недовольно верховной властью. Ее вниманием в основном пользовался род Кунгират, из которого происходили многие императрицы. У рядовых монголов был свой повод для недовольства – за минувшее столетие их семьи сильно разрослись («пять – это мало, девять – хорошо, двенадцать – счастье»)[167], а земельные наделы, полученные в период завоеваний, оставались прежними и их не хватало для прокорма.
Китайцы и тибетцы, в свою очередь, были недовольны гнетом монгольской власти и, в-третьих, давайте не будем забывать о том, насколько широко был распространен в Китае буддизм. При чем тут буддизм? А при том, что в буддизме существует культ Майтреи – мессии, который явится в конце времен и принесет людям благоденствие (это крайне упрощенно сказано, но суть именно такова). Тайное буддийское Общество Белого лотоса призывало китайцев сбросить монгольское ярмо. Повстанцы носили на головах красные повязки, потому что красный цвет олицетворял Майтрейю. Отсюда восстание, вспыхнувшее в 1351 году и очень скоро охватившее весь север империи, получило название «восстания красных повязок». Чжу Юаньчжан не поднимал восстания – он присоединился к нему и очень скоро стал одним из лидеров повстанцев. Что такое большая удача? Это когда Провидение приводит человека на то место, где он может проявить свои способности наилучшим образом.
Это была преамбула, которая поможет понять суть событий, произошедших с последним юаньским императором Тогон-Тэмуром, который просидел на престоле без малого тридцать семь лет – с июля 1333 по май 1370 года.
В девятилетнем возрасте Тогон-Тэмур потерял своего отца, который скончался на пути в Ханбалык, где ему предстояло взять власть в свои руки. Смерть отца стала серьезным испытанием для мальчика, который и без того был травмирован тем, что родился в изгнании – доля изгнанника горька и, пожалуй, нет необходимости пояснять, в чем именно заключается эта горечь. После смерти Хошилы император Туг-Тэмур отправил Тогон-Тэмура в ссылку, сначала в корейские земли, а после – в южную провинцию Гуанси. Думал ли Тогон-Тэмур о том, что смерть может настигнуть его так же внезапно, как настигла его отца? Конечно же думал, пребывание в ссылке вообще располагает к подобным мыслям.
И вдруг Туг-Тэмур умирает так же скоропостижно, как и Хошила… Тогон-Тэмура возвращают в Ханбалык и усаживают на престол. Находиться на престоле было еще страшнее, чем в ссылке – в ссылке хотя бы теплится надежда на то, что о тебе забудут, а вот император постоянно пребывает в центре всеобщего внимания со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Вместо юного императора государством управлял знатный меркит Баян, выдвинувшийся еще при Хайсан-хане. Вскоре после своего воцарения Тогон-Тэмур назначил Баяна командующим императорской гвардии, полностью отдав себя таким образом в его руки. Но главной должностью Баяна была должность канцлера-чэнсяна. Стремясь максимально упрочить свою власть, Баян отменил экзамены на получение чиновной должности и прекратил деятельность конфуцианской придворной академии Гуйчжаньгэ-сюеши, которая совмещала функции академии наук, министерства культуры и императорской канцелярии. Проще говоря, Баян удалил от двора и из высшего эшелона власти конфуцианцев, заменив их преданными ему монголами и тюрками. Пожалуй, не надо объяснять, какой вред государству наносит передача управления из компетентных рук в некомпетентные. Императору Баян представлял свою деятельность в следующем свете: «Наслаждайтесь жизнью, мой повелитель, а утомительные дела оставьте вашему преданному слуге».
По части наслаждения радостями бытия Тогон-Тэмур был великий мастер. «Император [Тогонтимур] без конца брал [на ложе] женщин и предавался с ними разврату, что доставляло ему удовольствие, – говорится в хронике «Юань-ши». – Затем [Тогонтимур] выбирал девушек приятной наружности, с которыми непотребно и недостойно предавались забавам его сановники, не соблюдавшие в своих заигрываниях никакой меры… На глазах у императора обнаженные мужчины и женщины устраивали оргии, во время которых переходили все пределы допустимого. Так император и его приближенные способствовали распространению разврата, и не было [для них] ничего святого или запретного… Слухи о гнусных забавах просачивались за пределы императорского дворца и вызывали отвращение даже у необразованного простонародья».
Тогон-Тэмур получил классическое конфуцианское образование, но, судя по всему, то, что влетало в одно ухо, не задержавшись в голове, вылетало в другое. Такие понятия, как гуманизм, добродетель или ответственность, были совершенно чужды Тогон-Тэмуру. Его можно сравнить с флейтой, на которой играл то один, то другой музыкант. В 1340 году младший брат Баяна Маджияртай организовал нечто вроде государственного переворота, в результате которого Баян лишился своего положения, а заодно и жизни. Маджияртай стал чэнсяном, а первую роль в делах правления стал играть его сын Тогто, который благополучно пережил одну опалу, а вот вторая стала для него фатальной – в 1355 году находившийся в ссылке Тогто совершил самоубийство по повелению императора (точнее, по приказу правившей тогда придворной группировки).
Вникать в детали противоборства придворных группировок нет смысла. Достаточно сказать, что противоборство это было непрекращающимся и по мере приближения к роковому моменту становилось все ожесточеннее. Власть, за которую боролись сановники, перманентно слабела. К началу шестидесятых годов XIV века императорская власть сохранялась вблизи столиц, а дальше царила анархия. Одни области были охвачены восстанием, которое, несмотря на все старания правительства, разгоралось все сильнее и сильнее. А там, где пока еще сохранялось спокойствие, установилась власть местных правителей, которые совершенно перестали считаться с императором.
Повстанцы сражались не только с правительственными войсками, но и между собой. Каждый из повстанческих лидеров мечтал основать новую правящую династию, поскольку уже даже слепому было видно и даже глупому было ясно, что дни империи Юань сочтены. Судьба оказалась благосклонной к Чжу Юаньчжану, который к концу 1367 года разгромил всех своих соперников, а 23 января 1368 года, в крайне благоприятный для новых начинаний день наступления нового года по лунно-солнечному календарю, провозгласил себя императором новооснованной династии Мин. Первой минской столицей стал Нанкин, в котором состоялось провозглашение.
До того момента у Тогон-Тэмура сохранялась хотя бы теоретическая возможность усидеть на престоле. В истории случалось так, что лидеры восставших удовлетворялись высокими титулами и богатыми земельными пожалованиями, а на верховную власть не претендовали. Но после провозглашения новой правящей династии возможности достижения компромисса сводились к нулю, потому что в одном государстве не может быть двух правителей.
Летом 1368 года минская армия взяла Ханбалык, вынудив Тогон-Тэмура бежать в Шанду, который был взят годом позже. Последним прибежищем последнего юаньского императора стал город Инчан, построенный монголами в 1271 году у озера Таал-Нор.
Тогон-Тэмур скончался в Инчане 23 мая 1370 года накануне своего пятидесятилетия (впрочем, ни у монголов, ни у китайцев собственные дни рождения праздновать не принято)[168]. Новым императором династии Юань был
