время вылазки Адама. Лии же было полностью безразлично, но она отправилась вслед за другом. В зале находилось пятнадцать человек, что окружили одного Адама, — они выглядели, менее обеспокоенными, чем он. Юноша в центре оцепления явно находился на грани нервного срыва, а все остальные опасались, что сам Адам убил своего товарища. Лия видела в их глазах злость, уже привычную для неё. Она понимала, что в случае необходимости, никто не струсит начать драку. И сама Лия тоже приготовилась к наихудшему, кто угодно мог воспользоваться суматохой, чтобы добраться до неё.
— Что случилось? — Томас заговорил только после того, как взглядом смог определить всех присутствующих и понять их настрой.
— Том, уж ты-то меня поймёшь. Криса застрелили на задании, а «эти» думают, что это я сделал.
Все присутствующие обернулись на Томаса, не прекращая окружать Адама. Они не сомневались в возможностях и знании вошедшего юноши, он был опытен и далеко не глуп. Но последние события, в которых он принимал участие, ставили под сомнение доверие к нему.
— Братоубийство в нашем убежище карается изгнанием, мы знаем это. — Нейт косо посмотрел на Томаса, доказываю минимальную заинтересованность в том, что стоит как-то продолжать оттягивать неизбежное — Адам будет изгнан.
— Подождите! — остановил всех Томас. — Подумайте, если бы Адам действительно убил Криса он бы не стал об этом говорить, вы же сами понимаете, что́ происходит снаружи. Любую пропажу или смерть можно списать на витумов. А если бы Адам просто хотел сбежать, он бы легко покинул машину, и мы бы посчитали его погибшим.
Все начали переглядываться между собой. Они знали, что Томас прав, и всё, о чем говорит и делает Адам, просто не имеет смысла. Параллельно этому, нельзя было и опровергнуть то, что Адам не стрелял в Криса, а значит, он всё-таки мог и убить его.
— Что ты тогда предлагаешь? — спросил Нейт.
— Позволь мне отправиться в то место, где был Адам; я найду тело Криса, осмотрю или верну его. А до этого, можете запереть Адама, если опасаетесь за свою безопасность. — Последние слова Томас проговорил с заметной издёвкой, намекая, что его друзьям просто нечем заняться.
Нейт согласился отправить Тома на эту операцию, и с радостью порекомендовал ему взять Лию. Для девушки это оказалось удобным случаем, чтобы привести в движение недавние мысли и надежды. У Томаса и Лии было три часа на подготовку к отбытию, и в этот момент он подарил ей новый нож, взамен того, что остался в Граунд-Хилле.
Желая не терять время зря, они оба отправились в ангар, где он хотел познакомить её с Сайком. В большом помещении кипела жизнь. Никто даже не обратил внимания на то, как небольшая толпа людей вошла в маленькую и тёмную коморку старика.
Лия впервые познакомилась со странным стариком, которого она видела уже несколько раз. Теперь она видела его не на другом конце большого помещение, а в нескольких сантиметрах от себя. Для неё, он выглядел крайне странно, весь покрытый морщинами со свисающими щеками. Он был почти лысым, у него оставалось несколько седых локонов, что свисали до ушей. Он смотрел на девушку, словно на кого-то ненастоящего, как на живой образ из самых сладких снов. Сайк несколько минут сидел и молчал, параллельно смотря на Лию. В какой-то момент он заплакал.
Лии даже казалось, будто бы Томас решил познакомить её с местным безумцем, который вёл себя максимально необычно в сравнении с другими мужчинами. Вскоре, после продолжительного сеанса рассмотрения гостьи, Сайк решился начать разговор.
— Неужто мои надежды наконец-то могут осуществиться. — Сайк опустился на колени и взял девушку за руку. — Мне очень жаль, что так жестоко обошлись со всеми вами.
Слёзы на лице старика вырвались с ещё большим потоком. Том видел, как старик раскаивается за совершенные ошибки, но Лия ничего не понимала. Она просто подумала, что этот старик выжил из ума, и поэтому, в убежище нет других старых людей. Но, несмотря на его поведение и состояние, она знала, как почтительно относился к нему Томас, а значит и она должна, если только ей не станут переходить дорогу.
— Я даю своё слово, что отныне я буду служить и помогать тем, кто будет стремиться к восстановлению старого устоя нашего чудесного бункера! — Старик подскочил обратно на ноги и держа сжатый кулак у груди, трясся от ощущения чего-то великого. Он встал по стойке смирно и смотрел куда-то в потолок, словно отдавал присягу самому богу.
— Я верю, что у вас всё получится. А теперь, идите! — Сайк отвернулся от гостей и вернулся к своим делам. Он ощущал стыд за несдержанные слёзы, однако ещё какое-то время они приятно отзывались на его сердце.
На выходе из маленькой коморки, Лия никак не могла понять смысл её знакомства с этим стариком. Она вопросительно смотрела на Томаса, когда тот шел рядом и загадочно улыбался. Юноша заметил это и поспешил утолить её интерес.
— Этот человек скучает по тому времени, когда женщины и мужчины жили бок о бок друг с другом. Он хочет так же, как и я, и Скай, вернуть старые времена, освободить матерей и их детей из заточения, дать им свободу и быть вторым Граунд-Хиллом. Поэтому он сильно рад, что теперь и девушки имеют право быть бойцами. — Томас говорил почти шепотом, осторожно наклонившись к Лии.
Услышав это, Лия остановилась. Она не могла понять того, что происходит вокруг. Этот мир был поистине безумен. Он был тяжёлым, жестоким, страшным и опасным. Люди умирали в нём так часто, что это могло свести с ума. В Граунд-Хилле погибла Дарья… погибла там, где люди должны были чувствовать себя в безопасности, но Томас хочет, чтобы его дом стал таким же. Вместо того, чтобы был выбор между безопасностью и свободой, Томас, человек, которым она дорожила, выбрал смерть в свободе. Это безумие. Этот мир безумен. Томас не был глупцом. Он был слабее Лии, но не глупцом, — он многому научил её, многое показал и рассказал. Значит, он знал, что так оно и должно случиться. Так оно и должно произойти, что все люди будут жить и умирать. Лия боялась, что умрёт она, умрёт и Томас. Им не суждено будет находится рядом друг с другом и радоваться этому, до той поры, пока они не превратятся в дряхлых стариков.
Лия уже ехала в машине, погруженная в новые раздумья о судьбе этого ужасного мира. Она угрюмо молчала, а Том никак не мог понять причину этого. Ему казалось, что девушка, вспомнив
