навалились усталость и меланхолия, и девушка совершенно не понимала, как ей от них избавляться.
Во время праздника она попросту слонялась без дела, радуясь, что тот не требует активного участия, а никому из сотрудников или коллег не нужно в срочном порядке получить толику внимания с её стороны. Правда Миранда всё ждала, что рано или поздно к ней подойдёт поболтать Людмила Джонсон – пожалуй, единственный из представителей прессы, с которой они общались в неформальной обстановке, но светловолосая журналистка будто бы специально избегала её общества, предпочитая находиться в противоположном конце зала. Зато её оператор так и норовил оказаться где-то поблизости, пусть и держался на достаточном расстоянии, но не упуская начальницу из виду. Заострять на этом внимание Миранде было лень, тем более, лично ей такое поведение парня неудобств не доставляло.
В очередной раз убедившись, что праздник и без её участия идёт полным ходом, Миранда решила выйти на свежий воздух, надеясь, что хотя бы это развеет её тоску. Общающийся с неутомимым главным инженером-энергетиком Юрий лишь кивнул в ответ на отправленное ему сообщение, и девушка со спокойной совестью направилась во внутренний дворик.
Площадка за заводом занимала несколько сотен квадратных метров свободной от застроек и коммуникаций земли и вплотную прилегала к ограждению. Единственное, что на ней находилось – небольшой искусственный прудик за заборчиком, который, как подозревала Миранда, имеет все шансы через время стать рассадником комаров, да несколько хаотично рассаженных вдоль каменного забора кустов. Сюда так и напрашивались какие-нибудь скамейки или даже беседка, но девушка подозревала, что проектировщики не сделали их специально, чтобы не провоцировать работников на праздное шатание.
– «Ничего,» – подумала про себя Миранда. – «Через неделю-другую они тут сами себе всё поставят. Благо, материалов на заводе по утилизации всегда будет в избытке.»
Девушка облокотилась на ограждение пруда и принялась рассматривать отражение звёзд на водяной глади – занятие это как нельзя лучше помогало настроиться на спокойный лад, чтобы поразмышлять о своём будущем. Как ни странно, даже несмотря на панический страх перед глубокими водоёмами, Ми тянуло к этой стихии, словно магнитом. Она готова была часами рассматривать, как капли воды перемещаются по пространству какого-нибудь фонтана или в русле мелкой быстротечной речки. Но при этом любые водоёмы, где уровень воды был для неё выше, чем по пояс, наводили на девушку ужас, заставляя обходить их стороной. С чем связано такое поведение она и сама не понимала, а на вопросы к родителям, не тонула ли она когда-нибудь в раннем детстве, те только крутили пальцем у виска: для поездки на море или в отель с бассейном всей их огромной семьёй им бы просто не хватило средств, и девочка об этом прекрасно знала. Как бы там ни было, в пруду воды было едва ли по щиколотку, и Миранда, пребывавшая теперь в состоянии умиротворения, с удовольствием сосредоточилась на его зеркальной поверхности, позволяя мыслям в голове самостоятельно раскладываться по полочкам.
Находиться в состоянии безделья девушке не нравилось. Она с нетерпением ждала возвращения в Пятый, чтобы вновь с головой погрузиться в работу и выбросить из подальше все посторонние мысли. С одной стороны, это очень походило сбегание от проблем. Но Ми чувствовала, что сейчас ей нужно больше времени для осознания своей новой роли в жизни, а рутинные обязанности были для этого идеальным фоном. С момента обретения способностей уникума у девушки так и не появилось возможности спокойно подумать, что со всем этим делать и как себя вести. Вместе с даром на неё свалилась и огромная ответственность, но перед кем или чем – этого Миранда понять не могла, и из-за такого незнания испытывала сильное давление перед самой собой. Ведь когда-то она сама для себя мысленно провела грань между обычными людьми и героями, стараясь всячески избегать последних. А сейчас сама оказалась по другую сторону грани…
Смочив в воде кончики пальцев, она собралась было вернуться на праздник, когда почувствовала присутствие рядом ещё одного человека. Непрошенный гость и не подумал таиться, нарочито громко шаркая обувью и остановившись в нескольких метрах от водоёма. Миранда обернулась и увидела перед собой Кристофера Чоя, внимательно её сейчас разглядывающего. Появление мужчины во внутреннем дворике не стало неожиданностью, хотя девушка не рассчитывала, что он так быстро избавится от компании: перед её уходом из зала тот вместе с одним из своих помощников рассказывал нескольким молоденьким сотрудницам завода что-то явно забавное.
– Думаю, нам стоит поговорить.
От улыбчивого повесы, каким Кристофер выглядел на празднике, не осталось и следа, и сейчас он смотрел на главу «Бесконечности» очень серьёзно. Миранда присела на край ограждения, всем своим видом показывая, что готова его выслушать. Хотя как раз слушать то, что скажет Чой, совершенно не хотелось. Они так долго откладывали разговор, что проще сделать вид, что и обсуждать нечего, а вся эта ситуация утомляла ничуть не меньше, чем неизвестность с ролью уникума.
– Я хотел бы извиниться за своё поведение у себя дома, – прокашлявшись, проговорил Крис. – Мне, как человеку, который по собственной воле решил предоставить тебе убежище, непозволительно было вести себя подобным образом. Я крайне сожалению о том, что в тот вечер вообще зашёл в твою комнату, а то, что тогда произошло, не должно было случиться…
Миранда, которая всё это время неотрывно рассматривала носки своих туфель, мысленно лишь подивилась тому, как старательно мужчина избегает слова «секс». Как-будто если вещи не называть своими именами, от этого изменится сам факт случившегося.
– Надеюсь, ты всё высказал? Тебе полегчало? Тогда пойдем внутрь, пока нас не потеряли… – Миранда, так и не рискнув посмотреть в глаза мужчине, поднялась со своего места и направилась ко входу в здание. Кристофера же подобное окончание беседы не устраивало, и он поспешил остановить девушку.
– Нет, я не закончил, – покачал он головой, глядя на собеседницу. Она же, по-прежнему избегая зрительного контакта, с лёгким удивлением и даже недоумением смотрела на ладонь, удерживающую её за локоть. Ми не было больно или неприятно, руку можно было бы вырвать безо всяких усилий, но сам факт подобного отношения был для неё в новинку.
– Да, я поступил неосмотрительно, – продолжил Чой, на этот раз куда запальчивее. – Но и с твоей стороны это был необдуманный, неправильный шаг.
– «Не говори этого.»
– Разве женщины не должны относиться к этому более ответственно? А не падать в объятия первого встречного.
– «Помолчи. Не продолжай.»
– Разве это не следует делать по любви?
– «Просто не произноси это!»
– А я, к сожалению, не испытываю к тебе никаких
