понимала, что Эмилий во всём прав, но сердцу приказать было очень трудно. Оно обливалось кровью от необходимости расстаться с тем, к кому мы успели прирасти душой. Обняв Ару, я позволила себе пару минут слабости, а потом чмокнула котёнка в синий нос и решительно встала.
– Пойдёмте. Местный шаман нас, наверное, уже ждёт, – сдавленным от недавних слёз голосом, сказала я.
– Согласен. Не стоит тянуть время, – отозвался Эмилий, приобнявший меня за плечи.
Следуя по уложенной гладкими голубыми камнями тропинке, мы поднялись на небольшой пригорок и направились прямиком в удивительный инопланетный лес. Умара вообще поражала моё воображение своей необычностью цветовой гаммы и форм: камни и земля имели разные оттенки синего, в расцветке растительности преобладали красно-фиолетовые оттенки, небо серое, а океан имел желтовато-зелёный оттенок, хотя вода, если набрать её в ладони, как и у нас была прозрачной. О других отличиях с Землёй и говорить не стоило – это просто иной и чуждый для меня мир. Наверное, так же чувствовал себя Ару на нашей планете – в целом любопытно, но не слишком-то уютно, когда всё вокруг слишком непривычное и чужое.
Эта мысль отрезвила меня и усилила мою решимость перестать держаться за свою привязанность, отпустить малыша.
В небольшой роще прямо на фиолетовой мягко траве сидел умарец, ожидавший нас, а неподалёку от него стояла пара взрослых мирсов. Самец имел более тёмную шерсть и в холке доставал до моего плеча, а самочка значительно меньше и светлее, но всё равно выглядела весьма устрашающе, на мой взгляд.
Инопланетный шаман встал и подошёл к нам и церемонно поклонился. Мирсы же настороженно смотрели, но не спешили приближаться, за что я была им благодарна. Всё-таки кошки таких размеров меня немного пугали.
Выглядел умарец вполне цивилизовано. Никаких бус и перьев на нём не висело. Одет гуманоид был костюм по местному крою – с воротником стойкой и вычурными застёжками из мелких ракушек. На желтоватой коже виднелась ярко-синяя татуировка, пересекавшая слишком вытянутое по человеческим меркам лицо от виска до подбородка, большие зелёные глаза с кошачьим зрачком, тонкие губы. В общем, по человеческим канонам шаман красавцем не был – слишком экзотичен. Да и в целом люди с умарцами в плане физиологии и генов не были совместимыми видами.
Усилием воли заставила себя перестать пялиться на незнакомца и снова оглянулась на мирсов.
– Какие большие. Неужели Ару вырастет таким же? – просто высказала вслух я свои сомнения.
– Обязательно. Это уникальный детёныш. Он наверняка вырастет могучим альфой. Другой не смог бы выжить, пройдя через столько испытаний, – ответил мне умарец.
– Моё имя Эмилий, а мою супругу зовут Юли́, – представил нас шаману муж.
– Зовите меня НʹКасс, – отвесил нам очередной поклон умарец.
– И что нам делать дальше, НʹКасс? – уточнил мой муж, тоже с некоторой опаской посматривая на пару взрослых мирсов.
– Вам – ничего. Если вы готовы, то асары[1] подойдут, чтобы дать детёнышу возможность познакомиться, – ответил шаман.
– Вы уверены, что это безопасно? – спросила я.
– Конечно. Я рассказал о вас асарам. Их удивила и впечатлила эта история. Многие пары хотели принять вашего детёныша, но было решено, что лучше всех подойдут эти. Самец имеет кровную связь с погибшим отцом малыша. Эта очень сильная и взрослая пара. Их потомки выросли и создали свои гнёзда, – немного успокоил меня НʹКасс.
– По-моему, они нам не доверяют и не хотят подходить, – высказал свои сомнения Эмилий.
– Это не так. Асары чувствуют, как нервничает ваша жена, поэтому не приближаются. Не хотят пугать ту, что делится мыслями, – удивил нас ответом НʹКасс.
– Они понимают меня так же, как Ару? – изумлённо, уточнила я.
– Верно, – подтвердил мои догадки умарец.
Я уже с новым интересом осмотрела пару мирсов. Их схожесть с нашими дикими кошками сыграла с моим восприятием злую шутку. Инстинкты кричали об опасности, но я приняла тот факт, что это почти такие же разумные существа, как и мы, только ходят на четырёх лапах.
От пары отсоединилась самка. Она потёрлась о своего кота, а потом подошла ко мне. Кошка медленно наклонилась и повторила жест, боднув меня своей голубой мордочкой, показывая мне своё расположение и доверие. От мирсы исходила мощная волна какого-то запредельного душевного тепла, заботы, прогоняя остатки моих страхов. Зарывшись пальцами в мягкий мех, я стала почёсывать её за ушками, слушая басовитое тарахтение. Глядя на эту картину, к нам решился присоединиться и самец.
Вскоре мы уже все вчетвером: я, Ару и пара мирсов, сидели на фиолетовой траве и активно знакомились, гладились, тёрлись друг об друга. Мне было хорошо и радостно, чувствовать этих дивных существ, делиться с ними своими мыслями, эмоциями.
– Удивительно. Впервые вижу, чтобы мирсы приняли в круг общения женщину ещё и иномирянку. У нас говорящими с асарами становятся в основном мужчины, – сказал НʹКасс, привлекая к себе наше внимание и нарушая идиллию.
– А на Земле Ару предпочитал общаться только с девушками. Кроме Юли́, он подпустил себе только Софи – нашу подругу, – поделился своими наблюдениями Эмилий.
– А вы не хотите погостить на Умаре подольше, чем та кватра[2], которая была обговорена в визе? Уверен, Высший совет поддержит это решение. Нам было бы интересно изучит этот феномен, – предложил НʹКасс.
– Не думаю, что это хорошая мысль. У нас есть своя жизнь, и она на Земле. К вам мы постараемся выбраться погостить, – возразил мой муж.
– Эмилий прав. Нам нужно возвращаться домой, – поддержала я Нормана.
– Жаль, но я не имею права настаивать. Вы и так сделали немало для нас и асаров, – сказал местный шаман и снов церемонно поклонился.
******
Через отпущенный нам кварт, я покидала Умару в смешанных чувствах. С одной стороны, я понимала, что место Ару здесь – на его родной планете, среди удивительных мирсов, живущих сообществами в красно-фиолетовых рощах. С другой, мне было сложно оставить того, к кому я успела привязаться всем сердцем. Да, мы знали, что этот день неизбежно настанет, но всё же, расставание с Ару нам обоим далось нелегко. Я понимала, что вряд ли мы снова увидимся с моим синим которебёнком, его тёплыми и мудрыми приёмными родителями и от этого на душе было грустно. Но Эмилий был прав: дома – на Земле – нас ждала наша собственная жизнь.
К тому же, предполётное обследование
