с ярким принтом бабочкой на груди. Нарядные серебристые туфельки с бантиками.
— На улице же холодно! — воскликнула Ксения и заозиралась.
Её взгляд остановился на тяжёлом деревянном стуле.
Попробовать выбить окно стулом?
Она всё ещё понимала, что это сон, но маленький, раздетый ребёнок за окном! Это зрелище не может оставить женщину равнодушной.
Сон это, явь или другая реальность. Неважно!
Она сделала шаг в сторону стула.
По лестнице со второго этажа кто — то пробежал.
Лёгкие быстрые шаги. Хлопнула входная дверь.
Ксения бросилась в холл. Никого.
«Вот сейчас стало страшно…» — огляделась по сторонам Ксения. — «Никого! Кто — то вошёл или вышел?»
Она бросилась обратно на кухню и выглянула в окно.
«Господи! Их уже двое! И обе раздетые!»
Две рыжие макушки склонились над корзиной. Зимний ветер трепал распущенные волосы.
«Ну всё, хватит!»
Ксения взяла в руки первое, что попалось под руку, тяжёлую деревянную разделочную доску, и постучала в окно. Получилось громко.
Девочки одновременно посмотрели в её сторону.
«Какой знакомый взгляд…» — подумала Ксюша, вглядываясь в нахмуренное личико второй девочки. — «Кто — же ты, солнышко?»
Белое платьице с коротким рукавом.
Ободок для волос с пушистыми кошачьими ушками.
Носочки с маленькими помпончиками по бокам и балетки.
Более тёмные кудряшки и знакомый, проникающий в душу взгляд.
«Бабочка и Котёнок», — подумала Ксения.
Девочки посмотрели друг на друга.
Бабочка начала что — то быстро говорить Котёнку.
Она кивала на окно, на корзинку, опять на окно.
Котёнок скрестила лапки на груди. Смотрела исподлобья, но внимательно слушала.
Бабочка топнула ножкой, подхватила корзинку и пошла в сторону ворот.
Котёнок прикусила губу и посмотрела на Ксюшу. В медово — зелёных глазах стояли слёзы.
— Маленькая, не плачь, — прошептала Ксюша. — Иди домой. Мы пожарим с тобой блинчики. Познакомимся. И Бабочку зови! Будет весело!
«Ты хорошая!», — услышала детский голос в голове Ксюша. — «А он… Он может тебе навредить!»
Малышка за окном топнула ножкой, вытерла кулаком слёзы и посмотрела в сторону уходящей Бабочки.
— Милая, мы во всём разберёмся, обещаю! Заходи домой, пожалуйста!
«Она говорит, что её мама нам обязательно поможет. И у неё щенки в корзинке! Маленькие совсем. Милые такие», — тяжело вздохнула малышка. — «Мне страшно! Я не знаю, как поступить».
Ксения внимательно посмотрела на девочку: — Это ты держишь меня во сне?
«Да!»
— Котёнок, нельзя спрятаться во сне. Во сне мы беззащитны перед реальным миром! Понимаешь?
Малышка сделала несмелый шаг к окну. Ещё один. И ещё.
«Тёмный. Он рядом! Он может тебе навредить! Я должна тебя защитить!» — запрокинув голову, с недетской решимостью в глазах посмотрела на Ксюшу девочка.
Она ответила ребёнку тёплой улыбкой. Маленькая защитница остановилась в метре от окна.
«Такой знакомый решительный взгляд. Где я с ним встречалась?»
— Как тебя зовут, милая?
«Пусть будет Котёнок. Мне нравиться!» — улыбнулась малышка.
— А меня зовут Ксюша. Хорошо, что мы познакомились! Правда?
Девочка кивнула и широко улыбнулась.
— Котёнок, я не понимаю, о ком ты говоришь. Но подумай, если мы сейчас в его руках, сон не поможет! Мы должны вернуться в реальность, тогда у меня будет возможность помочь тебе нас защищать!
«Он очень сильный. Очень!» — нахмурилась малышка.
— Нас двое. Мы справимся! Милая, я устала от этого сна. Выпусти меня, пожалуйста! Я обещаю! Клянусь! Я не дам нас в обиду!
Малышка посмотрела ей в глаза. Ксения ответила твёрдым уверенным взглядом.
«Ключи от двери на столе в холле», — сказала малышка и побежала в сторону открытых настежь ворот.
Она посмотрела в след убегающей малышке.
«Когда и кто успел открыть ворота?»
Ксюша выбежала в холл. Схватила лежащие на столе ключи и бросилась к входной двери.
* * *
Евгелика судорожно вздохнула и открыла глаза.
Зрение сбоило. Перед глазами плясали чёрные мухи.
Пробиться было очень сложно. Очень!
«Невероятно упрямая малышка! Вся в родителей!» — устало улыбнулась Ведьма.
Спящая Ксения вздрогнула всем телом и застонала.
Где — то справа с грохотом упало тяжёлое кресло.
— Валафар, не подходи! Тебе лучше сейчас уйти, поверь! С ней всё хорошо! Она проснётся через пару часов. Уходи!
— Ахерон? — прогрохотал голос Валафара.
— Валафар! Она права, твой контроль трещит по швам!
Евгелика услышала удаляющиеся мужские шаги. Стало легче дышать. Как — будто с груди сняли тяжёлую каменную плиту.
— Ахерон, я сейчас отключусь, — прошептала Евгелика и стала заваливаться на бок.
Он подхватил её на руки, быстро вышел из спальни и аккуратно передал в руки дежурившему за дверью Гериону: — Сон. Покой. Энергия.
— Милава?
— Спит. Я принесу.
Герион кивнул и шагнул в портал.
* * *
Ксения проснулась.
Только что она бежала по заснеженной аллее за Котёнком. И вдруг!
Запахи изменились. Сотни новых запахов! Незнакомых. Они путали и немного пугали. Но основной нотой был горький оттенок полыни.
«Полынь? Или что — то очень похожее. Надо открыть глаза».
В голове стоял белый шум.
«Память, ау? Просыпайся!»
Она открыла глаза. Тьма.
Прислушалась. Тишина.
«Ну, здравствуй, Тишина! С вами, госпожа Тьма мы ещё не были друг другу представлены».
Ксюша села и закрыла на секунду глаза. Голова закружилась. В ушах зашумело.
Она переждала приступ головокружения и потихоньку преодолела расстояние до края кровати. Размеры ложа её впечатлили.
«Память! Это уже не смешно! Кто — нибудь знает, как включить здесь свет? Как же пить хочется!»
Пальцы ног еле — еле достали до тёплого каменного пола. Высота ложа тоже впечатляла.
За спиной раздался шорох.
На кровать запрыгнул кто — то большой и тяжёлый.
Ксюша затаила дыхание и очень медленно повернула голову.
Два красных светящихся глаза с вытянутыми вертикально зрачками, смотрели на неё не мигая.
Ксюша, стараясь не делать резких движений, отвернулась.
Метрах в пяти справа и слева зажглись ещё две пары красных глаз.
«Окружили гады», — успела подумать Ксюша.
Сзади кто — то боднул её в спину здоровой башкой и сказал рычащим басом: — Пыфффр — МАУ!
И тут выдержка подвела Ксению. Почему? Наверно, она просто устала.
Звук лопнувшей гитарной струны.
Ведьмин крик, а это был именно он, разлетелся по всему многомерному дому Сильнейшего.
Он проникал сквозь стены, щиты и защиту. И врезался в мозг раскалённым прутом.
Евгелика проснулась! Взвилась с постели и накинула Полог Тишины на спящую дочь.
Ведьмин крик?
«Твою же мать! Ксения! Ты выдала одну из ведьминских тайн Тёмным! Что случилось?»
Ей и Милаве ведьминский защитный механизм навредить не мог. Звук просто обтекал её и летел дальше, а вот насчёт Тёмных она была не уверена.
Ворвавшийся в
