из неё смолу.
– Она не виновата. Случайно получилось.
– Случайно?! Вот ведь идиотка! Лезет на рожон, совсем головой не думая!
– Она не знает, что является сосудом. Я не стал ей об этом рассказывать.
– Понятно, – подошла Орин к полкам, доставая чугунный кубок. Закончив вливать в тёмный кубок необходимые жидкости и высыпать порошки, она разрезала руку, наполняя его своей кровью. – Уверен, что хочешь этого? Для тебя было бы легче залечить её на девчонке.
– Уверен. Мария не должна ничего об этом знать, – прикусил деревянную рукоять ножа.
Видя, как спокойно он сидит, Орин крепко сжала перья, обмакивая их в приготовленную жижу. Сделав глубокий вдох, всё ещё не решаясь начать, она провела ими по сочащейся ране, прекрасно понимая какую немыслимую боль он сейчас испытает.
– Х-с…– напрягся Михаэль, впиваясь пальцами в плетёный ковёр.
– Терпи, это только начало.
Снова окунув перья в лекарство, Орин медленно провела ими по открытой ране. Стараясь полностью покрыть её темно-бурой жидкостью.
Она знала, каково ему сейчас. Знала, что это было даже страшней, чем, если бы с него живьём содрали кожу, начиная медленно разрывать на части!
– По-другому нельзя. Я должна убедиться, что лекарство проникло как можно глубже. А у тебя в ране много смолы, пепла и серы. И если мы от них полностью не избавимся, тебе придётся туго. Очень туго.
– Р-а… – подавляя крик, вонзил он зубы в плотное дерево, стараясь не перекусить.
Казалось, ему разорвали спину, вливая под кожу раскаленное железо! Михаэль чувствовал, как оно до ужаса медленно растекается по его телу, заполняя вены!
Обжигает их… Сворачивает кровь…
– Держись, и ни в коем случае не обращайся!
Но его спина уже изогнулась, начав так непослушно и хаотично пульсировать, словно из неё что-то собирается вырваться. Казалось, что рёбра, кости шеи, рук и ног начали ломаться и гнуться.
Плечи стали резко одно за другим заламываться вверх, как у марионетки, с которой кто-то забавляется, выкручивая при этом руки, которые он всё ещё пытался контролировать.
Зарычав, с трудом всё это выдерживая, Михаэль из последних сил старался оставаться в сознании, когда измученное тело, инстинктивно пыталось вернуться к своему истинному облику, избавляясь от мучений.
– Всё! – поспешила отскочить от него Орин. – А теперь отлежись. Тебе необходимо отдохнуть, пока боль не утихнет или ты потеряешь сознание.
Тяжело дыша, Михаэль продолжал терпеть невыносимую боль. Теперь, когда самое страшное было позади, всё внутри горело оттого, что деформированные кости и мышцы постепенно начали приобретать нужное положение.
Медленно срастались…
Уменьшались…
Становились прежними…
Холодный пот, помогал понемногу остыть.
Расслабиться. Отдышаться.
Подождав ещё немного, чуть пошатываясь, Михаэль убрал с лица мокрые волосы, потянувшись к ране.
– Затянулась. И это всё только благодаря тебе.
– Не смей мне тут улыбаться! С твоей стороны это было слишком безрассудно! Послушал бы ты меня, говорила же, что залечить её на Марии было бы куда проще. Да к тому же на ней она была, куда меньше.
– Не хотел, чтобы ей пришлось терпеть подобное, – обессилено облокотился о стену.
– Подумаешь, помучилась бы немного. Всё равно её боль и в подмётки тому что ты только испытал не годится. К тому же, это именно её вина! Как Мария повредила печать?
– В стычке с химерой. Потеряла бдительность, и та наскочила со спины.
– Тем более! Поделом будет!
– Уж поверь, с Марии и рапидиса хватит. Ты даже представить себе не можешь, какую цену она платит, что бы быть моей хозяйкой.
– Терпеть не могу, как ты называешь эту соплячку «хозяйкой». Знала бы она, кто ей на самом деле служит, – раздраженно продолжала Орин настаивать на своём. – Да ты сам-то как на такое решился? – проигнорировав её вопрос, Михаэль запрокинул голову, словно о чём-то задумавшись. – Пожалел, значит. Понятно… И Марии, как я полагаю, ты о происходящем рассказывать не стал.
– Ей это ни к чему, – раздраженно поморщился Михаэль.
– А я, как погляжу, ты от неё много чего скрываешь. Неужели настолько сильно не доверяешь?
– Не хочу, чтобы она переживала.
– А может, наоборот, боишься, что она и переживать-то не будет? Что девчонке, о которой ты так заботишься, всё равно?
– В отличие от тебя, по моим венам не течет человеческая кровь, Орин, и подобные вещи меня совершенно не заботят.
– В любом случае, держи ухо востро. Кто-то точит на тебя зуб, Михаэль, и вероятней всего причина этого – твоя подопечная. Поговаривают, что даже Он недоволен происходящим. На вас началась настоящая охота, и я не удивляюсь, если на неё выйдут демоны не слабее тебя! – изо всех сил пыталась Орин заставить этого своенравного демона осознать всю серьёзность происходящего. – Михаэль, ослабленным ты не сможешь выстоять против нескольких князей, а постоянно подпитывая Марию силами для охоты тем более. Откажись от этого контракта, оставь затею с девчонкой. Её душа того не стоит!
– Нет, – холодно отрезал, наблюдая за Орин бесчувственным взглядом. – Это невозможно, я выполню условие нашего контракта, как и обещал.
– А что потом? Неужели ты настолько сильно хочешь её поглотить?
– Я… – на мгновение запнулся Михаэль, и сам не понимая, почему всё это делает. – Просто должен. Понимаешь? Должен и всё. К тому же, – растянулись его губы в ехидной улыбке. – С ней безумно интересно. А ты ведь и сама знаешь, как сложно сохранять вкус к жизни длиною в вечность.
– Такая беспечность ни к чему хорошему не приведёт. Я вижу тьму на твоём пути, беспросветный мрак и огонь, что поглотят тебя. Твоя судьба будет зависеть от твоего выбора, и прошу, пусть он будет правильным.
– Снова что-то видела?
– Видела. Когда заглянула в будущее этой девчонки, – нервно втянула Орин воздух. – Она – твоя гибель, Михаэль. Умоляю, оставь её и уходи, иначе…
– Нет, – поднялся, неспешно надевая рубашку. – Ведь ты и сама не хуже меня понимаешь, что теперь мы с ней связаны как одно целое.
– Подумаешь! Да чем вы связаны?! Разорви с ней контракт и заключи с кем-нибудь другим. Она не единственный человек, что даст тебе возможность существовать в этом мире.
– Верно, не единственный, но никто другой мне не нужен. Я отказываюсь служить, кому бы то ни было и, пообещав Марии пройти весь этот путь вместе, не стану убегать из-за предстоящих трудностей.
– Не понимаю… – обессилено развела Орин руками, напрочь. – Я совсем тебя не понимаю! Как можно так сильно рисковать ради службы простому человеку?! Нет, не понимаю…
– Мой контрактор не простой человек. Я уже не раз в этом убедился.
– И всё равно она этого не оценит, – присела напротив, протягивая кружку с тёмно-красной жидкостью. –
