирия со Спартой
Перикл отсутствовал уже долгие месяцы, и я старалась отдавать как можно больше времени занятиям с учениками и клиентами, чтобы не тосковать в одиночестве. Он отбыл с афинской флотилией для подавления мятежа на Самосе. Афины силой сумели свергнуть мятежный режим и привести к власти правительство, готовое сотрудничать с ними. Но население острова еще не примирилось с произошедшим, поэтому Перикл решил подвергнуть Самос блокаде и вынудить островитян к капитуляции. Блокада все длилась и длилась, и в Афинах стали роптать против подобной меры. Издержки оказались огромными, как человеческие, так и денежные ресурсы были исчерпаны, а поскольку война шла у чужих берегов, большинство афинян уже позабыли о ее целях и только беспрестанно жаловались на рост налогов.
В эти дни я старалась пореже покидать дом, избегая слышать критику в адрес Перикла, и посвятила себя изучению проблем — и романтического плана, и сугубо практических, — которые заботили мужское население Афин. У меня сложилась такая репутация, что люди стали обращаться за советом в вопросах брака и любовных отношений. Они спрашивали, как выбрать невесту, как отличить честную сваху от слишком уж хитроумной, и о том, как управлять домашним хозяйством после женитьбы. Отцы присылали ко мне своих сыновей обучаться ораторскому искусству, умению добиваться успеха в любовных беседах и публичных выступлениях. Я была счастлива оказать посильную помощь. Хоть в законном супружестве мне судьбой было отказано, наш союз с Периклом был счастливым, и я не хотела видеть ни одного юноши или молодой женщины томящимися в несчастном браке.
— Не вздумай слушаться свахи Кассандры, когда она станет рекомендовать невесту твоему сыну, — сказала я однажды одному богатому отцу застенчивого и робкого юноши по имени Лисандр.
Некоторое время назад я учила Лисандра произносить речи, в частности цитировать аксиомы Семи Мудрецов, и прониклась к нему симпатией.
— Эта женщина не скажет тебе правды о девушках, она берет взятки и за это возносит фальшивые хвалы, называя красавицей безобразную, а глупца умником.
Я всегда советовала юношам уделять внимание образованию невесты, если она выходила замуж невеждой.
— Деятельность мужа приносит в дом деньги, но лишь осмотрительность жены в ведении хозяйства сделает его благополучным, — говорила им я. — Мне известно, что большинство женщин не разбираются в науках, но жена, умеющая читать, писать и считать, знающая, как вести расходные книги, — настоящий клад для мужа. Таких жен следует ценить на вес золота.
Эти соображения подсказывал мне здравый смысл, но люди почему-то воспринимали их как откровения мудрости из божественного источника.
Я не брала денег за свои услуги. Если бы я так поступала, меня бы подвергли суровой критике. Софисты иногда вызывали презрение за то, что облагали своих учеников платой. А для женщины принять деньги за деятельность, которой она отдавала свое время, означало быть поставленной на одну доску с городскими шлюхами. Я же, которая жила в доме самого уважаемого человека в городе, должна была проявлять максимальную осторожность.
Замкнутый образ жизни не избавлял меня от выслушивания нападок в адрес Перикла. Люди, которые приходили ко мне в качестве учеников или клиентов, приносили с собой сплетни и рассказы о событиях дня. Так однажды до меня дошла новая молва, которая, видимо, уже полнила не только Афины, но и все греческие полисы.
— Правда ли, что Перикл затеял войну с Самосом из-за тебя? — вдруг спросил меня человек, с которым я только что беседовала об устройстве его брака.
— Что ты такое говоришь?
Я впервые услыхала, что военную экспедицию Перикла относят на мой счет.
— Так болтают на рынках. И я слышал, что такое предположение было даже выдвинуто перед Народным собранием. Говорят, что Перикл решил наказать самосцев не за их мятеж, а за то, что они объявили войну Милету. Все знают, что ты родом из Милета, поэтому легко установили причину войны.
