— Пожалуй, всё действительно получилось как надо, — резкими движениями рук Юрий размял плечи.
— Я готов, товарищи, — тихо и скованно выдавил из своей худощавой груди Василий, — можете рассчитывать на меня в предстоящем деле.
— О чём ты сейчас думаешь, если не секрет? — всё тем же навязчивым тоном поинтересовался Астерс, — если честно, я поражаюсь твоей смелости! Вот так просто взять и решиться стать центральной фигурой весьма рискованной операции. Как тебе удаётся взять себя в руки?
— Если честно, я стараюсь не думать об этом, — худощавое тело Василия вытянулось от напряжения в струну, от чего стало казаться ещё тоньше, — боюсь расшатать свои нервы лишними мыслями и в итоге струсить. Пожалуй, лучше подумаю над речью на Пленуме.
Василий расслабился, медленно зашагал по комнате и на глазах у всех начал рассуждать:
— Реформа Косыгина захлёбывается и сходит на нет, а её сторонники опускают руки. Консервативное крыло ЦК КПСС буквально давит на нас, заставляя бросить все попытки возобновить реформы. Ведь в их глазах они несут гибель нашей Родине. Но моё выступление на Июльском пленуме заставило многих из них усомниться в своей правоте по данному вопросу. Сейчас мне нужно лишь закрепить успех, партия услышит мои мысли, а вы поймаете нужного вам офицера граксов.
— Он либо храбрец и мудрец, либо просо безумец, — сказал Астерс, одобрительно кивнув головой. Аккуратно одёрнув пиджак, он встал с кресла. — Время, товарищи. Пленум начнётся через полтора часа.
Чёрная "Волга" неторопливо ползла по московским улицам в сторону центра. Свободные для буднего утра дороги великодушно позволяли Василию почти не думать о вождении и спокойно погрузиться в иные размышления. Глядя на белые полосы разметки, он вспоминал, как при первой встрече с Юрием всё-таки на секунду засомневался, стоит ли ему, молодому и перспективному члену партии, лезть в это столь опасное дело. Становиться непосредственным участником событий, способных погубить его судьбу, словно лесной пожар жизнь муравья. С детства Василий привык до мельчайших подробностей анализировать и подвергать сомнению абсолютно всё, с чем сталкивается. Именно эта особенность его мышления дала ему возможность понять, что реформа Косыгина, казавшаяся на первый взгляд началом стремительной децентрализации, на самом деле таковой не является. Все осуждали министра экономики, называли его нововведения "дорогой в никуда", и только Василий не спешил с выводами. Как не спешил и тогда, когда сам Юрий Гагарин, поведал ему о том, что Земля теперь вовлечена в противостояние, по сравнению с которым холодная война – лишь локальный конфликт.
Как часто можно было слышать по радио и телевидению о "помощи кубинским, корейским и вьетнамским товарищам". И вот, настала очередь СССР. Теперь мы играем эту немного непонятную роль. И не только мы. Вся планета оказалась зажата между двух свирепых зверей, и ей нужно стать другом одного из них, чтобы потом сойтись в смертельной схватке со вторым. Однако, вскоре природная мудрость дала понять Василию, что здесь нет места сомнениям. Как нет места порождаемой ими в подобных ситуациях трусости, с которой он твёрдо решил покончить раз и навсегда. Разве можно говорить о каких-то колебаниях, когда одна из сторон пытается тебя убить, в то время, как бойцы другой, рискуя собственной жизнью, спасают твою? Очевидно, что нет.
И сейчас, кто бы мог подумать? Он, простой парень из Ростова-на-Дону, теперь является одной из центральных фигур операции, от успеха которой будет зависеть не только судьба СССР, но и нечто большее, нечто грандиозное. То, что он пока не в состоянии постичь. Победив в жестокой битве внутренние страхи и сомнения, он был готов ринуться в бой во имя Советской Родины и её старшей инопланетной сестры, имя которой – Айсерия.
И теперь казавшиеся на первый взгляд простыми истины обрели в его сознании новые черты. Теперь Василий как нельзя лучше понимал, что жизнь – это борьба, битва до последней капли крови сначала со своей ничтожностью и инертностью, а потом – со всем остальным. Земля – не исключение. Именно сейчас ей нужно поскорее набраться решимости для выхода из тьмы на свет, коим для неё является строй справедливости, чтобы обновлённая и воспрянувшая, она смогла бы дать бой.
***
Наконец, автомобиль остановился. Сидевший вместе с Зеном на заднем сидении Астерс положил руку на плечо водителю и настойчиво попросил:
— Покажи мне её ещё раз, — Василий тут же запустил руку в карман пиджака, вытащил оттуда весьма массивную связку ключей и демонстративно потряс ею прямо перед носом Астерса, — ты всё помнишь, что я тебе говорил?
— Да, я ни в коем случае не должен…
— Можешь не продолжать, — довольно произнёс Астерс, я вижу, что ты понял. Вперёд. — И, игнорируя вопросительные взгляды Зена и Юрия, Астерс вылез наружу.
До начала Пленума партии оставалось недолго. Коридоры здания ЦК КПСС наполнились людьми. Подготовка к заседанию шла полным ходом. Казалось, что так много народу просто не может поместиться здесь, однако глаза любого наблюдателя сказали бы об обратном. Таковым в данный момент являлся Юрий. Плотный поток людей как будто специально хотел убрать из его поля зрения Василия, быстрым шагом направляющегося к входу в зал, где должен был пройти Пленум.
— Ты видишь его? — телепатичечски связался с Юрием Зен.
— Да.
— Я тоже, смотри по сторонам, граксы должны быть где-то рядом и…
Юрий ушёл от разговора, оборвав связь. Его нервные окончания почувствовали присутствие в пространстве каких-то новых телепатических сигналов, не принадлежавших ни Зену, ни Астерсу. С их появлением, словно по велению невидимого волшебника, коридор начал пустеть. Причём с каждой секундой это стало происходить всё быстрее и быстрее. Вскоре, Юрию даже показалось, что люди как будто убегают от чего-то, настолько быстро освобождалось пространство коридора, похожего скорее на длинный зал. Через минуту плотная толпа превратилась в редкий поток, а ещё через одну Гагарин стал видеть лишь одного Василия, идущего впереди. Величайшей странностью было то, что внезапное исчезновение людей даже не поколебало его. Чего нельзя было сказать о Юрии, не перестававшем бросать по сторонам самые внимательные взгляды. Но они не натыкались ни на что, кроме стройной фигуры Зена, так же неотступно следовавшей за Василием.
И вот, в очередной раз оглянувшись назад, Юрий понял, что пришло время решительных действий. В паре десятков шагов позади него в сопровождении четырёх человек шёл высокий мускулистый брюнет. Даже пиджак, брюки и рубаха не могли скрыть всю мощь его тела. Огромное, но вместе с тем красивое лицо, не изображало никаких эмоций.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
