возможным проведение плебисцита под контролем комиссия ООН.
Под впечатлением двухдневной речи Зафруллы-хана, 17 января 1948 г. Совет Безопасности принял первую резолюцию по кашмирскому вопросу, проект которой был предложен его председателем, бельгийцем ван Лангенхове. В ней предлагалось «призвать правительство Индии и правительство Пакистана предпринять все от них зависящее, включая обращение к своим народам, чтобы нормализовать ситуацию и воздержаться от любых заявлений, действий или обвинений,… которые могут ухудшить ситуацию». О том, чтобы призвать Пакистан прекратить помощь оккупантам, в резолюции не было ни слова. Тем не менее, представители Англии и Соединенных Штатов – Филип Ноэл-Бейкер и Уоррен Остин – единодушно поддержали ее. С этого момента оба эти персонажа, казалось, стали главными заинтересованными лицами в кашмирском споре. Отныне без их участия не обходился ни один проект, рассматривавшийся Советом.
Воздержались от голосования только СССР и Украина. Советский представитель в Совете Безопасности ООН, Андрей Андреевич Громыко назвал резолюцию «составленной до заявления Индии и Пакистана и не принимающей во внимание их содержания».
Индийский представитель Айянгар и сам Неру были откровенно разочарованы резолюцией, которая не учитывала ни одно из требований правительства Индии и основывалась на пакистанской версии. По сути, она ставила на равную ногу боевиков и их жертв, представляя события в Кашмире не как агрессию со стороны Пакистана, а как религиозно-общинный конфликт, в котором, по меньшей мере, виноваты обе стороны. Индия поддержала индуса-махараджу, тиранившего народ княжества, а Пакистан – своих собратьев мусульман в Кашмире, взбунтовавшихся против своего правителя. Казалось бы, чего проще? Впрочем, как показали дальнейшие события, авторы резолюции и не собирались разбираться во всех тонкостях кашмирского вопроса. Они преследовали иные цели…
Видя разочарование Индии резолюцией Совета Безопасности, Ноэл-Бейкер и Уоррен Остин попытались взять дело в свои руки. Сначала оба уговорили председателя Совета ван Лангенхове встретиться с представителями Индии и Пакистана, чтобы обсудить все проблемы в узком кругу, без участия других членов Совета Безопасности, и «найти общие интересы для их решения». Встреча прошла в офисе бельгийской делегации, поскольку ван Лангенхове представлял в Совете Безопасности Бельгию. По словам Зафруллы-хана, во время переговоров было предложено установить в Кашмире вместо правительства Шейха Абдуллы «нейтральную и беспристрастную администрацию» на время проведения плебисцита. Но Индия отказалась принять это предложение, настаивая на своих первоначальных требованиях.
Когда попытка решить кашмирский вопрос «в кулуарах» провалилась, Ноэл-Бейкер и Уоррен Остин вновь атаковали ван Лангенхове и поручили ему разработать новую резолюцию, предусматривавшую создание комиссии ООН в составе трех членов. Таким образом, вопрос снова рассматривался бы в узком кругу «заинтересованных сторон». Советский Союз, Украину и Китай, занимавших более или менее беспристрастную позицию, предполагалось оттеснить от обсуждения. Если учесть, что США, Великобритания и их сателлиты заняли пропакистанскую позицию, то Индия, не успевшая обзавестись союзниками, неизбежно оказалась бы в меньшинстве.
20 января 1948 г. ван Лангенхове предложил проект новой резолюции, который предусматривал создание посреднической комиссии из трех членов ООН (кандидатуры двоих должны были быть избраны Индией и Пакистаном по отдельности, а третьего – ими же вместе). Зафрулла Хан сразу возразил против названия резолюции – «По вопросу о Джамму и Кашмире», и на следующем заседании (22 января), несмотря на протесты Айянгара, ван Лангенхове заменил его. Теперь проект стал называться «Индо-пакистанский вопрос». Такое превращение было особенно необходимо Пакистану и его англо-американским друзьям для того, чтобы иметь возможность торговаться и еще раз предложить Индии формулу «Кашмир в обмен на Хайдарабад и Джунагадх». (В Джунагадхе в ближайшие дни как раз должен был состояться референдум по вопросу присоединения к Индии или к Пакистану. Если индусское большинство населения этого княжества проголосует за Индию, это станет превосходным прецедентом для проведения такого же плебисцита в Кашмире, – считали в Пакистане). Представители Великобритании и США использовали Совет Безопасности ООН чтобы принудить Индию либо отказаться от Кашмира, либо согласиться на его раздел (последний вариант с разделом рассматривался британским правительства как запасной).
С 22 января по 4 февраля в Совете Безопасности длились безрезультатные переговоры по кашмирскому вопросу (за это время Совет собирался 8 раз). Выдвинутые Советом Безопасности так называемые «Главы предложений» выявляли два принципиальных расхождения между Индией и Пакистаном – по вопросу пребывания индийских войск в Кашмире до плебисцита и по поводу введения «нейтрального управления».
Индия требовала превратить существующую администрацию в Совет Министров во главе с Шейхом Абдуллой, который будет назначаться Национальной Ассамблеей, избранной пропорциональным представительством. По мнению Индии, избранное Ассамблеей правительство и должно было проводить плебисцит под контролем ООН. Кроме того, Индия настаивала на полном выводе боевиков из Кашмира и прекращении пакистанской помощи им. Это должно было стать предварительным условием вывода индийских войск. Пакистан же требовал одновременного вывода войск обеими сторонами, замены правительства Абдуллы «независимой нейтральной администрацией» (хотя именно они спасли Сринагар и весь Кашмир от разграбления боевиками!). Чувствуя поддержку Ноэл-Бейкера, Зафрулла-хан одобрил внесенные резолюции, предлагающие проведение плебисцита под руководством Совета Безопасности и рекомендовал комиссии попытаться сыграть роль посредника, чтобы прекратить бои. Идея о комиссии ООН, поданная Лиакатом Али Ханом премьеру Эттли, с помощью британской делегации была навязана Совету Безопасности. В итоге, при голосовании, которое проходило 29 января, проект был принят, хотя представители Советского Союза и Украины опять предпочли воздержаться. Индийский представитель 30 января отказался принять резолюцию как базу для ведения дальнейших переговоров между Пакистаном и Индией по вопросу о Кашмире.
Напряженные споры в Лэйк Сэксессе вынудили прилететь в Америку Шейха Абдуллу, который 5 февраля 1948 г. выступил перед Советом Безопасности с эмоциональной речью, обращенной против требований Пакистана. Шейх Абдулла заявил, что индийские войска – это единственная сила, продолжающая противостояние оккупации, а Пакистан вообще не имеет никакого права выдвигать требования об их выводе. «Я отказываюсь считать Пакистан полноправной стороной в вопросе о княжестве Джамму и Кашмир, – сказал он. – …Пакистан не имеет никакого права говорить, что мы должны и чего не должны делать… Я полагал, что мир избавился от Гитлера и Геббельса, – добавил он, – но видя то, что произошло и происходит в моей многострадальной стране, я все больше убеждаюсь, что их души всего лишь перенеслись в Пакистан»95.
На расстоянии многих тысяч километров от театра военных действий, представители Англии и США пытались убедить Совет, что племена патанов вторглись в Кашмир исключительно из-за того, что их беспокоила судьба их собратьев – кашмирских мусульман.
Ноэл-Бейкер заявлял членам индийской делегации, что по сведениям, полученным им из собственных источников (то есть, вероятно, от пакистанцев), Пакистан не оказывает никакой поддержки вторгшимся. «Этот плебисцит, – уверял он, – должен внушить доверие всем, и в
