и донжон схлопывается. А из него даже твари не лезут.
Задумываюсь:
— Хочешь сказать, он работает неправильно?
Эфения кивает:
— Что-то вроде того. Он должен расширяться и захватывать новые ресурсы. Но этого не делает. Будто кто-то его держит в узде.
— Такое вообще реально? — спрашиваю Гайлу.
Девушка отрицательно качает головой.
— У меня ощущение, — медленно произносит она, — что всё это имеет гораздо более важное значение, чем нам сейчас кажется. Будто кто-то всерьёз подготовился, а сейчас начинает прощупывать почву… Только вот к чему была эта подготовка?
Мы все задумываемся, явно не решаясь высказать то, что вертится на языке. Для чего вообще злоумышленникам хотеть захватывать резиденцию кайзера, как не для государственного переворота! Особенно жалко в этой ситуации смотрится Жаслин, которая обо всём этом ни сном, ни духом. А ещё инквизиторша.
Наконец осточертевший коридор заканчивается. Мы неосмотрительно ступаем под своды обширной пещеры. Она хорошо освещена, причëм дневной свет льëтся сверху. Впереди виднеются какие-то палатки,
Но пялиться по сторонам нам некогда, ведь прямо перед входом нас поджидает группа вооружённых до зубов мужиков, которые с взирают на нас с непередаваемым удивлением. Кажется, мы встретились с пресловутыми рыцарями Системы.
— А где старшой? — произносит чей-то гнусавый голос.
— Я за него, — мигом находится Жаслин. — Он направил нас сюда, а сам занялся другими вопросами.
— Брешешь, — солидно отзывается стоящий в первом ряду мужик. — Какой из тебя заместитель, церковница?
Святая шкодливо улыбается и грозит мужику пальчиком:
— Ты меня раскусил, милейший! Значит, так. У нас срочное сообщение для вашего старшого. Весь план под угрозой.
Мужики хмуро переглядываются — явно не верят. Как по мне, для отпетых фанатиков у них слишком хорошо развито критическое мышление.
— И как вы прошли мимо Хвата? — продолжает интересоваться всё тот же мужик. — Ему приказано охранять и не пущать.
— Хвата? — изумляется святая. Чересчур переигрывает, как по мне. Ясно же, что это тот почивший зубастик. — А кто это? Мы в коридоре никого не встретили…
— Да они его прибили! — вдруг догадывается кто-то. — Держи гадов!
На стадный инстинкт критического мышления не хватает, так что мужики всем скопом бросаются к нам. Вперёд тут же выступает Гайла. На её лице стынет безжалостная улыбка.
Только что двигавшиеся люди замирают в неестественных позах. На них наталкиваются те, кто бежал сзади и не попал под действие заклятия. Мгновение — и, повинуясь лёгкому движению пальцев, застывшие было бойцы дружно поворачиваются и начинают крошить своих соратников.
— Странно, — слышу через крики и звуки ударов голос девушки. — Кажется, я могу охватить куда больше, чем раньше.
— Так а я о чём? — тут же отзывается Жаслин. — Я ж тебя стабилизирую. Приятно, правда?
— Не то слово, — Гайла блаженно прикрывает глаза. — Кажется, мой предел применения способности контроля вырос до двух или даже трёх раз в сутки.
— Вечно голодное чудище радуется, что теперь может укокошить побольше народу, — бурчит фейри. — А твари Бездны для них всё равно мы.
— Подожди! — вопит вдруг давешний мужик. Он весь изранен, по лицу стекает кровь. — Остановись! Мы всё тебе расскажем!
— Конечно, расскажете, — по-вампирски ухмыляется Гайла, сверкая красными глазами. — Когда поймёте, что проиграли.
— Мы проиграли! — нестройно, но дружно вопят мужики. — Помогите, белый господин, и спасите!
— Давай послушаем, что они хотят нам сказать, — предлагает Жаслин. На творящуюся вокруг бойню женщина взирает совершенно бестрепетно. Будто видела подобное не раз и не два. На странную присказку про белого господина внимания никто не обращает.
Гайла кивает, ослабляя контроль. Израненные рыцари падают на каменистый пол.
— Говори, — приказывает Гайла. — Что вы планируете устроить в Ленинграде через три дня?
Мужик тяжко вздыхает — у него явно нет желания выдавать секреты своей организации. Но жизнь дороже.
— Да что там планировать, — бурчит он. — Уж решено всё. Голова говорит, кхелотов пора на их остров возвернуть. Если б не вы, Второе пришествие уже началось бы.
Гайла выглядит слегка уязвлëнной.
— Мы-то тут причëм?
— А притом! — отзывается сидящий рядом с первым мужиком молодой парень. — Если б не вы, кайзер уж давно послушал умных людей и запустил древние порталы.
— И Великую Росию поглотит Бездна! — рыкает вдруг святая, перекрывая поднявшийся было одобрительный ропот. — Подумайте головой! Сейчас мы отключены от Системы, поэтому порталы могут вести куда угодно! Скорее всего — в ближайшее к нам измерение. Как думаете, какое?
— Складно врëшь, храмовница, — сплëвывает первый мужик. — Только кто ж тебе поверит? Вы ведь, почитай, с красноглазыми все заодно.
Жаслин поднимает ладони, будто собирается засветить в остатки рыцарского воинства своим фирменным взрывом, потом фыркает и просто отмахивается. Ну да, стремление народа к теориям заговора ничем не победить. Хотя лично мне совершенно непонятно, зачем все эти странные люди так старательно лезут во всякие подозрительные места. И почему одержимы этой своей Системой. Что это вообще за ерунда такая? Кажется, мне не повредит курс местного богословия.
— Придержи язык, — грозно командует Гайла. — Если ты до сих пор жив, то лишь по моей милости.
Мужик вдруг вызывающе улыбается. Во рту у него не хватает переднего зуба.
— А нам всё равно, — вдруг объявляет он. — Потому что наш господин уже здесь.
Гайла рывком сталкивает остатки рыцарей Системы своей контролирующей способностью. Но поздно: из глубины пещеры показывается одинокая светлая фигура. Двигается она странно, и я не сразу понимаю, почему. Дело в хвосте, который растёт у существа вместо ног. Вроде бы даже в нашей мифологии такие твари были, вот только не припомню, как они назывались.
Ещё более удивительно то, что этим самым существом оказывается Райт. Не сразу его узнаю: вместо привычного костюма — какие-то белые тряпки, небрежно намотанные наподобие тоги. Глаза светятся голубым, на лице какие-то рисунки. А вид настолько благостный, что аж тошно.
Он не спеша подползает к нам. Равнодушно скользит взглядом по тому, что стараниями Гайлы осталось от рыцарского воинства. Сама девушка разглядывает бывшего заместителя с немым изумлением.
— Райт, — зову я. — Это ты?
Светящиеся глаза зыркают в мою сторону.
— Когда-то меня именовали и таким способом, — чуть не шепчет он. —
