Гром, понимая, что Кира не убедить, взлетел в седло. Остальные последовали его примеру.
Кир убедился, что все готовы, и вскинул к плечу карабин. Поймав в прицел голову девушки, Кир затаил дыхание и плавно нажал на курок, мысленно прося у нее прощение. Голова девушки мотнулась, словно от пощечины, на столб брызнуло красным, жертва жрецов обмякла и повисла на цепи, выкручивая себе руки. Но ей уже было все равно. Второй выстрел последовал с запозданием на секунду. На этот раз Кир стрелял в грудь. Жрец, рисующий на лбах паствы круги, рухнул под ноги исповедуемого или причащаемого, хотя, какая разница. К роще уже бежали охранники попов в своих черных накидках. Кир быстро взлетел в седло и помчался догонять своих спутников. Не стоит и говорить, что, когда первые солдаты вбежали под своды деревьев, между ними и даже отстающим от своих спутников Киром было несколько сотен метров. Ни о какой погоне и речи не шло.
— Вот вы и познакомились с нравами веры единой, — сидя у костра, произнес Гром. Из-за этого инцидента им пришлось объезжать Муром по лесу, и это существенно задержало их. По прикидкам Скифа пришлось сделать крюк в десять километров. Хотя его в любом случае пришлось бы делать. Он сильно сомневался, что священники веры единой пропустили бы их. А проверки они бы точно не прошли.
— Ты все правильно сделал, — тихо прошептала Ольха. — Я горжусь тобой! — И она прижалась к мужу, обняв его за талию.
Кир улыбнулся, весь день девушка была молчалива, отвечала односложно, видимо, находясь в шоке от увиденного. И Скиф был рад, что она оттаяла.
Кир не жалел о сделанном. Просто думал о дикости и жестокости, проросшей в сердцах людей. Он хотел прокрасться к церкви и сжечь ее, но Гром и Хохол заявили, что не пустят, слишком велик риск. И Кир сдался.
— Ты зря жреца ухлопал, — бросил Гром, когда они, оторвавшись от погони, шли по лесу, ведя коней в поводу. — Еретикам теперь не позавидуешь. Их сотнями после этого в костры швырять будут.
— Что сделано, то сделано, — зло ответил Кир. — И я этого не увижу. А это зло я видел.
Все снова замолчали. Хохол считал, что Кир прав, но при этом считал, что командир не должен был подвергать угрозе миссию ради незнакомой девки.
Кир вошел в навь, странно, но даже в лесу это становилось делать все сложнее. Он продирался словно через густой вязкий кисель. Но продирался. Чем ближе они приближались к Москве, тем меньше было вокруг энергии. Простейшие веды рассыпались на стадии подготовки и требовали огромной концентрации. Кир не терял времени даром, переливая всю энергию, до которой мог дотянуться, в различные предметы, создавая запас на черный день. То, что он наступит очень скоро, ведун не сомневался. Когда закончились свои вещи, Кир переключился на рукотворные изделия своих спутников, заряжая все подряд: от мечей и кольчуг, до сапог и штанов. На изделия техногенной цивилизации это не распространялось, энергия соскальзывала с них словно вода с полиэтиленового плаща.
Кир внимательно огляделся, в нави можно было легко различать потоки энергии и их движение, если в лесном поселке диких был ровный золотистый фон, окружавший его постоянно, то здесь энергия выглядела словно клочья тумана. Белесые сгустки, пытающиеся удержаться на растениях и деревьях. Скиф притянул пару ближайших и начал аккуратно переливать в сапог спящего рядом с ним Хохла. Когда сгустки почти растаяли, неожиданный поры ветра рванул их и те, которые были поблизости в сторону дороги. Кир на мгновение опешил. Раньше единственным движением, которое он ощущал в нави, было его движение и движение энергии. То, что происходило у него на глазах, напоминало принцип пылесоса. Словно что-то или кто-то поглощало энергию в огромных количествах. До Москвы было уже недалеко, еще полсотни километров, один день пути. Значит, источник, поглощающий энергию, находится рядом со столицей или ней самой. Вся утекающая свободная энергия неслась в сторону мертвого мегаполиса. Скиф вышел из нави. Теперь он начал осознавать, что не так с этим лесом, растущим по краям дороги. Лес умирал. Стволы деревьев выглядели почти засохшими, листва облетала, хотя ей было рано опадать, ветки гнулись к земле. Ведуна на мгновение охватил ужас. Как давно это происходит. Если процесс начался хотя бы пять лет назад, то полсотни сотня километров ничего страшного, но если это началось недавно, то последствия могут быть катастрофическими. Кир попытался проследить за движениями клоков белесой энергии. Но его хватило едва на несколько километров. Зато он осознал масштаб происходящего. Чем дальше он видел, тем плотнее и больше было уносимой энергии. На рассвете он разбудил своих спутников.
— Планы меняются, — тихо произнес он, когда все проснулись и завтракали.
— Что значит меняются? — поинтересовался Гром, так и не донеся ложку с кашей до рта.
— А то, что в Москве помимо основной задачи у нас будет еще одна.
Кир как мог пересказал события этой ночи. Показал на умирающие деревья, в отличие он нави в реальности это было не так заметно. Все-таки навь показывала истинную сущность вещей. Но даже то, что смогли разглядеть его спутники, было достаточно для беспокойства.
— Что ты хочешь делать? — спросила Ольха.
— Не знаю, — пожал плечами Скиф, — нужно найти источник. Понять его происхождение, понять почему и зачем это происходит и только тогда искать средства и методы борьбы. Последние дни мне все сложнее входить в навь. Думаю, что, войдя в Москву, я совсем ослепну. И просто не смогу пользоваться даже накопленной энергией. Я почти уверен, что в радиусе нескольких километров нет ни капли энергии.
Все озадаченно молчали, понимая, что Кир такими вещами шутить не будет, и если он беспокоится, значит для этого есть повод.
— Значит, будем искать, — подвел итог Гром и пошел седлать стреноженных лошадей, пасущихся на краю поляны.
Два дня они шли унылыми, безрадостными землями. Последних людей их отряд встретил почти в ста километрах от места ночевки. Это были погорельцы небольшой деревни, бредущие в сторону Владимира. Люди оставляли умирающие земли, словно понимая, что не в их силах бороться. Правда Кир в тот момент не понимал, почему они уходят, а теперь, после посещения нави, все стало ясно.
— Сегодня вечером мы должны достигнуть Москвы, — произнес Гром. — Естественно, ночью входить туда не будем, переждем на окраине. Все согласились с этим планом.
Глава шестая
Покинутый ад
Москва открылась им на закате, гигантский покинутый муравейник со следами уличных боев и пожаров. Заходящее солнце окрашивало высотные здания в красный цвет, уцелевшие окна бликовали, создавая впечатление языков пламени. Кир заворожено смотрел, как пылал мегаполис, чтобы утром, словно феникс, возродиться из пепла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
