когда мы оказались за закрытой дверью, разжал пальцы. Зашипев, Стэлла потёрла руку.
— Скотина! – развернулась ко мне. – Устроил спектакль, доволен?! Мастер постановки, чтоб тебя!
Она была в ярости, черты красивого лица стали острее, глаза горели, волосы падали на плечи.
— Какая же ты красивая, чёрт тебя подери, — сделал к ней шаг, сгрёб свитер и подтянул к себе.
— Да пошёл ты, — толкнула меня в грудь.
— Пойду, — обхватил за шею. – Пойду, только вместе с тобой, — прохрипел ей в губы. – В моей постановке центральное место отдано тебе. Вся жизнь – спектакль, девочка. Только есть актёры, а есть режиссёры. Я – режиссёр. Проблема в том, что для меня ты – единственная актриса.
Прижал её маленькое тело к своему. В дверь постучали. Пришлось выпустить её.
— Да! – рявкнул, не отводя от неё взгляда. Отступил на шаг. Ещё на один. И только дойдя до двери, кивком указал на ванную. Мне нужно было не видеть её. Хотя бы минут пять. Чтобы не свихнуться от желания снова и снова вдыхать её, вбирать в себя, загонять себе под кожу. Не видеть, но знать, что она есть. Рядом, со мной, во мне.
Глава 17.1
Стэлла
С возвращением Сильвера питомник превратился в растревоженный муравейник. Долго это, правда, не продлилось. Не прошло и часа, как всё стихло.
Открыв попавшийся на глаза роман, я стала ждать, когда Алекс закончит с раздачей приказов и вернётся. Но время шло, а его всё не было.
— Где Алекс? – как только в комнате появилась Сабина, встала я ей навстречу. С последним повисшим в воздухе звуком похолодела. Только слов было не вернуть.
Как всегда грациозная, лёгкая, Сабина прошла к столику и расставила чашки. Подняла на меня взгляд. Я молчала. Пытаться делать из неё дуру было бы неуважением к нам обеим. Делать вид, что оговорилась – к себе самой.
— Послушай… — начала было. Сабина выпрямилась. Ни интереса во взгляде, ни намёка на него.
— Сильвер уехал ещё днём, — ответила она, как ни в чём не бывало.
Если бы не знала точно, что назвала Алекса по имени, могла бы подумать, что это мне только почудилось. Голос Сабины звучал привычно мягко, спокойно, но это меня не обмануло. И в глазах её, за пеленой невозмутимости, скрывалось чёткое понимание. Чтобы сохранить себя в месте, подобном этому, нужно либо потерять мораль и стать плывущей по течению щепкой, либо тенью. Невидимой и незаметной, ловящей каждую мелочь и хранящей её до нужного момента. В своё время я выбрала второе. Она тоже.
— Сабина… — от волнения в голосе появились хриплые нотки. Конечно, знать кто такой Сильвер, в теории Берта могла. СМИ, глянцевые заголовки, его фотографии, зачастую те, где он запечатлён с женой. Но…
Она дотронулась пальцем до моих губ и качнула головой.
— Сильвер уехал, Берта, — повторила, глядя в глаза.
Я отвернулась. Живот потихоньку заныл. Слишком много переживаний за последнее время. Моя малышка устала, как и я. Безотчётно накрыла её ладонью и погладила. Несколько раз глубоко вдохнула. Горошина успокоилась. Я представила море, тёплый песок под ногами. Окружённый персиковыми деревьями домик и каменную скамью во дворе. Это не было попыткой спрятаться от реальности, всего лишь способом поверить в будущее.
— Мама волчица защитит своих детёнышей, — прошептала одними губами. – Папа барс защитит маму и волчат. Обязательно защитит.
Когда я подняла веки и обернулась к Сабине, она так и продолжала смотреть на меня. Потом кивком указала на столик. Я опустилась на подушку.
— Когда он вернётся?
— Точно не знаю. Вас сказал, через пару дней.
Только собравшаяся налить чай, я вскинула голову. Рука застыла в воздухе, тёмная злость царапнула изнутри. Выходит, старшему охраннику он об этом сказал. Мне — ни слова. Чёртов мерзавец! Затолкал меня в комнату, обжёг поцелуем и ушёл. На этом всё. Не была бы уверена в здравости собственного рассудка, подумала бы, что домик в лесу мне привиделся. Но нет. И сидящая рядом девушка с миндалевидными глазами была ещё одним тому доказательством.
— Это ты сказала ему, где я, — не вопрос. Больше было некому.
Сабина промолчала, что только убедило меня. Разложила по тарелкам ароматное мясо и поставила одну передо мной.
— Сабина, — прорычала, схватив её за руку. Она высвободила кисть. Поднялась и, взяв с постели плед, подала мне.
— У тебя пальцы холодные, — пояснила она.
Я злилась всё сильнее. Она вернулась за столик, налила себе чай и взяла большой кусок колотого сахара. Ни слова, ни полслова. Плед я не накинула, швырнула рядом на пол.
— Я ничего ему не говорила, — вздохнула Сабина, поняв наконец, что отмолчаться не выйдет. Отложила вилку. Наклонила голову и подняла снова.
— Хочешь сказать, он сам нашёл меня, — осведомилась с сарказмом. – Хочешь сказать, догадался, что я сбежала, догадался, что отыскала этот твой домик, да? Не делай из меня дуру!
— Не догадался.
Я нахмурилась. Сарказм… Чёрт! Вот же чёрт! Это же Алекс. Сукин сын, для которого нет ничего запретного, в особенности, когда дело касается его интересов. В особенности, когда дело касается меня. Однажды он уже дал мне почувствовать себя свободной. Отпустил поводок только затем, чтобы через год приставить к виску револьвер и сделать своей. Я должна была сразу всё понять. Судорожно втянула носом воздух. Проклятый сукин сын!
— Так это он… — вышло сипло.
Я вдохнула ещё раз, уже не так глубоко. Подогнула под себя ноги и тихо засмеялась. Невесело, с досадой и злостью на саму себя. Господи, а я ведь в самом деле дура! Столько раз Алекс делал меня героиней собственных постановок, столько раз блефовал. И каждый я велась. Как пустоголовая девчонка. Но как было не верить?
Обхватив запястье, с силой растёрла. Вчера
