- ответил я. – Что сделано, то сделано. Хорошо, я хоть вообще эту гидру в состоянии аффекта не пришиб. И вряд ли бы у нас что-нибудь вышло с заложником. Не забывай, что Мастер маг и очень сильный, а с магами я сражаться пока не умею. И убить его нельзя – моя голова у него. Так что принимаем статус-кво и дружно жуем яичницу. Ты чего?
Еще в дороге я заметил, что Тога старается не встречаться со мной взглядом. Вот и теперь он постоянно смотрел не на меня, а в тарелку. Мне стало интересно, в чем тут дело.
- Понимаешь, я никак не могу к тебе такому привыкнуть, - сказал Тога, помедлив немного. – Есть в этом что-то ненормальное. И глаза у тебя…
- Чем ему не нравятся мои глаза? – подала голос Марика.
- Что-то не так с глазами? – спросил я.
- Зрачки эти, кошачьи. Жутко больно.
- Ну, я ж типа вампироморф. Марике по статусу такие глаза положены.
- Нет, я не об этом… Понимаешь, я когда после училища начал работать на электростанции, у нас электрик один был, Игорек. Молодой парень, на три года старше меня. Полез он однажды в трансформаторную и что-то там недоглядел – короче, шарахнуло его по полной. Насмерть шарахнуло. И вот помню, лежит он мертвый посреди цеха, вокруг люди, а глаза у него открытые, и зрачки почему-то стали вертикальные, совсем как у тебя сейчас.
- Кошачий глаз, один из признаков смерти, - сказал я. – Теперь понятно. Ну извини, если я тебя пугаю.
- Нет, не пугаешь, просто как-то не по себе становится, сразу того парня вспоминаю. – Тога отложил вилку. - Прости, если я тебя…если Марику обидел.
Я собрался было ответить, но тут рядом с нами кто-то вежливо покашлял. У нашего стола переминался с ноги на ногу коренастый седой мужичок с румяным круглым лицом и объемистым пузом, распиравшим его подшитую лисьим мехом суконную куртку.
- Мое почтение и приятного аппетита господину магу! – заявил пузан самым слащавым голосом, когда мы с Тогой посмотрели на него. – Позвольте представиться, мое имя Касиен Каннель, я владелец виноградников и винокурен «Аржано», негоциант и ростовщик.
- Рад знакомству, - ответил Тога, но себя и меня не представил. Не иначе заподозрил что-то.
- Да не прогневается уважаемый мастер на недостойного, осмелившегося нарушить его трапезу, но не могли бы вы, почтеннейший, выслушать меня?
- Да? – Тога растерянно посмотрел на меня.
- Я говорю, не соизволите ли вы поговорить со мной?
- О чем вы хотите говорить?
- О деле крайне важном для меня. Можно сказать, брутально важном.
- Хорошо, - тут Тога снова переглянулся со мной. – Говорите, что там у вас.
- О, благодарю! – просиял толстяк и тут же крикнул корчмарю неожиданно густым и сочным басом: - Ардаль, три бутылки белого «Аржано», самого лучшего!
Корчмарь так быстро принес заказанные бутылки, что стало ясно – толстяк в Сабату человек очень уважаемый. Ну еще бы, поильцев во всех краях и во все времена уважают, как никого! Мэтр Каннель тут же сноровисто и быстро сломал сургучные пробки и разлил по кружкам первую бутылку.
- За здоровье их величеств, преславного императора Эльдареда и нашего августейшего монарха Жефруа Прекрасного! – провозгласил он и одним глотком выпил вино.
Мы последовали его примеру. Вино было хорошим, хотя до «Сабарек-Бланшефлер» ему было далеко. На мой вкус, слишком кислое, что-то вроде средней руки рислинга. Мэтр Каннель тут же наполнил опустевшие кружки.
- Хороший букет, не правда ли? – спросил пузан и с гордостью в голосе добавил: - Это мое вино, прошлогоднего урожая. Горжусь тем, что принадлежу к фамилии потомственных виноделов.
- Вы о деле говорили, - напомнил Тога.
- С вашего позволения, господин маг, я человек в здешних краях уважаемый, и уважение это, как мне кажется, заслуженное, - начал пузан. – Еще мой дед, мир праху его, был коммерсантом, и в округе Сабату его все знали и уважали. А уж мой отец и вовсе приобрел добрую славу, устроив близ Сабату виноградники и винокурню. Как говорится, и людям польза, и ему почет.
- Ближе к делу, - сказал Тога.
- Очень скоро дела у моего отца пошли в гору, и он расширил виноградники в местечке Аржано до девятисот арпанов, да еще от самого королевского наместника получил по великой милости монаршьей еще семьсот арпанов плодороднейших угодий. С тех пор Бессмертные своей милостью не оставляли нашу семью, и вино с маркой Аржано стало популярно по всему Лансану. Так что наследство я получил хорошее и употребил эти деньги во благо и себе и всей округе. Мельницу ветряную вот построил, на ней теперича крестьяне из девяти деревень зерно мелют…
- Все это хорошо, - перебил я, несколько нарушив субординацию, - но вы, милейший, о каком-то деле говорили.
- Да-да, конечно! Мой отец пятнадцать лет тому назад покинул этот мир, поделив немалое наследство между мной и моим старшим братом Марком. Но два года назад бедный мой брат Марк внезапно умер, не оставив детей, и все его имущество, помимо доли, оговоренной в завещании для его вдовы, перешло в мое пользование. Немалое, надо сказать, имущество – виноградники на том берегу реки Шаро, старая и новая винокурни, движимое имущество…
- О деле давай, - сказал я, глотнув вина.
- Да, простите меня за многословие, я лишь хочу, чтобы господин маг понял, какая беда меня постигла… Еще раз осмелюсь сказать – семья наша уважаемая, люди никогда ничего плохого о нас не говорили.У меня на виноградниках почитай половина жителей Сабату работает, а ссуды я даю под честные проценты и ни с кого лихвы не требую, все по распискам. Сам государь наш Жефруа соизволил в прошлом году посетить наши виноградники и отведать моего божоле…
- Он мне надоел, - зловещим тоном сказала Марика. – Сейчас я заткну ему глотку.
- Я понял, что вы заслуженный человек, - сказал Тога, снова адресовав мне недоуменный взгляд. – Но о какой беде речь?
- Господин мой, все дело в моей дочери. Я женился очень рано, такова была воля моего покойного отца. Жена мне досталась прекрасная, и мы с ней мечтали родить много детей, но Бессмертные послали нам за двадцать пять
