Теперь я Белый господин, первый и единственный пророк Системы.
— Это тебе Система сказала? — усмехаюсь я. — Что ты у неё единственный? Врала, поди.
Но Райт лишь благостно кивает:
— Тебе не понять, смертный.
Гайла выступает вперёд:
— Прекрати, Райт! Посмотри, что с тобой стало! Какой господин, какой пророк? Тебя кайзер через три дня ждёт, а ты хвостатый!
Райт замирает, свечение в глазах слегка утихает. И тут же разгорается вновь.
— А, кайзер, — улыбается всё так же благостно. — Тот самый, который величайшим повелением упёк меня в компанию отморозков. Ну да, конечно, для меня много значит его августейшее мнение. Которое, разумеется, он сам знает, куда засунуть.
— В каком смысле «упёк»? — вырывается у меня помимо воли.
Седоволосый склоняет голову набок:
— А, ты же не знаешь. У меня нет и никогда не было ограничения срока пребывания в рядах вечных.
Гайла шумно вдыхает воздух — видимо, против прямого разглашения настолько конфиденциальной информации. Хотя даже святая уже умудрилась нас поймать. Вообще, сдаётся мне, вся наша тайная организация является таковой лишь потому, что до сих пор никому особо нужна не была. А вот если потребуется — найдут поимённо каждого, независимо от того, будешь ты про неё болтать или нет.
— Ладно тебе, сестрица, — продолжает между тем Райт. — Ты и сама такая же. Почти. Тоже виновата по факту рождения. Как и я.
— И в чём же ты виноват? — интересуюсь хмуро. Что-то мне порядком надоело выслушивать эти подростковые страдания. Может, причина хоть стоящая.
— В том, что я ближайший родственник кайзера, — отвечает Райт совсему уж неожиданное. — Если со стариком что-нибудь случится, я возглавлю клан Константиновых. Вот только жить он планирует бесконечно. А я навсегда останусь в запасе. Но больше я не позволю собой манипулировать…
Руки Райта приходят в движение. Рисунки на лице наливаются светом. Кажется, сейчас он сотворит какое-то колдунство.
— Может, попробовать его вырубить? — с сомнением произносит Гайла. — Правда, я могу случайно его убить…
— Нет, — снимаю фейри с плеча и заглядываю ей в глаза. — Сумеешь защитить Гайлу и Жаслин, если что?
— А ты? — сварливо вопрошает мелкая. — Опять попрёшь с голой жо…
— Разберусь, — ухмыляюсь и вручаю Эфению Гайле. Фейри немедленно взлетает, будто ужасно оскорблена. Но всё равно зависает над плечом девушки. — Что бы ни случилось — не вмешивайтесь.
И поворачиваюсь к Райту. Вовремя — потому что в его ладонях разгорается ослепительный свет.
— Эй, ты! — кричу весело. — А ну сожми зубы!
И бросаюсь вперёд, ему навстречу. На полпути в меня врезается сгенерированная Райтом энергия. Ожидаю для себя каких-нибудь последствий, но замечаю, как магия скатывается по щиту. Вот ведь… фейри непослушная! Хотя ладно, потом поговорим. Надеюсь, ей хватит сил защитить остальных. Ну и себя тоже, само собой. Подлетаю к удивлённому Райту — он-то феечку в деле ещё не видал! — и шлёпаю его по светящейся физиономии. Еле-еле, только чтобы в себя пришёл.
Он удивлённо смаргивает и мотает головой.
— Ты что творишь? — спрашивает обиженно.
И тут же его радужки снова затягивает светящаяся муть. Шлёпаю по морде лица другой рукой, уже посильнее.
— А ты что? — спрашиваю сердито. — Бред несёшь. Думаешь, мы тебя пожалеем и разойдёмся? Ага, как же. Чхать я хотел на твои отношения с кайзером, если бы мне их разгребать не приходилось. Хочешь в жилетку поплакаться? Это не ко мне.
В глаза Райта возвращается свечение. Встряхиваю его так, что голова мотается. И говорю вполголоса, наклонившись к самому уху:
— Не важно, что в твоей жизни было. Главное — что есть сейчас. Каждый станет рассказывать тебе, как правильно жить. Каждый — кайзер, рыцарь Системы, даже я. Но только ты знаешь, что для тебя лучше. Поэтому делай, что хочешь. Будь в отряде вечных. Или сбеги в деревню и выращивай брюкву. Решать только тебе.
Райт резко отталкивает меня, будто услышал что-то, с чем категорически не согласен. Но зато сейчас глаза у него совершенно нормальные.
— Что здесь происходит? — раздаётся от входа в пещеру. Там кучкуется десяток человек, изумлённо взирающих на творящееся здесь непотребство.
Кажется, старшого мы всё-таки дождались.
Глаза Райта полыхают газовым огнём. Верхняя губа приподнимается, обнажая змеиные клыки.
Ну вот. Теперь придётся воевать на два фронта.
Вжих! Мимо меня будто проносится торпеда. И врезается в не успевших ничего сообразить рыцарей. На том месте, где они только что стояли, словно свирепствует кровавый вихрь. Я даже увидеть не успеваю, что там происходит. Но явно ничего хорошего. Несколько минут — и всё кончено. Над тем, что осталось от команды старшого, поднимается залитый с головы до ног красным Райт. Ноги, кстати, у него самые что ни на есть обычные. Он вытирает губы, будто после трапезы. И произносит совершенно обычным голосом:
— Уф. Аж полегчало.
Затем изумлённо оглядывает свою угвазданную вусмерть накидку и брезгливо начинает её стягивать.
— А ну стой, — сердится Гайла. — Здесь вообще-то служитель Церкви.
— Ничего-ничего, — отмахивается Жаслин, явно настроившаяся на бесплатный стриптиз. — Эолос Разрушитель велел смиряться с непочтительностью… Иногда.
И только я швыряю в Райта добытый из инвентаря гир:
— Одевайся, потом поговорим.
Он послушно удаляется, а Жаслин сердито надувает губки. «Святая», да уж. Верю-верю.
Пока ждём, прохожу в глубь пещеры. Девушки зачем-то остаются у входа. Эфения, как приклееная, следует за мной. А я внимательно оглядываюсь по сторонам. Рыцари явно обитали тут долго — не одну и не две недели. Нахожу даже командный центр — большую прямоугольную палатку со столом в центре. На котором, как положено, расстелена карта и разложены какие-то бумаги.
Подходящее место для экстренного совещания.
— Знаешь, Макс, — Райт неслышно проходит внутрь палатки. — Не стоило тебе в это ввязываться. Потому что теперь я вынужден тебя убить.
Глава 22
Большие секреты
Поворачиваюсь к этому пафосному недоумку:
— Нет уж, Райт. Это я вынужден тебя прикончить. Дабы снизить уровень глупости среди населения Великой Росии. Пару процентов точно собью. Небось героем ещё объявят.
Секунду он ошалело пялится на меня, затем начинает ржать. Зубы, к слову, у него тоже вернулись в норму.
— Спасибо, — произносит он, отсмеявшись. — Прямо чувствую себя обычным человеком.
