Ага, — кивнул я, — Но кто создал им этот момент?
— Погоди, — староста непонимающе уставился на меня, — Тоесть ты хочешь сказать, что весь этот шторм…
— Да, — согласился я, снова поморщившись. Айлин отложила в сторону тряпку, повернулась к старосте спиной и сделала вид, что внимательно осматривает рану. Но на деле — закрыла глаза, — Именно это я и хочу сказать. Удивительно, что тебе не показался подозрительным снежный буран посреди мая.
Айлин легонько покачнулась. На лбу у девушки выступили крупные бисерины пота.
— Всякое в этих краях бывает, — пожал плечами Пешик, — Хоть, признаюсь, такого я не видывал давненько. Так вы, господа чародеи, считаете, что за этим стоит какая-то магия?
— Подозреваем, — поправил его я, — Быть может, узнаем точнее, когда осмотрим избу этого вашего скорняка. Но прежде, нужно утрясти ещё несколько вопросов.
— Внимательно слушаю, — кивнул Пешик, откладывая бумагу и перо в сторону.
— Что касается бандитов, возникли новые обстоятельства, — начал я.
— Какие? — староста заметно напрягся. Должно быть решил, что мы сейчас или вовсе откажемся от работы, или заломим такую цену, которую он оплатить просто не сможет. Надо признать, опасения его были отнюдь не безосновательны.
— Мы нашли способ выполнить задание Яноша, не проливая реки крови и не вырезая бандитов, — хмыкнул я, краем глаза косясь на Айлин. Девушка как будто впала в транс. Сидела с закрытыми глазами. Что-то напряженно высматривала своим магическим зрением, — Но вас, как я полагаю, это не шибко устроит.
— Не шибко, — кивнул Пешик, — Но ведь мы же…
— Договорились об истреблении тварей, — кивнул я, — Это да. Задаток мы можем вернуть, и даже немного накинуть сверху, чтоб никто не был в обиде. Тем более, что Янош уже нарушил договор, отказавшись платить свою часть.
— Но… — староста побледнел. Такой расклад его ну никак не устраивал. Понять его было можно — местное ополчение годилось разве что гонять пьянчуг, да охаживать древками копий разбуянившихся крестьян. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.
— Или, — я не дал старосте продолжить фразу, — Мы можем договориться. Расклад у нас следующий. Бандитов мой отряд не одолеет. Наша разведка доложила, что их попросту слишком много, да и укрепились они хорошо. Мы, конечно, могли бы с ними сразиться и даже победить, но это всё равно означало бы конец для отряда. И этот вариант нам совсем не подходит. Мне нужно заботится о своих людях, так же как и тебе о твоих. Уж кто-кто, а ты должен это понимать.
— Понимаю, — согласился староста, — Но, раз уж вы здесь, а не взяли денежки и не смылись под покровом ночи, должно быть у вас есть какое-то предложение.
— С деньгами я бы в любом случае не смылся, — покачал головой я, — Мы — честные наёмники. И нам дорога наша репутация. Если мы не можем справиться с работой — возвращаем задаток и приплачиваем десять процентов сверху. За хлопоты.
— Честный наёмник, — повторил староста, смакуя каждый слог, — Звучит столь же невероятно, как добродетельный разбойник.
Мда уж. Хорошее же у него о нашем брате мнение. Впрочем, каждый по себе судит. А сам староста явно не без греха в этом плане.
— Волей богов бывает и такое, — хмыкнул я, — Так вот, возвращаясь к делу. С бандитами мы можем помочь друг другу. Я попрошу немногое. Первое — доплату в ещё один серебрянный, к той сумме, что вы обещали нам за тварей. Учитывая, что Янош отказался платить, думаю, так будет честно.
— А второе… — похоже вопрос денег старосту не особо напряг. Либо сумма, которую я запросил оказалась для него... Незначительной. Что, впрочем неудивительно учитывая тот факт, что за охрану он берёт десятину налога, а страже платит дай бог половину. Либо разбойники докучали ему куда сильнее, чем нам могло показаться на первый взгляд.
— Я прошу передать деревенское ополчение под моё командование. В полном составе, — отрезал я, — Опыта в военных делах у нас всяко побольше вашего. Не один бой уже прошли и не два. С куда более страшным врагом, чем местное отребье. К тому же совместно мы получим почти двухкратное численное преимущество. Нам хватит сил, чтобы решить проблему разбойников раз и навсегда хоть завтра утром.
— Охохо… — покачал головой староста, смерив меня долгим, задумчивым взглядом, — Много вы просите, милсдарь колдун. Не думаю, что наши люди согласятся встать под ваше командование. Вы для них. Опасный чужак, попрошу заметить. От которого ещё неизвестно, чего ждать. Уверен, добрая половина этих босяков с большим удовольствием бы вздёрнула бы вас на суку, только за то, что вы, значится практикуете своё искусство. Вздёрнула бы, еслиб не закон, — он сделал паузу и выразительно посмотрел на меня, — Установленный мной.
Айлин открыла глаза, помотала головой, отгоняя остатки наваждения. Мягко коснулась моей руки. От прикосновения по коже тут же пробежали приятные мурашки. Где-то на краю сознания промелькнул обрывок мысли о том, что… Разобрать её я не успел. Обрывок почти сразу потонул в водовороте других, куда более прозаических и конкретных соображений. Девушка снова коснулась моего плеча и коротко кивнула. Мол, сворачиваемся. Как раз вовремя. Разговор уже порядком затянулся.
— Как бы там ни было, — покачал головой я, — У твоих людей есть два варианта. Либо они встанут под моё начало и вместе с нами выбьют из разбойников всю дурь. Либо эту проблему вы будете решать сами. Других вариантов я не вижу.
— Чтож, — староста опёрся локтями на стол. Холодно посмотрел на меня поверх скрещённых пальцев, — Поступим так. Если тебе удастся убедить Одрина, передать тебе командование, от меня добро ты получишь. Ежели нет… Будем искать другие компромиссы. За труды мы вам доплатим. Но не полный серебрянник. Половину. Вы и так много с нас взяли. Деревенская казна не может потянуть такие расходы.
«Твоя казна. Может. Но не хочет» — подумал я про себя, но вслух, конечно-же не сказал. Вместо этого немного помедлил и произнёс.
— Три четверти. Последнее предложение.
— Две трети, — покачал головой Пешик.
— Семьдесят бронзовых альдингов. Без задатков. По факту выполнения работы.
— Идёт, — нехотя уступил староста. Хотя предложение было более чем щедрое, — Что ж, полагаю с
