и она мечтала, чтобы все это кончилось. Она бы отпила глоток из склянки с мертвой водой, да только руки были связаны, приходилось терпеть…
Машина остановилась. Адам Яковлевич вышел первым, Нику выволокли вслед за ним.
— Я привез. Моя племянница жива-здорова! Так что все оскорбления и упреки в мой адрес прошу счесть клеветой! — начал задорно Семиградский. Вероника мутным взглядом осмотрелась.
Они были на пустыре, рядом с машиной стояло еще несколько автомобилей. Большие, черные, тонированные. Явно народ на разборки приехал… прям, 90-е!
Чуть поодаль собралось несколько мужчин. Несмотря на дурноту, Ника вспомнила, что видела их вчера на дядюшкином дне рождения. Это главы кланов.
Был среди них и Алекс Мамаев, и даже его отец.
Веронику подвели к великосветскому обществу. Алекс едва не зарычал, увидев в каком виде её снова выставляют.
— Племянница моя — маг. И я протестую, что она должна уходить в собственность к Мамаеву! — противно загундосил Адам Яковлевич.
— На ней моя метка, — глухо оспорил сказанное Алекс.
— Но она мой маг!
Главы кланов явно были в замешательстве, Ника нашла в себе силы взглянуть в лицо Адама Яковлевича, еще очень хотелось плюнуть ему туда же. Но Ника сдержалась. Какую комедию он тут вздумал ломать!?
— Моя метка появилась задолго до того, как вы объявили её своим магом, — продолжил абсурдный спор Алекс. — А значит, она моя собственность.
Алекс произнес это с нажимом, Нику передернуло — «собственность…».
Главы кланов тем временем с любопытством изучали девушку. Ника хотела бы прикрыться руками под их взглядами, но руки-то по-прежнему были связаны.
— Почему человечка с меткой разгуливает одна? — спросил Глава клана Кабанов. Ника явственно видела сейчас длинные нижние клыки. И ей это казалось уродством. Они все уроды. Чудовища… Стало совсем туго, Ника опустила взгляд, чувствуя, что скоро не сможет стоять. От тошноты в глазах рябило.
— Мой сын совершил ошибку, — начал Феликс Мамаев. Он тоже с Ники не сводил взгляда, в другой бы момент девушка обратила на это внимание, а сейчас просто слушала все нарастающий звон в ушах. — Он прежде никогда не ставил меток, не разобрался, что к чему.
— В чем я не разобрался?! — в ответ прорычал Алекс Мамаев. И все как-то сделали шаг назад. — Вероника Ланская — моя!
В этот момент Ника не справилась. Девушку вырвало прямо под ноги великосветского общества.
— Я смотрю, вы своих магов очень цените, — усмехнулся Алекс, делая шаг к Нике и заставляя двух бугаев отступить, оставляя Нику одну. — Заботитесь о них… Больными из дома не выпускаете.
Ника уже не слушала, от тошноты свело челюсти, а по щекам бежали слезы. Плохо было невероятно.
— Алекс Феликсович во многом меня сегодня обвинил, — раскудахтался Семиградский. — И в попытке убить родную племянницу, и в её похищении из его дома, и даже в покушении! Но нет моей вины в том, что девчонка от него сбежала! А зная, как все было, она всегда от него сбегать будет! Он жесток, девушку не бережет! Она к нему девицей попала, так он её чуть не неделю мучил! А потом босую и раздетую выкинул ночью на улицу!
— Паскуда, ты лжешь! — гаркнул Алекс.
— Это я-то лгу?! — наигранно взвился Адам Яковлевич. — Да у меня показания из полиции имеются! О том, в каком виде ты выставил девушку, когда наигрался!
— Ваша метка тогда уже стояла на человечке? — брезгливо спросил Глава Сов.
— Нет, — честно ответил Алекс.
— Вот-вот! А мой родственник вез её ко мне, для долгожданного знакомства! Алекс Мамаев напал на машину, похитил племянницу, обесчестил, а потом выставил вон. Ночью, в Тайгу!
Вероника даже голову подняла, чтобы увидеть в этот момент глаза дядюшки. Ну ничего себе поворот!!!
— Вы отпустили человечку после соития в полнолуние? — грозно прошипела кобра.
— Я пожалел её! — огрызнулся Алекс.
— Вы же знаете закон…
— Она была просто напуганной девчонкой! Не помнила сама, кто такая! А я не совладал с собой!
— Ну так убили бы, и дело с концом! — заметил Глава Сов. — Зачем же к людям отпускать?
Ника посмотрела на них с ненавистью. Наверное, впервые за всю эту долгую и отвратительную историю, она с нежностью подумала о деде. Он был кадзу. Он их просто убивал. Жаль, она не кадзу. Она — корм для пикси.
— Девушку бы искали, её друзья. Поднялся бы шум, — заметил Феликс Мамаев.
— А отпустив её, вы шум не подняли? — поинтересовался Змей.
— Нет, не поднял. — Ощерился Алекс. — И что-то я не помню, чтобы Семиградский очень уж активно свою племянницу искал! В той же полиции храниться протокол допроса после исчезновения. Так вот, там он что-то не называет её любимой племянницей. Просто выпытывает, есть ли у девушки психические отклонения или нет!
— Я хотел быть уверен! — возмутился Адам Яковлевич. — Вероника — человек! Случай беспрецедентный! Много вы знаете магов-людей?
— А я когда ставил метку, хотел, чтобы ваши грязные морды даже не думали брать МОЁ! Как мага вы её не заявляли! — гаркнул Алекс.
Ника перестал их слушать, она сжалась на земле, чувствуя, что замерзает. Сейчас очень хотелось домой, в мамину кровать. И чтоб мама гладила, как в детстве, по голове. Но дом сгорел, а мама умерла.
— Она наш маг!
— Ты опять лжешь! — рыкнул Алекс Мамаев. — Девушка абсолютно ничему не обучена! Какой она маг? Она выросла среди людей, ты ждал, когда в ней дар проснется, но и не думал помогать!
— Не правда, я всю свою сознательную жизнь помогал её семье.
— Чем? Тем, что строил козни? Что травил темной водой её бабку? — вставил вдруг Феликс Мамаев, а Алекс нахмурился, он явно не понимал, о чем идет речь.
— Не я на ней метку ставил, — колко заметил Адам Яковлевич.
— Ты просто её от меня прятал! — рыкнул Феликс Мамаев.
— Я девицу не держал!
Конфликт начал выходить за рамки переговоров. Главы кланов переглянулись.
— Адам Яковлевич, по закону мы не можем оставить вам племянницу. Меченый живет в тени своего хозяина. Вы сами дважды нарушили закон. Но, ввиду всего произошедшего, наказывать вас не будем. Человечка уйдет к Алексу Мамаеву, он прав. Пока его меченый не рядом с ним, он уязвим. Но Алекс выплатит штраф псиглавцам и нам. В компенсацию нанесенного ущерба.
Алекс молча наклонился к сжавшейся на земле Веронике, брезгливо сдернул ошейник. И приказал:
— Идем.
Ника точно знала, что никуда не хотела с ним идти. Но все же встала и пошла. Сложно не пойти, когда твое тело не подчиняется.
Вероника все думала о кольце, о том, что надо было его отдать Нику Мамаеву, чтоб
