и в случае появления рейдеров они были бы полностью истреблены пулеметным огнем с близлежащих высот. Притам Сингх, побывавший на окраинах города, обратил внимание на то, что склоны гор вокруг города были сплошь изрезаны
сангарами (каменными брустверами) и утыканы блиндажами. По словам офицеров армии махараджи, они были вырыты рейдерами за последние несколько дней. Боевики всерьез окапывались в окрестностях Пунча, готовясь к штурму города. Однако на вопрос, пытались ли они выбить боевиков с близлежащих холмов, Кишан Сингх ответил отрицательно.
Оставлять руководство обороной города в таких руках было равносильно самоубийству, и Сен назначил комендантом гарнизона Пунча подполковника Притама Сингха, командира 1-го батальон Кумаонского полка, передав в его полное подчинение все находящиеся в городе войска княжества. Бригадный генерал Кишан Сингх был вынужден безропотно принять это решение. Сразу же по возвращении в Ури Сен направил депешу генерал-майору Калванту Сингху с просьбой реорганизовать Пунчский гарнизон в отдельную бригаду (в подчинении группы войск в Джамму и Кашмире), а Притаму Сингху присвоить звание бригадного генерала. Новый комендант должен был очистить прилегающие холмы от засевших там боевиков, разрушить построенные ими сангары и установить свои пикеты на всех господствующих высотах. На всякий случай город стал готовиться к длительной осаде. Как показали последующие события, это было сделано как раз вовремя. Выступившая из Джамму 50-я парашютная бригада так и не дошла до Пунча, увязнув в мелких стычках с противником, и оставшийся в городе 1-й батальон Кумаонского полка вместе с кашмирскими войсками удерживал оборону еще в течение года, вплоть до ноября 1948 года.
В тот момент, когда бригадный генерал Сен собирался было сесть в свой джип, чтобы вернуться к основному лагерю у речки Батар Нулла, было получено тревожное известие из Ури. В районе 7-й мили, у первого моста на дороге Ури – Пунч, в ночь с 21 на 22 ноября боевики напали на автоколонну, направлявшуюся в сторону Пунча, и сожгли деревянный мост. То, что сделали войска княжества у речки Батар Нулла, боевики повторили у 7-й мили. Бригадир Сен был вынужден срочно вернуться к сожженному мосту через Батар Нулла и отправить 2-й батальон Догрского полка чтобы занять перевал Хаджи Пир, пока рейдеры не опередили их. Два взвода 7-го Кавалерийского полка теперь действовали в арьергарде.
Утром 22 ноября колонна продолжила обратный путь в направлении Ури, и вскоре оказалась перед сожженным мостом у 7-й мили. На противоположной стороне русла, в нескольких ярдах от обрыва, дымились остовы шести гражданских грузовиков, а рядом с ними лежали тела троих солдат и четырех гражданских водителей. Они были изуродованы до неузнаваемости – видимо, это была работа масудов, одного из наиболее диких патанских племен. Расследование показало, что причиной трагедии стала беспечность патрулей из арьергарда 1-го батальона Кумаонского полка. Утром, перед тем как продолжить путь, они не прочесали окрестности моста. Более того, когда колонна двинулась с места, патрули начали спускаться с холмов к дороге. Первая машина не успела проехать и 30 ярдов, как из-за поворота показалась группа рейдеров, открывшая огонь по колонне. Первый взвод, не успевший спуститься вниз, сразу же залег и открыл и начал отстреливаться. Второй взвод, который был уже недалеко от дороги, начал вновь карабкаться вверх по склону. Об инциденте было сразу же доложено командиру 4-го батальона Кумаонского полка, подполковнику Ханне, фактически исполнявшему обязанности коменданта Ури в отсутствие командира бригады. Подполковник Ман Мохан Кханна на свой страх и риск решил послать две роты стрелков в район 7-й мили, надеясь удержать мост до возвращения «Пунчской колонны», однако командующий группой войск в Джамму и Кашмире, генерал Калвант Сингх приказал ему срочно возвращаться.
…Через несколько дней, пакистанское радио «без лишней скромности» объявило всему миру, что в районе хребта Пир Панджал, на дороге между Ури и перевалом Хаджи Пир, «повстанцы» уничтожили целую индийскую бригаду с колонной из двухсот автомашин.
Это стало своего рода реваншем для боевиков, которые жаждали отомстить за поражение у Шалатенга и потерю Барамуллы и Ури. Как-то раз, утром 21 ноября, пикеты 1-го батальона Сикхского полка остановили пожилую женщину, направлявшуюся в Ури со стороны Домела. Командир батальона Сампуран Баччан Сингх, приказавший не задерживать женщину, пригласил ее отдохнуть и выпить чаю. Разговорившись, старушка поведала ему, что живет в одном из сел, занятых боевиками, и направляется к своей дочери в Сринагар. По ее словам, боевики – в основном патаны, вооруженные всеми видами оружия – недавно понесли тяжелые потери, но собираются в ближайшем будущем взять реванш. Один из их главарей, известный вождь пуштунского клана, хвастался, что 22 и 24 ноября они собираются одержать несколько побед над индийцами. Старушка даже показала, где примерно боевики намерены атаковать, – как раз там находились индийские пикеты под кодовыми названиями «Налвар» и «Субхас», расположенные соответственно к северу и к югу от города. На всякий случай, посты были усилены, а горная батарея наметила возможны цели в районе пикета «Субхас». Эти меры оказались не напрасными, вечером 24 ноября боевики атаковали оба поста и попали в засаду. По донесениям разведчиков, потери рейдеров составили около двухсот убитых и раненых.
С наступлением зимних холодов, выпавший снег отрезал Пунч от перевала и от Ури. В это время, отряды боевиков вновь окопались на горных склонах вокруг Пунча, и город оказался окончательно отрезанным. Прибывший на помощь осажденным 1-й батальон Кумаонского полка оказался запертым в городе вместе с его гарнизоном. Началась 12-месячная блокада Пунча. Боевики, засевшие на перевалах и склонах горных хребтов, господствующих над городом, не позволяли осуществлять снабжение гарнизона или перебросить туда подкрепления. Вместе с частями армии махараджи, осажденный город оборонял теперь 1-й батальон Кумаонского полка. Вместе они образовывали «Пунчскую бригаду», командиром которой был назначен Притам Сингх, получивший в декабре 1947 года звание бригадного генерала. Солдаты и горожане прозвали его «Пунчский лев». На Востоке, как, впрочем, и в Европе, «лев» издавна был символом мужества – так называли только особенно талантливых и смелых полководцев. К тому же, общераспространенное сикхское имя «Сингх» как раз означает «лев», ибо сикхи всегда считались превосходными воинами.
Боеприпасов и продовольствия в городе оставалось все меньше, и бригадир Притам Сингх был всерьез озабочен тем, как дальше осуществлять снабжение гарнизона и поддерживать связь с командованием. С этой целью было решено своими силами построить в городе взлетно-посадочную полосу, чтобы самолеты Индийских ВВС могли доставить в город необходимые припасы. Притам Сингх мобилизовал в помощь своим солдатам около 6 тысяч горожан, которые взялись за сооружение импровизированного аэродрома. Индийские летчики всячески пытались помочь
