Выпей.
– Не нужно.
– Нужно! Ещё как нужно! Тебе необходимо набраться сил, а она пусть и не человеческая, всё равно куда лучше их еды! Или ты думаешь я не почувствовала, что с тобой что-то не так?! Как всё началось? Когда ты начал терять силы?
– Чуть больше недели назад. Сначала вспышки были слабыми и короткими. А после того как Мария нашла мальчишку, меня всё равно что через жернова пропускают. Практически все силы уходят на подавление желаний. Надеялся, ты сумеешь мне с этим помочь.
– Не объяснишь, на кой ляд вы вообще его с собой таскаете?
– Мария хочет найти место, где бы его ни считали одержимым. Насколько я понял, что-то подобное было с одним из её братьев.
– Прекрасно понимаю, почему тебе хочется от него избавиться, но мальчишка человек. В этом нет никаких сомнений.
– Это всё что ты можешь сказать?
– Прости. Хотела бы я увить, из-за кого это с тобой происходит. Но у меня не получается. Поэтому будь осторожней, Михаэль, если так пойдёт и дальше, ты не сможешь за себя постоять.
– Ты как всегда права, Орин, – безразлично проговорил демон, отодвигая от себя кружку: – но кровь я в любом случае пить не стану.
– Гордый. Хочешь продолжать играть в доблесть? – раздраженно хмыкнула женщина, поправляя волосы. – Не думаю, что она это оценит. Для неё, как бы ты не поступил, всё равно останешься демоном, которого она ненавидит. Даже не сомневайся.
– Знаю. Но делаю я это не для неё, а для себя. Или ты уже забыла, как это бывает?
Прекрасно понимая, о чём идёт речь, Орин убрала со стола кружку, сосредоточенно смотря на сидящего напротив мужчину:
– Хорошо. Есть и другие способы. Сам знаешь.
– Знаю, – усмехнулся демон, не скрывая пренебрежения. – Одно лучше другого.
– Понимаю о чём ты. Видела её страх. Она скорее горло себе перережет, чем позволит мужчине к себе прикоснуться. Но, даже если и так, я легко могу сделать для тебя амулет соединяющий душу Марии с телом любой другой женщины. Лучше всего если это будет девственница. Так связь будет чище. Ну так что? – растянулись губы Орин в самодовольной ухмылке. – Всего-то и нужно, что её кровь и волосы.
* * *
– Что это? – испуганно дернулся Рене, слыша нечеловечески утробное рычание. – Что это такое?!
– Не бойся, – с трудом выдавила из себя Мария улыбку, протягивая ему руку. – Иди сюда.
– Нет! – задрожал, пятясь назад, в любую секунду готовый кинуться, куда глаза глядят. – Здесь страшно! Плохо! Нужно бежать!
– Стой! – пришлось, схватить его за шкирку, не позволяя убежать за пределы барьера: – Не бойся, Рене. Всё будет хорошо! Всё обязательно будет хорошо! – прижала к груди до смерти перепуганного мальчика, закрывая ему уши.
– Не хорошо! Не хорошо! – истерично продолжил вырываться мальчик, пытаясь убежать.
«Чтобы ты не услышала, тебе запрещено заходить внутрь! – пульсировало у Марии в висках при звуке его глубокого, звериного рычания. – Чтобы ты не услышала, тебе запрещено заходить внутрь. Чтобы ты не услышала, тебе запрещено заходить внутрь!» – повторяла про себя, беспомощно продолжала зажимать Рене уши.
Сосредоточившись на сердцебиении, Мария старалась заглушить нечеловеческое рычание своего фамильяра, от которого всё внутри предательски сжималось.
Терпеливо исполняя своё обещание, она едва находила в себе силы оставаться на месте, когда всё прекратилось. Затихло....
После тяжелого звериного рычания, в ушах противно звенело, превращая нависшую тишину в омерзительный загробный шепот. Холодный и липкий. От которого с каждой следующей минутой становилось всё тревожнее и тревожней…
Выпустив успокоившегося мальчика, больше не в состоянии послушно ждать, Мария осторожно подошла к двери, пытаясь уловить за ней хоть какие-то признаки жизни. Но не успела прикоснуться к ручке, как дверь неожиданно открылась.
– Что это вы тут делаете? – недовольно вскинул Михаэль бровь. – Неужели снова подслушивали?
– Нет! – испуганно отскочила от двери. – И почему это «снова»? Говорила же, в прошлый раз это случайно получилось.
– Тогда из-за чего?
– А разве не понятно? – подняла на него взволнованный взгляд, чувствуя, как сердце продолжает перепугано влипать в ребра, всё ещё помня его тяжелое, болезненное рычание
– Понятно, – улыбнулся демон, опуская ей на голову руку. – Не бойтесь со мной всё хорошо.
Проводив Михаэля взглядом, Мария наблюдала, как он разбирает сумки, готовясь к ужину и ночевке. Как всё это время вокруг него крутится Рене, старательно выполняя все поручения.
Так тихо, спокойно, умиротворяюще, что на секунду у неё внутри появилось стойкое ощущение, что она наконец-то вернулась домой.
Снова…
Спустя столько времени…
– Он совсем не такой, каким ты его считаешь, – остановилась чуть поодаль он неё Орин. – Однажды ты это поймёшь, но будет уже поздно.
Ничего не ответив, Мария неспешно направилась к роще, пытаясь осмотреть окрестности.
Она не понимала, что за странное ощущение её преследует, но никак не могла от него отделаться. Словно это место было потеряно для всего прочего мира. Такое мертвое. Сухое… Тихое…
– Странное место. Такое впечатление, что с ним что-то не так. Неправильное оно какое-то. Словно я смотрю на круги на воде, – поёжилась Мария, чувствуя присутствие своего фамильяра. – Сколько не всматриваюсь в отражение, никак не могу увидеть полноценное отражение.
– Так и есть, – появился у неё за спиной Михаэль. – Хорошо, что вы не пошли дальше, ведь оно находится в петле разлома. То есть одновременно и существует, и нет. Если бы вы вышли за барьер, мне пришлось вас искать.
– Для чего всё это?
– Чтобы Орин не смогли найти и вернуть туда, откуда она сбежала.
– И где же оно находится? Куда мы отправились, после того как покинули Шартр? Я хотя бы примерно должна знать наш маршрут.
– Мы преодолели Сенонш. Большего вам знать не положено.
– Как скажешь.
– Пойдёмте, ужин готов.
Послушно последовав за ним, она и сама не поняла, как снова вышла на поляну, плутая по роще, будто по вывернутому на изнанку лабиринту.
– А разве Орин не присоединится к нам?
– Нет. Сейчас у неё полно своих собственных дел.
– Как скажешь, – облегчённо пожала Мария плечами, вместе с Рене приступая к трапезе.
* * *
Когда ужин подошел к концу, на небе уже появилась луна, а в разведённом костре приятно потрескивали поленья. Едва уловимый ветер подхватывал мелкие искры, кружа ими в воздухе.
Сидя неподалёку от Михаэля, поглаживая по голове спящего у неё на коленях мальчика, Мария, словно загипнотизированная, смотрела с какой жадностью, медные языки огня облизывают сухую древесину.
Тепло от костра приятно ласкало кожу…
Убаюкивающи растекалось по лицу и телу, обжигая щеки и кончик носа…
– О чём задумались? – улыбнулся Михаэль, наблюдая за ней
– О том, что
