могу это сделать, и следующие десять минут мы проводим в тишине.
Мне кажется, она чувствует мои мысленные объятия, потому что вдруг глубоко вздыхает и говорит:
— Спасибо, что заехала. Ты иди, а то скоро мама с Маруськой приедут.
Я выхожу из больницы и понимаю, что решение, которое неумолимо зрело внутри — принято.
Сейчас. Какой сюрприз?
Сейчас. Какой сюрприз?
— Ты взяла зонтик? Обещали дождь.
— И даже ураган… — отзываюсь я рассеянно, выбирая между туфлями и босоножками.
Туфли лучше подходят к моему красному платью в белый горошек в стиле нью-лук, в котором я выгляжу идеальной девушкой из пятидесятых. Зато босоножки удобнее в случае дождя — теплая вода будет просто выливаться из них, а потом они сами собой просохнут.
— Ураган ближе к ночи, МЧС прислало сообщение, — Игорь выходит в коридор, чтобы проводить меня. — Туфли. В них ты куколка с картинки.
— Хорошо, — соглашаюсь я с его выбором и впрыгиваю в туфли, хотя только что уже склонялась к босоножкам. — Постараюсь сегодня вернуться пораньше. До урагана. У меня будет для тебя сюрприз.
Он тянется меня поцеловать, и я привстаю на цыпочки — даже на каблуках я едва дотягиваюсь до его губ.
— Какой сюрприз? — немного настороженно спрашивает он.
— Если я расскажу, это будет уже не сюрприз! — улыбаюсь я и успокаивающе кладу ладонь ему на грудь. — Обещаю, тебе понравится.
— Приготовлю на вечер лазанью. И тирамису. Будет итальянский ужин, — обещает Игорь, прижимая мою ладонь. — Откроем бутылочку тосканского…
— М-м-м-м… заманчиво, — тяну я и выкручиваюсь из объятий, чтобы взглянуть в зеркало и подкрасить губы алой помадой. — Устроим романтический вечер при свечах?
— Думаешь, Макар с Никитой оценят?
— Пусть привыкают! Пора учиться, как правильно проводить вечер пятницы. Им еще разбивать девичьи сердца. Как же они с этим справятся без ужинов при свечах?
Кажется, Игорь не разделяет моих взглядов на будущее наших сыновей, но благоразумно не спорит. Провожает меня до такси, целует и возвращается домой — мы дали Зое отпуск и решили пока сами заниматься пиратами и разбойниками. Пока все идет хорошо.
Всю дорогу небо хмурится, и я начинаю нервничать, но к счастью, в двери торгового центра заскакиваю как раз с первыми каплями дождя. Он рушится с небес сразу же — стеной, как в тропическом душе. Разом становится влажно и шумно, а в предбаннике торгового центра, где собрались успевшие спрятаться от буйства стихии прохожие — уютно, словно в детстве, когда из окна детсадовской группы смотришь на грозу.
Встреча у меня назначена в том самом ресторане, где когда-то Герман объяснялся с Нелли, и с которого все началось.
Обсуждать, в общем-то, нечего, все уже обговорили в мессенджерах. Я подписываю два договора — по одному я передаю половину агентства самому любимому туроператору, по другому вторую половину — Тине. Она сидит ошарашенная, непривычно молчаливая и радостная.
— Как же я без тебя буду?.. — только и спрашивает напоследок, когда я допиваю остывший за время сделки капучино.
— Ты всегда говорила, что на тебе все держится, — не удерживаюсь от подколки я. — Вот и увидим. — Но поймав отблеск паники в ее взгляде, смягчаюсь: — Не бойся, звони мне, я всегда помогу.
Дарить цветы Натали или Маринке было бы глупо, поэтому в качестве прощального подарка я покупаю им по выпендрежному набору конфет ручной работы.
— Продала агентство?! — ахает Маринка. — Все, с концами? Да как же так?
— Муж по мне соскучился, — развожу я руками и смеюсь. — У мальчишек скоро школа начнется, будет тяжело. Я нужнее им, чем избалованным туристам.
Натали уже в курсе, поэтому она-то как раз и дарит мне круглую коробку, в которой вперемешку цветы и пирожные нежных пастельных оттенков. Обнимает за шею и вдруг начинает всхлипывать:
— С кем я буду болтать на собраниях? С кем курить? С кем ругаться по утрам? Кто мне кофе принесет?
— Тина остается, — напоминаю я ей.
— Да ну твою Тинку, она зараза!
— Я буду в гости приходить, — вру я в утешение.
Потому что не буду. Это еще одна причина, по которой я продала агентство. Не могу больше приходить в этот торговый центр, где все напоминает о нашем с Германом грешном романе. Вполне допускаю, что через полгода в роли матери близнецов я взвою и захочу обратно на работу в туризм. Связи мои на месте, начну все сначала. Только где-нибудь в другом месте. Там, где воздух не пахнет едва уловимо розмарином и северным морем.
Но я обязательно буду звать девчонок к себе. Получаться будет редко, дружить семьями у нас все равно не получится, так что, скорее всего, и эта дружба потихоньку растает в мире взрослых забот. Но еще не сейчас. Сейчас мы сидим у меня в агентстве, опустив жалюзи и заперев дверь — последний раз. Пьем мартини с соком и закусываем дорогущими конфетами со вкусом сыра с плесенью и таежной ягоды и смеемся. Очень похоже на выпускной — в следующую мою жизнь. По-настоящему ответственную.
Когда девчонки разбегаются по своим магазинам, я выхожу, последний раз запираю дверь агентства и отношу ключи в администрацию. Последний раз покупаю кофе на первом этаже и сижу на бортике фонтана, наслаждаясь слишком сладким банановым капучино.
Звонит мобильник, и отвечаю, едва взглянув на экран.
— Лан, где ты? Говорят, уже ветер усилился, — спрашивает Игорь с беспокойством. — Давай заеду за тобой?
— Я скоро вернусь. Очень скоро. Правда, — говорю я, вставая навстречу подошедшему Герману, подхватываю бумажный стаканчик и мотаю головой в сторону выхода.
Нам надо поговорить.
Только не здесь.
Сейчас. Пожалуйста
Сейчас. Пожалуйста
Мы столько раз пробовали расстаться.
Но ни разу не говорили об этом спокойно, как взрослые люди. Обсуждая, как это будет — как мы будем избегать друг друга, что делать, если каждому из нас захочется вернуться, что говорить Полине, если она будет настаивать на
