раздавался звон кузнечного молота. Перекрикивались скучающие дозорные. А ещё где-то вдалеке матерился Тур, ругаясь на свою «новую» руку. Всё-таки Вернон был прав. К увечью непросто привыкнуть. Даже к такому, казалось бы, незначительному.
Солнце уже перевалило зенит. Времени оставалось не так уж много — надо было поскорее двигать в деревню.
Полог шатра снова распахнулся и наружу выбралась Айлин. Девушка была явно чем-то взволнована. Нервно крутила локон и кусала губу. В воздухе висело напряженное молчание.
— Слушай я… — наконец решилась нарушить она тишину, но я не дал ей договорить.
— Проехали, — отмахнулся я, — Просто меня бесят все эти разговоры о смысле жизни. Особенно принимая во внимание то, что всё вокруг нас — обман, созданный ради развлечения игроков.
— Обман не обман, — хмыкнула Айлин, — А жить то дальше как-то надо. А раз смысла по твоему нет, может стоит его придумать?
Я тяжело вздохнул и направился к выходу из лагеря. До некоторых видать действительно с первого раза не доходит. Хотя, может она просто хотела сделать, как лучше? А я разворчался ни с того ни с сего? Нехорошо, если так. И впрямь, чего это я? Устал что-ли? Или закрутился? В последние дни опять навалилось столько всего… К чёрту. С таким настроем я точно не разгребу весь тот ворох проблем, который на нас свалился. Надо как следует встряхнуться.
— Всё, молчу-молчу, -примирительно сказала девушка, — Вернёмся к этому позже.
— Договорились, — улыбнулся я.
Бернарда долго ждать не пришлось. Напротив, он и пара его ребят, уже ждали нас у входа. Для сопровождения сержант взял наиболее опытных бойцов. Тех, которые были с нами с самого Деммерворта. Мда уж. Немного их осталось. Пятеро… Нет, четверо. Вига же завалили в Вестгарде. И ещё шестеро бывших храмовников, оставшихся без командира. Не густо. Но, будем надеяться, их что хватит, чтоб натренировать свеженабранный молодняк.
— Ну, готовы? — Бернард смерил подозрительным взглядом сначала меня, затем девушку, многозначительно хмыкнул и кивнул своим парням, мол пойдемте. Наша небольшая процессия двинулась в сторону деревни. Что хотел сказать сержант своим хмыканьем, так и осталось загадкой.
По пути к воротам нам не попалось ни одной живой души. Что удивительно. Обычно возле нашего лагеря всегда крутилось несколько деревенских. То стайка детей прибегала посмотреть на «страшных дядей с большими мечами», то мужики приходили что-нибудь сменять или предложить, а бывало, что и молодые девушки заглядывали. Зачем — судя по стонам, периодически доносившимся из палаток солдатни, догадаться было не трудно. Впрочем, местные не выставляли нам претензий, так что это небольшое нарушение дисциплины я не спешил пресекать. Пока что.
Возле ворот нас встретил одинокий дозорный. Небольшой пузатый мужичок, в кое-как напяленном гамбезоне стоял, опираясь на древко пики и откровенно клевал носом. Похоже, сегодня ночью ему было не до сна. При виде нас он встряхнулся и молча махнул рукой в сторону главной деревенской площади. Мол, там вас встретят и отведут куда надо. А затем снова прислонился к частоколу и опёрся на пику. Послышался едва различимый храп.
— С такими то вояками... — начал было сержант, осёкся и с подозрением покосился на меня, — Если ты думал получить численное преимущество за счёт ЭТОГО, то я бы настоятельно рекомендовал тебе отказаться от этой затеи. Она, как бы это помягче сказать — хуёвая.
— Угадал, — хмыкнул я, — Именно в этом и заключался мой план. Впрочем, меня мало интересуют боевые качества здешнего ополчения. У них будет иная задача.
— И какая-же? — Бернард смерил меня скептическим взглядом.
— Взять на испуг. Бандиты — сами по себе тот ещё сброд, состоящий преимущественно из вчерашних крестьян. Сомневаюсь, что местному главарю удалось привить им жёсткую армейскую дисциплину, — я на несколько мгновений замолчал, оглядываясь по сторонам. Деревня будто вымерла. Кроме стражника оставшегося у ворот, вокруг не было ни одной живой души.
— И… — сержанту явно хотелось услышать продолжение мысли.
— Когда они увидят, что нас в два раза больше — часть из бандитов побежит, внеся разлад в ряды оставшихся. И вот теми, кто не дрогнет, уже займутся наши парни, — бросил я, отстегнул от пояса фляжку и приложился к ней, освежая пересохшую глотку.
— Ну… В твоих словах есть доля истины, — неохотно согласился сержант, — Если бы не одно «но». С чего бы местным вообще нам помогать. Они же нам заплатили.
— За убийство тварей, а не бандитов. И то, только задаток. И то, не весь, о котором договорились, — покачал головой я, убирая фляжку обратно на пояс, — Задаток можно вернуть. Я договорюсь с Яношем, чтоб он одолжил нам нужную сумму под процент. Вычтет его из нашего финального жалованья. А дальше…
— Рубим цепь во время ночной вылазки, садимся на барки и отплываем, пока отребье не успело понять, что произошло, — продолжил за меня Бернард — Знаешь, мне этот план нравится даже больше. Местные нам за такое спасибо не скажут, да и денег мы от них не получим. Зато парней не положим почём зря. И у меня будет время сделать из них настоящих солдат.
— Будем надеяться, что до Пешика тоже дойдет эта простая мысль. И он не только отдаст ополчение под наше командование, но ещё и пару монет сверху накинет, — хмыкнула Айлин, носком сапога пнув гуся, выбежавшего перед нами на дорогу. Птица зашипела и попыталась цапнуть девушку за штанину, но получив второй раз сапогом под ободранный хвост, в котором не доставало целого пучка перьев, поспешила убраться восвояси. Правда в долгу всё равно не осталась, оставив на сапоге девушки длинный белый развод.
— Дерьмо, — выругалась Айлин.
— Оно самое, — флегматично заметил я, глядя в сторону деревенской площади. Возле дома старосты толпились люди. И судя по их крикам, были не шибко довольны происходящим.
Девушка покосилась на меня и недовольно фыркнула. Затем сказала:
— Мальчики, подождите немного. Мне нужно привести себя в порядок.
Достала из поясной сумки кусок какой-то мешковины и наклонилась смахнуть оставленный гусём «след». Бернард покосился сначала на неё, затем смерил меня каким-то подозрительным взглядом и многозначительно покачал головой. Что он хотел этим сказать, я не очень понял. Да и, честно сказать, меня это не слишком интересовало. Куда больше волновал тот факт, что у толпы впереди в руках показались вилы и факелы. Дело, похоже, принимало серьёзный оборот.
