Он довел ее до исступления своими ласками и ушел, оставив стоять одну в полнейшем ошеломлении. Он возбудил ее, а потом попросил вызвать дух Элвиса Пресли. Так кто же из них двоих сумасшедший?
Габриэль сполоснула кисточки и сменила рабочую рубашку на шорты и футболку с названием местного ресторана натруди. Обувь она надевать не стала.
В половине первого заехал Кевин. Он привез тубус с плакатами, рекламирующими старые кинофильмы, которые он купил на аукционе через Интернет. Ему хотелось узнать ее мнение по поводу ценности этих постеров. Пока они стояли у нее в кухне и обсуждали прайс-лист, Габриэль все время ждала, что он скажет что-нибудь про то, как она и Джо прыгнули с его балкона. Но он ничего не сказал. Слава Богу! Видимо, он был слишком увлечен, показывая «мистера Хэппи» лучшей подруге своей девушки. Однако у Габриэль, наверное, был виноватый вид, потому что он то и дело спрашивал, не случилось ли чего.
После того как Кевин ушел, Габриэль наконец-то достала свои коробочки с маслами и поставила их на кухонный стол, рядом с маленькими стеклянными сосудами и пузырьками. Ей хотелось поэкспериментировать с очистительными и увлажняющими масками для лица. Она смешала лечебные средства от лопнувших капилляров и прыщей и только собралась приготовить маску из порошка натуральной глины, горячей воды и йогурта, как в дверь позвонила Фрэнсис.
Подруга явилась с голубым хлопчатобумажным бюстгальтером и такими же трусиками. Габриэль поблагодарила ее, а потом заставила опробовать ее новую маску. Обмотав волосы Фрэнсис банным полотенцем, она усадила ее на стул, принесенный из столовой, и откинула голову девушки назад.
— Если начнет стягивать кожу, скажешь, — предупредила Габриэль, размазывая жидкую глину по лицу подруги.
— Пахнет лакрицей, — пожаловалась Фрэнсис.
— Это потому, что я добавила туда масло фенхеля. — Габриэль распределила глину по лбу Фрэнсис, стараясь не испачкать полотенце. У Фрэнсис был большой опыт общения с мужчинами, хоть и не всегда удачный. И все же она гораздо больше разбиралась в таких вещах, чем Габриэль. Что, если подруга поможет ей понять, что происходит у нее с Джо?
— Фрэнсис, скажи, у тебя было когда-нибудь так, чтобы мужчина — даже не очень тебе приятный — вызывал в тебе невольные мечты и фантазии?
— Было.
— И кто же этот мужчина?
— Стив Ирвин.
— Кто?
— Охотник за крокодилами.
Габриэль уставилась в большие голубые глаза Фрэнсис.
— Ты мечтаешь об охотнике за крокодилами?
— Да. Он такой большой, сильный и глупый… но мне нравится его акцент. И потом, ему ужасно идут шорты-сафари. Я мечтаю с ним переспать.
— Он женат на Тери.
— Ну и что? Мы же, кажется, говорим про фантазии. — Фрэнсис помолчала и почесала ухо. — А ты мечтаешь о своем детективе?
Габриэль обмакнула пальцы в кашицеобразную глину и принялась размазывать маску по переносице подруги.
— Что, это так заметно?
— Нет, но если бы он не был твоим, я бы и сама немножко о нем помечтала.
— Джо не мой. Он работает в моем салоне, и я нахожу его немного привлекательным.
— Чушь!
— Ладно, он красавчик, но не в моем вкусе. Он уверен, что Кевин замешан в продаже краденой картины и, наверное, до сих пор подозревает в этом и меня. — Она распределила глину по щекам и подбородку Фрэнсис, потом добавила: — К тому же он считает меня чокнутой, хотя сам спрашивал, могу ли я вызвать дух Элвиса Пресли.
Фрэнсис улыбнулась. Глина затекла в уголок ее рта.
— А ты можешь?
— Не говори глупостей. Я же не медиум.
— Это не глупости. Ты веришь во всякую прочую оккультную чепуху, поэтому я не вижу ничего странного в том, что он спросил у тебя про Элвиса.
Габриэль вытерла руки о влажную тряпку, потом обмотала полотенцем собственные волосы.
— Видишь ли, в тот момент мы с ним… развлекались, — объяснила она, выпрямившись.
— Развлекались?
— Целовались. — Они с Фрэнсис поменялись местами, и Габриэль, подняв голову, взглянула на лицо подруги, сплошь покрытое белой пастой, не считая глаз и губ, — И все такое.
— Да, тогда это действительно странно. — Гладкая глина приятно ложилась на лоб Габриэль. Она закрыла глаза и попыталась расслабиться. — А чего он хотел: чтобы ты была Элвисом или просто задать королю рок-н-ролла не сколько вопросов?
— Какая разница? Я уже здорово завелась, и тут он остановился и спросил меня, могу ли я вызвать дух Элвиса Пресли.
— Разница большая. Если он просто хотел задать несколько вопросов, получить информацию, значит, он всего лишь с чудинкой. А если он хотел, чтобы ты стала королем рок-н — ролла, тогда тебе нужно искать себе другого мужчину.
Габриэль вздохнула и открыла глаза.
— Джо не мой мужчина. — Маска Фрэнсис начала подсыхать по краям и на кончике носа. — Теперь твоя очередь, — сказала Габриэль, нарочно сменив тему. — Почему бы тебе не рассказать, что ты делала вчера вечером?
Теперь она была еще больше растеряна, чем раньше. С чего вдруг она решила, что Фрэнсис поможет ей разобраться в этом клубке чувств?
После маски они испробовали на себе тонизирующий лосьон и питательное масло Габриэль. В конце концов кожа заблестела здоровым блеском. После ухода подруги Габриэль испекла себе на обед вегетарианскую пиццу и села с ней перед телевизором. С пультом в руке она переключала программы, ища фильм «Охотник за крокодилами». Ей хотелось понять, что так привлекло Фрэнсис в мужчине, борющемся с рептилиями, но не успела она просмотреть все каналы, как в дверь позвонили. Поставив тарелку на кофейный столик, она подошла к двери. Только она дотронулась до дверной ручки, в дом ворвался Джо и ураганом пронесся мимо нее. Вместе с ним в прихожую влетели запах сандалового дерева и легкое дыхание раннего вечера. На нем были черные нейлоновые шорты с ярлыком «Найк» сзади и майка с надписью «Большой пес» и широкими проймами для рук, которые свисали чуть ли не до талии. Белые носки были слегка запачканы, а кроссовки годились в утиль. Он казался грубым самцом, мачо до мозга костей — именно таким она и увидела его в первый раз, когда он стоял, привалившись к дереву в парке «Энн Моррисон», и дымил как паровоз.
— Ну ладно, черт возьми, где она? — Он остановился посреди гостиной.
Габриэль закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, скользнув взглядом от его сильных ног вверх, к шраму на загорелой коже.
— Давай сюда, Габриэль. Я жду.
Она подняла глаза к его лицу. Легкая тень пятичасовой Щетины на его щеках за три последующих часа сделалась еще гуще. Он смотрел на нее из-под нахмуренных бровей. Раньше она сочла бы его устрашающим, но не сейчас.
— Разве ты не должен иметь ордер, санкцию или еще что-нибудь, прежде чем врываться в частные владения?
