22. Шахматы с князем
Зверь, которого реставраторы решили все˗таки считать львом, хоть и без гривы, был полностью собран. Не удалось восстановить только половину длинного хвоста. Его или не нашли, или он рассыпался в пыль. Но и без него статуя выглядела впечатляюще. Мощная грудь, гордо поднятая голова, в глаза вставлены зеленые турмалины, клыки, затупившиеся, но не разрушенные временем.
Эйлин сидела над ним третий день и уже дважды перепроверяла расчеты, и все сильнее недоумевала. Этого просто не может быть!
Эксперимент - лучшее подтверждение любой теории, она осторожно начала заполнять энергетические кристаллы, наблюдая, как наливается силой и сливается в одну нить прерывистый пунктир заклятий.
˗ Госпожа, вы уверены? ˗ Дани опасливо наблюдал за хозяйкой из другого конца комнаты.
˗ Дани, подойди сюда. Потрогай его за хвост. Да смелее, он же каменный!
Чувство юмора у древних было странное. Величественная статуя гордого зверя оказалась чем˗то вроде игрушки. Если потрогать его за хвост, глаза вспыхивали зеленым светом и из пасти раздавалось грозное рычание. По мнению Эйлин, фигуре можно было найти лучшее применение. А вот Дани ее высоко оценил. После того, как вернул на место сбитый стул и собрал рассыпанные листы. Зато потом целый час наглаживал зверя, пока девушка не взмолилась о тишине.
О возвращении князя Браката Эйлинора узнала по приглашению прийти на ужин в общую столовую. Вот и нашелся повод надеть новую тунику. Кроме той, лазоревой, портной пошил девушке еще две, бирюзовую и персиковую, обе шелковые, с вышивкой на рукавах, вдоль горловины и по подолу, в таких не стыдно и на люди показаться.
Кроме самого князя на ужине присутствовали его жена, обе дочери, младший сын, приехавший из столицы и пара друзей князя. Очень скоро между мужчинами и Эйлин завязался оживленный разговор. Мужчины расспрашивали гостью о мэтре Лоркане, обсуждали цены на артефакты и на икхайские камни, в общем очень приятно провели время. Только сын князя, Сафир, все зыркал обиженно, будто она заняла у него золотой и не отдает.
Сыну князя Браката выпало сидеть за столом напротив иноземной колдуньи. Перед отъездом из столицы его друзья, узнав, что у них живет гостья из Аберии, да еще и маг, дружно цокали языками и говорили: «Вот бы заиметь такую в наложницы, была бы жемчужина коллекции!» Советов надавали, как приручить своенравную девицу. А ведь они даже не видели ее ни разу. Может она страшная, как рогатая гадюка и такая же ядовитая? А вот Сафир видел. Ну, да, личико красивое, но мало ли красивых женщин. У самого княжича уже есть две наложницы, готовые удовлетворить любой его каприз. Сафир хоть и не наследник, но ни в чем отказу не знает, и женщины смотрят на него с обожанием, но только не эта. Эта смотрит равнодушно, как на пустое место. Вот и зачем, спрашивается, напрягаться? Сразу ведь ясно, что от нее будут одни проблемы, а не удовольствие.
Еще и отец давно намекает, что не против заиметь магичку в невестки. Она, мол, тоже из богатого княжеского рода. Но об этом Сафир и думать не хочет, жену он желает скромную да покладистую.
А у этой, вон, глаза какие, как глянет, будто насквозь просветит! И лицо˗то молодое, а глаза взрослой женщины. Сразу вспоминается, как отец говорил, что эта девица намного старше, чем кажется. Может она вообще по ночам в старуху превращается?!
Вот и сейчас сидит за столом свободно, смотрит в глаза, с мужчинами разговаривает без робости, шутит даже. Нет бы, как приличной девушке смутиться, глазки опустить. Вон как сестры его сидят, молчат, глаз от тарелки поднять не смеют. Нет уж, не надо ему ни такой жены, ни такой наложницы, пусть кто другой ее приручает.
По городу слух ходит, что Магид, их сосед, как услышал, что магичка одна приедет, без сопровождающего, так сразу похвастался, что заполучит ее себе в наложницы. Теперь над ним все смеются, интересуются, чего же он медлит. Нет, Сафир посмешищем становиться не собирается, такого счастья ему точно не надо.
Порция тушеных бобов была не то, чтобы маленькой, а очень маленькой. Узнав, что ужинать хозяйка теперь будет вместе с семьей князя в общей столовой, Дани порадовался, что не стал отказываться от кормежки для рабов. Тогда он подумал, что так будет меньше вопросов и разговоров. Да и первый завтрак за час до основного лишним не будет, так же как и второй ужин. Восстанавливающийся организм с удовольствием принимал любую пищу в любом количестве. И вот теперь эта порция пришлась очень кстати, если бы еще на нем не пытались сэкономить. Но у него есть еще куриная отбивная и немного сыра, отложенные с обеда. Приказ хозяйки «не голодать» ему очень нравился.
Князь Бракат пришел в мастерскую уже на следующий день, дотошно расспрашивал, как Эйлинора работает, все ли необходимое ей предоставили. Посмотрел готовые записи, оценил красивый почерк Дани.
И конечно же, его привлекла статуя льва, установленная посреди комнаты. Он долго ходил вокруг, восторженно цокая языком, разглядывал морду, трогал лапы и хвост...
Ну, что ж, князь Бракат тоже высоко оценил чувство юмора древних. Да что там, он был в восторге. Когда перестал сначала держаться за сердце, а потом хохотать.
˗ Госпожа Эйлинора, это великолепно! Только ради этой скульптуры стоило копать все эти годы! Я немедленно прикажу перенести ее в мой кабинет! О, все мои друзья будут в восторге, ˗ он довольно потер руки, а Эйлин понадеялась, что совсем уж слабонервных среди его друзей быть не должно.
Отдав распоряжения, князь поинтересовался:
