Подобные призывы звучат с разных сторон. Италия, Испания, Франция, Кипр, Мальта и Греция подготовили совместное предложение о создании общей системы Евросоюза по принятию беженцев — безрезультатно. Когда Мальта обратилась с просьбой поделить ответственность за нелегальных мигрантов между странами-партнерами, власти Евросоюза обвинили ее в расизме за ненадлежащие условия содержания для мигрантов. А маленькая Мальта буквально стонет под тяжестью миграционной ноши, толпы беженцев распугали туристов, страна несет огромные убытки. Местные жители все чаще смотрят на чужаков с враждебностью.
Нельзя обойти этнический, религиозный, культурный контекст назревающего конфликта. В Европу с ее христианскими корнями приезжают мусульмане, которые исповедуют иные ценности, не важно, соблюдают они религиозные обряды или нет. При этом переселенцы не теряют своей национальной идентичности, крепко держатся за религиозные и нравственные идеалы. Они не собираются растворяться в западном мире, сопротивляются интеграции, сохраняют связи с родиной.
Зачастую вслед за мигрантами-первопроходцами в Европу едут их многочисленные родственники. Растет нагрузка на социальную систему, а к работе у переселенцев отношение, мягко говоря, прохладное. Они предпочитают не утруждать себя напряженной работой, а перебиваться случайными заработками, еще лучше существовать на пособия. Надо иметь в виду также историю взаимоотношений бывших колоний с метрополией, глубоко коренящееся у мигрантов чувство обиды и желание «получить по счетам» от бывших эксплуататоров.
По информации управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, за время, прошедшее с начала конфликта в Ливии, в Италию и на Мальту прибыло уже более 14 тыс. беженцев из Северной Африки. Миграционный напор не ослабевает.
* * *
Западному проекту глобализации противостоит другой проект глобализации — исламский. Специалисты из Института массовых коммуникаций и медиа-исследований Цюрихского университета видят серьезную причину осложняющейся миграционной обстановки в разнузданности журналистов, которые в погоне за «жареным», которое больше всего привлекает неразборчивых потребителей продукции СМИ, выпячивают отрицательные стороны миграции.
Безусловно, ученые правы в том, что коммерциализированные СМИ дают отнюдь не объективную картину происходящего, а всегда проводят определенную линию, ориентируясь на повышение спроса либо на вкусы заказчика. Но аккуратный совет исследователей ввести «свободную» журналистику в некие рамки приличий вряд ли выполним по причине ее зависимости от тех, кто платит, а убрать эту зависимость невозможно в существующих политических и экономических условиях, менять которые никто не собирается.
С другой стороны, бросается в глаза принципиальная ошибка швейцарских ученых, которую они делают, как и все европейское, а за ним, к сожалению, все больше и российское общество. Имя этой ошибке — толерантность. Преданность догмату о толерантности мешает трезвому анализу миграционной ситуации, все больше заводит ее в тупик. Но ее упрямо продолжают проповедовать европейцы, ей они призывают следовать, в ней видят путь к мирному существованию. Быть может, идея толерантности и оправдалась бы, если бы не важное «но»: мир, который европейцы, вообще западная культура, хотят заставить поверить в «общечеловеческие ценности», в том числе толерантность, понимая под этим на самом деле ценности исключительно европейские, населяют не одни европейцы. А у неевропейцев представление о главных человеческих ценностях часто иное, порой кардинально противоположное.
С точки зрения многих экспертов, западному проекту глобализации с его либеральными ценностями противостоит другой проект глобализации — исламский, несущий человечеству мусульманские ценности. Каждый стремится захватить, подчинить себе, заставить жить по своим правилам как можно больше сфер, территорий, людей. И западный проект, стирая границы между странами, по сути, широко открывает двери натиску исламского проекта, облегчает его реализацию. Относится это и к установке на толерантность, которой мусульманский мир с готовностью пользуется, но не намерен исповедовать сам.
Ислам носит жесткий, нетерпимый характер, это ни для кого не секрет. Заселяя Европу, мусульмане навязывают местному населению чуждые формы жизни вроде строительства пресловутых минаретов. Все жители европейских стран, сталкивающиеся в повседневной жизни с приезжими мусульманами, знают, что они могут быть обходительными, но и бесцеремонными, как только встает вопрос о достижении поставленной цели, уступчивость им не свойственна. И дело здесь, конечно, не только в предвзятости СМИ.
Мусульмане в противовес европейцам демонстрируют высокую рождаемость, не важно, пишут об этом в газетах, рассказывают по радио или нет. Бедность гонит их в другие страны, где выше уровень жизни, они проявляют цепкость и напористость. Западная цивилизация показала им свои материальные достижения, теперь помогает обустроиться на новом месте. При этом переселенцы не теряют своей национальной идентичности, крепко держатся за религиозные и нравственные идеалы. Они не собираются растворяться в западном мире, сопротивляются интеграции, сохраняют связи с родиной. Переселившись на Запад, они не перенимают его толерантность, а становятся активными проводниками глобального исламского проекта, которому свойственны агрессивность, беспощадность.
Можно говорить об этом или нет, но ми гранты-мусульмане оказывают все более серьезную нагрузку на социальную систему Европы. Они перевозят за собой своих многочисленных родственников, но не утруждают себя напряженной работой, а предпочитают перебиваться случайными заработками, а еще лучше существовать на пособия. К примеру, в Германии количество турок с 1979 по 2000 год увеличилось более чем вдвое — с 3 до 7,5 млн.
Часть V. Дороже нефти и газа
Модернизация по-нашему
Модернизация без иностранцев? Принято считать, что модернизация российской экономики якобы невозможна без привлечения мигрантов. Спорный тезис, позволяющий увильнуть от проблемы трудоустройства собственного населения.
Подавляющее большинство прибывающих в страну мигрантов — это люди, не имеющие ни образования, ни профессиональной подготовки. Вдобавок они плохо или очень плохо владеют русским языком. Нередко они и своим собственным языком владеют лишь в пределах бытового общения. По крайней мере, именно таковой является основная масса мигрантов. Отдельные исключения не в счет. Раньше такие «специалисты» назывались «разнорабочими».
Навыки профессии они получают зачастую уже в России, «экспериментируя» на российских гражданах. Используются эти люди в основном в четырех сферах экономики — торговля, строительство, жилищно-коммунальное хозяйство и сфера низкоквалифицированных услуг. Двигателем модернизации в России их не назовешь.
Мигранты в торговле — это в основном представители двух-трех известных диаспор. Символ мигрантского торгового бизнеса — недавно почивший в бозе «Черкизон». Контрафакт, контрабанда, тотальное несоблюдение правил торговли, неуплата налогов и прочие «прелести». Из всех «инноваций» виртуозно освоены лишь калькулятор и подкрученные весы. Даже кассовый аппарат, несмотря на все усилия властей, не пробил себе дорогу на российские рынки. Повышенная криминогенность и коррупциогенность данной сферы также в особых комментариях не нуждаются. А самое главное — это тотальный принцип, а отнюдь не издержки плохой организации. К цивилизованному виду эта сфера бизнеса принципиально не стремится, так как в этом случае она станет в разы менее прибыльной.
Строительным компаниям мигранты также нужны отнюдь не для повышения качества строительных работ и освоения новых технологий. Наоборот: дешевые мигранты позволяют не использовать новые технологии и новую дорогостоящую строительную технику, а заодно и не внедрять новые формы организации труда. Качество строительства при этом достаточно низкое (даже в сегменте премиум-класса). Тоже, кстати, благодаря тому, что основная масса людей, работающих на стройке, на самом деле профессиональными строителями не являются. Напротив, есть факты, когда крупные строительные компании умышленно препятствуют внедрению новых технологий как в развитие строительства (например, малоэтажного), так и в разработку новых подходов градостроительной политики. Крупным игрокам просто выгодно консервировать нынешнюю модель застройки, так как именно она приносит им более весомые прибыли.
Примерно та же картина в ЖКХ. Чем больше дешевых и необразованных мигрантов, тем проще воровать у них часть зарплаты и меньше стимулов к внедрению новых технологий. При этом вакансии дворников — это все, что ЖКХ готов доверить мигрантам. Показательно, кстати, что даже в сантехники и электрики мигрантов не берут — они просто не могут справиться с такой «наукоемкой» работой.
