из лёгких. Какой-то селюк огрел меня ботогом (длинная толстая палка, нередко заменявшая путешественникам посох). Отступил на полшага назад, собираясь ткнуть засранца остриём клинка прямо в лицо. Но остановился. Замер.
Селюк схвативший Айлин громко заверещал, неестественно дёргаясь и выгибаясь. Его лицо перекосила гримаса ужаса и боли. Остальные кметы рванули в стороны, стараясь убраться от него как можно дальше. Послышались крики:
— Колдует. Эта сука колдует.— Чары накладывает.— Проклятие кликает. Отойдите от неё, а не то нас всех…
— Бернард, вытаскивайте её! — рявкнул я, выпуская из руки меч и начиная формировать меж ладоней крохотное солнце. Сержант бросился вперёд, в образовавшийся просвет, схватил девушку за шиворот и рванул на себя, волоча её по земле. Один из его бойцов рванул следом и встал между ними и толпой. Второй же подскочил ко мне, обнажив клинок. Всё действо заняло не больше пары секунд.
Крестьяне вновь загудели и качнулись вперёд. На солнце сверкнули острые зубья вил. Но Бернард, вместе с девушкой, которую всё ещё держал за шиворот, был уже у повозки. А небольшая светящаяся точка между моих ладоней разрослась до приличных размеров шара. Одно короткое движение, и он уже летит под ноги селюкам. Миг. Другой. Взрыв. Огненные брызги щедрым дождём обдают сгрудившуюся толпу. В воздухе стоит вой. Несколько человек катаются по земле, пытаясь сбить пламя с одежды. Другие разбежались в разные стороны, спасая свои шкуры.
— Парни, помогите им, — я кивнул в сторону валяющихся кметов. Солдаты недоумевающе посмотрели на меня. В их взглядах читался немой вопрос. Мол, эти козлоёбы нас только что хотели убить, а мы должны им помогать? Вопрос конечно, справедливый. Но если кто-то из них умрёт сейчас, то местные на нас затаят обиду. И проблем мы потом не оберёмся.
— Ну, живо! — рявкнул я. Парни вышли из ступора и бросились к кметам, всё ещё пытающимся сбить с себя пламя. А я наклонился и помог девушке подняться на ноги.
— Порядок?
— Угу, — Айлин тяжело дышала и ошарашенно смотрела на поле недавнего боя, — Мать твою. Вот и пригодилось заклинаньице.
— Не расслабляйся, — я встряхнул девушку и снова поморщился. Руку прострелила новая вспышка боли, — Ничего ещё не закончилось.
Парни управились быстро. Кметов зацепило не сильно, так что огонь не успел их как следует обжечь. Скорее напугал до усрачки. Толпа вновь стекалась обратно.
— Генри, — Айлин дёрнуламеня за рукав, — У тебя кровь!
— Потом разберёмся, — отмахнулся я, повернувшись к валяющемуся на земле пьянице. Тот, как ни странно, даже не попытался убежать, когда началась заварушка. То ли просто пересрался со страху, то ли сломал себе чего, пока падал. Я взял его за шиворот, не без труда поднял. Встряхнул.
— Никто тебя убивать не собирается, кусок дерьма, — я не удержался и сплюнул под ноги неуверенно покачивающемуся кмету. Тот переводил ошалелый взгляд то на меня, то на Айлин, то на хищно оскалившегося Бернарда. Из носа селюка текла кровь. Должно быть, разбил при падении с телеги. Изо рта несло крепким перегаром, — Сходи, проспись. Вымойся. Приведи себя в порядок. И потом можешь изложить свою претензию. Цивилизованно. По-человечески.
— Ци… Ци… Цивали… — слово для говнюка явно было в новинку. Но у меня не было ни времени, ни желания ждать, пока его одноизвилинные мозги обработают этот «чудовищный» объём информации.
— Пошёл отсюда, падаль! — рявкнул я прямо в лицо селюку. Подействовало. Алкаш отшатнулся, помедлил пару секунд и рванул прочь, что было сил. Видать, такой язык был ему знаком куда лучше, — А вы, — я повернулся к поредевшей толпе, — Уберите оружие. Никто вам зла не желает. Напротив, собираемся помочь. Затем староста нас и позвал.
— Так чаго ж вы нам вчера ночью то не помогли, когда у нас… — начал было один из крестьян. Крупный мужик в кожаном переднике. Должно быть местный кузнец.
— А того, что за вашу охрану нам никто не платил, — отрезал я, — И это задача и ответственность ваших людей, а не наша. Но, — я выдержал паузу, ожидая, когда на мне сфокусируетсявсё внимание толпы, — Мы вам поможем найти управу супротив тварей, ежели такая существует. Потому, пока не расходитесь.
Перед глазами внезапно побежали строчки лога:Навык «Пиромантия» достиг 16го уровня. Получено 30 опыта.Навык «Дипломатия» достиг 31го уровня. Получено 50 опыта.До следующего уровня персонажа осталось 195 опыта.
Толпа одобрительно загудела, и под этот гомон мы наконец-то пробились к дому старосты. Возле крыльца и лестницы ведущей на второй этаж, нас встретил капитан местной стражи. Как зовут этого хрена, я так вспомнить и не смог.
— Мы вам, значица, премного благодарствуем, господин колдун, — кивнул нам мужик, не выпуская из рук длинной алебарды, — Ежелиб не вы, кто знает, до чего бы этот мятеж дошёл. А моим ребятам, по правде сказать, не шибко хотелось бы тыкать пиками в своих же соседей.
— Ежели им не хочется тыкать пиками в собственных соседей, подавляя бунт, надо лучше их охранять, — сплюнул Бернард, — А не спать на постах и пропускать патрулирование!
— И благодарить меня не спеши. По крайней мере, пока, — многозначительно хмыкнул я, протискиваясь мимо него. Капитан стражи проводил нас долгим, ничего не понимающим взглядом.
Глава 14 «Странные обстоятельства»
В горнице по-прежнему было светло и просторно. За столом сидел Пешик. Перед ним лежала кипа бумаг, несколько гусиных перьев, по всей видимости выдернутых из хвоста того самого гуся, который перебежал нам дорогу. Чуть в отдалении стояла большая медная чернильница, бок которой украшала искусная гравировка. Сам староста что-то быстро писал на выцветшем куске пергамента.
Когда мы вошли, он оторвался от бумаги, пробежался по нам подозрительным взглядом и широко улыбнулся. Чувствовалось, правда, что в улыбке этой не было ни капли искренности. Староста не знал что от нас ожидать. В пыльном воздухе избы висело густое, едва ощутимо гудевшее напряжение.
— Господин колдун, госпожа чародейка — попрошу вас за стол, — староста решил первым нарушить молчание, — Ваши спутники пускай подождут вон там, на лавке.
— Своим спутникам…
Договорить я не успел. Меня перебила Айлин.
— Нам нужны чистые тряпки, бадейка с водой и что-нибудь спиртосодержащее. Чем крепче, тем лучше, — девушка указала на рукав моего гамбезона. Тёмное пятно на нём разрослось и ткань уже успела пропитаться кровью.
