возможность освоиться, привыкнуть, успокоить встревоженную Силу. И это сработало!
Она взяла под контроль свои чувства и готова была выслушать маг — учёных, отслеживающих состояние Ксении — Асханы.
Евгелику интересовала метка. Её возможности, предназначение, произошедшие с ней изменения и выводы Тёмных.
Валафар предложил всем разместиться в зоне отдыха.
Евгелика осмотрелась.
Чёрные кожаные кресла с широкими подлокотниками.
Большой круглый стол с гравировкой шестиконечной звезды на каменной столешнице.
Адарский огонь, заключённой в полукруглую клетку — формулу в центре стола.
Брутальный каменный портал камина с тонкими кроваво — красными прожилками.
А над ним живая картина.
Дождь льёт стеной.
Потоки воды собираются в бурные ручьи.
На берегу лесного озера, запрокинув голову к небу и раскинув руки стоит босая женщина.
Глаза закрыты. Она улыбается.
Длинное светлое платье намокло и облепило стройную фигуру. Мокрые медные волосы распущены.
«Асхана…» — узнала девушку с картины Евгелика.
Ведьма закрыла глаза.
Кабинет пах хозяином. Кабинет был похож на хозяина. Такой же тёмный, многоликий, загадочный.
На огненное небо и лавовую реку за прозрачной стеной она старалась не смотреть.
— Евгелика, попробуй хаджу. Традиционный адарский напиток. Уверен, тебе понравится, — вывел её из глубокой задумчивости голос Гериона.
— Спасибо, Герион, — приняла из рук мужчины пиалу с напитком Ведьма. — Прошу прощения, Сильнейшие. Картина меня заворожила! Валафар?
— Спрашивай, Евгелика, они в полном твоём распоряжении.
Она посмотрела на притихшую прилипшую носом к прозрачной стене дочь, перевела взгляд на Тёмных и задала первый вопрос.
* * *
Ксюша проснулась, потянулась и открыла глаза.
В камине жарко пылал огонь. Алекса и котят рядом не было. Телефон на глаза не попался.
«Странно. Может быть, на кухне оставила? Который час и какой день недели? Так, СТОП! Это сон! Я во сне!»
Она усмехнулась, встала с кровати и прошла в ванную комнату.
Как это ни странно, но принятый уже тысячный раз душ в этом затянувшемся повторяющемся сне помогал, выгоняя из головы надоевший липкий сценарий.
Ксюша криво улыбнулась и взяла в руки бесконечный флакон с гелем для душа.
Сколько бы она не принимала душ, в следующий раз он всегда оказывался полным.
Она проводила эксперимент. Выливала весь гель в ванну, выбрасывала в помойное ведро.
Но когда в следующий раз просыпалась, флакон с гелем всегда оказывался на месте и был наполнен до краёв.
Был правда, один положительный момент. Как только она окончательно и бесповоротно поняла, что это сон, запахи и вкусы перестали над ней издеваться.
Она изучила дом вдоль и поперёк.
Пересмотрела кучу фильмов.
Готовила себе изысканные ужины.
Накрывала стол. Зажигала свечи и ужинала в компании Тишины.
Иногда на огонёк заходил Сумрак. Печально улыбался и разливал в высокие хрустальные бокалы шампанское. Первый раз было страшно. Потом даже весело.
Единственное, что она не могла сделать, это открыть дверь или окно и выйти на улицу.
Ключей от двери нигде не было. Она перерыла весь дом. Ручки на окнах? Муляж. Одно целое с рамой.
Ксюша думала. Много думала. Пыталась вспомнить события, предшествующие её нынешнему состоянию. И ничего. Белый лист.
«Авария — кома? Сошла с ума? Летаргический сон? Нарколепсия? Нет. Последний вариант вообще не подходит».
Ксения вышла из душа. Надела белый банный халат и спустилась вниз.
Кухня встретила её тишиной, чистотой и полным холодильником продуктов.
Закон геля для душа на кухне тоже работал.
Заурчала кофемашина. Она открыла холодильник. Подумала и решила испечь блинчики и полить их растопленным белым шоколадом.
Почему нет? На фигуру её кулинарные эксперименты никак не повлияют. А чем — то себя занять нужно обязательно.
Индикатор пискнул и вывел на дисплей сообщение о готовности напитка.
Ксюша закрыла холодильник. Забрала у кофемашины чашку c ароматным напитком и подошла к окну.
Сначала кофе и вид на заснеженный двор. Блинчики, потом.
Взгляд в окно и чашка выскользнула из рук.
* * *
Милава изучила вид за прозрачной стеной.
Красиво, но очень странно и немного страшно.
Прошлась по кабинету. Всё потрогала.
Попыталась прочитать надписи на папках, лежащих на столе, но странные галочки и палочки не захотели складываться в слова. Формула сплетения языков почему — то не работала.
Тёмные дяди сыпали непонятными словами.
Мама внимательно слушала. Иногда задавала им вопросы и что — то записывала в свой дневник.
Милава тихо подошла к Валафару и погладила его по лежащей на подлокотнике руке.
Он переживал. Ей очень хотелось ему помочь.
Маленькая ведьмочка послала ему капельку любви и мыслеформу с большим шоколадным тортом. Шоколад ведь поднимает настроение? Да?
Валафар посмотрел на малышку, ласково улыбнулся и посадил её себе на колени: — Спасибо!
— Не за что! — шёпотом ответила Милава. Уселась поудобней и положила голову ему на грудь.
Евгелика дослушала Тёмных.
На всякий случай задала пару уточняющих вопросов и закрыла дневник.
Ей всё стало понятно минут двадцать назад, но она с интересом слушала маг — учёных.
Столько интереснейшей и полезной информации!
План родился за минуту. Осталось решить, как поступить.
Ей предстояло пройти по тонкому льду.
Она посмотрела на вид за прозрачной стеной.
«Нет. Скорее по раскаленному до бела лезвию кинжала…»
— Благодарю вас, Сильнейшие, — оглядела Тёмных Евгелика. — Валафар, нам нужен щенок. Очень милый маленький щенок. — Консультантом по породам собак у нас будет Милава. Она уже полгода пытается меня уговорить завести щенка, а мне нужно к Ксении.
Лица Тёмных вытянулись. Они дружно перевели взгляд на Арр Нехаштирона.
— Методы Ветвей работают, как бы странно на первый, да и на второй взгляд это не выглядело, — усмехнулся Валафар. — Герион, получи нужную информацию у нашего консультанта и прогуляйся на Землю. Евгелика, я провожу тебя к Ксении! Сильнейшие, ваша помощь сегодня больше не потребуется. Ахерон, ты с нами!
Глава 24 Бабочка и Котёнок или Ведьмин крик
Женская психика пластична и вынослива, но иногда ей нужно выпустить пар…
Бешено заколотилось сердце. Зашумело в ушах. Ксения закрыла глаза и отдала себе мысленный приказ: — «Возьми себя в руки! Немедленно!»
Помогло. Она сделала глубокий вдох и посмотрела в окно.
Чуть в стороне, в нескольких метрах от окна, стояла маленькая девочка лет пяти и внимательно к чему — то прислушивалась.
Рядом с ней на заснеженной дорожке стояла большая плетёная корзина.
Взгляд ребёнка был прикован к выступающей полукругом входной группе. Из окна кухни было плохо видно вход. Вид загораживала разросшаяся трёхметровая туя.
Девочка улыбнулась.
Взгляд Ксении прикипел к малышке.
Пушистое облако золотисто — рыжих кудряшек.
Белая кофточка с короткими рукавами — фонариками.
Джинсовый комбинезон
