до которого тоже уже дошла ошибочность его решения подчинить это юное чудовище. — Я был не прав, ладно? Мы ведь еще не дошли до грани, у нас нет кровной вражды… Как насчет того, чтобы принять наши извинения? Конечно, извинения будут не только обычные, но и золотые… Черт, я даже готов поклясться тебе на крови, хочешь? Верным псом буду, поверь. Гораздо лучше, чем те трое бестолковых парней, которых ты принял…
Наиль не испытывал сейчас эмоций, но все же улыбнулся в ответ на слова Беса. Так как в улыбке не было и намека на какие-либо чувства, она выглядела холодной и пугающей.
— Ты угрожал моей сестре. Ты умрешь.
Произнеся это с абсолютным безразличием, Наиль вновь сорвался с места, метнувшись в сторону и одновременно доставая подаренные Зиргрином миниатюрные арбалеты такого качества, что даже королевская гвардия бы позавидовала.
Выстрелив по очереди из двух арбалетов, юноша легко избавился от них, сбросив на землю, после чего снова достал из ножен одушевленный меч, а в левую руку взяв кинжал. Переждав волну ответных выстрелов, которую выпустили бандиты после того, как поняли, что договориться не выйдет, Наиль ворвался прямо в центр своих врагов. Оказавшись перед Бесом, Наиль вонзил кинжал и меч в шею и сердце двух его телохранителей, а в самого Беса неожиданно метнул тонкую иглу. Игла была парализующей, так как юноша четко помнил слова Зиргрина о том, что Беса нужно допросить.
А дальше началась настоящая резня. Наиль много раз отрабатывал свои действия при сражении в толпе на иллюзиях. Сейчас же были настоящие люди, но он больше не смущался этим различием. Ловко уворачиваясь от ударов и прикрываясь телами своих же врагов, молодой человек быстро убивал бандитов одного за другим. Разбойники давно бы уже бежали, куда глаза глядят, если бы не клятва на крови, держащая их рядом с парализованным командиром. Конечно, Беса несколько раз пытались подобрать, чтобы вынести из этого ада, но Наиль всякий раз пресекал эти попытки, продолжая убивать и убивать, пока последний бандит в ужасе не бросил перед ним свой арбалет, встав на колени прямо на окровавленную землю.
— Пощади… Мастер, пощади!
Но у парня сейчас были отключены эмоции, так что он просто добил последнего врага, после чего подхватил тело безумно вращавшего глазами Беса, скрываясь в лесу. Через мгновение раздался взрыв. Как и говорил Бес, из взрыв-сети вырваться нельзя, не спровоцировав ее детонацию. Однако Наиль успел среагировать, отскочив от печати до того, как она взорвалась. Когда пыль немного улеглась, юноша вновь прошел этим же путем. Больше взрывов не было.
Через некоторое время на место бойни прибыли две одетые в черное фигуры.
— Что я только что увидел? — тихо проговорил один из прибывших.
Ранее они скрывались в стороне, наблюдая за происходящей битвой.
— Доложи Старшему. Это сверхважная информация. Мальчишка уже сейчас по навыкам на уровне полноценной тени двух полосок. Если он попадет в «клетку», то у него будет только одна дорога — в «зверинец».
— А ты?
— Я приберусь тут. Раз уж он скоро будет одним из нас, оставлять трупы нельзя. Чем меньше следов после него останется — тем нам же лучше. Потом последую за парнем. Старший приказал захватить его, но я не уверен, что смогу удержать мальчишку от побега. Будет лучше, если мы проведем групповую операцию по захвату.
— Кто-то еще наблюдал происходящее. Неплохой эксперт.
— Да, я заметил. Скорее всего, люди затонского генерала. Мы не в Керме, так что ничего с этим не можем поделать. Доложи об этом тоже.
— Понял, — ответил второй, мгновенно исчезая в лесу.
В отличие от Наиля, тень не вызвала взрыва печати. Их тела обладают антимагическим свойством, так что эта дешевая, но действенная магическая сеть просто не увидела нарушителя. По той же причине двое наблюдателей не были обнаружены ранее ни Наилем, ни даже Зиргрином, запечатанная душа которого сейчас могла ощущать мир лишь в границах магического восприятия.
В то же время над деревьями поднялась неприметная серая птичка, к лапе которой был привязан маленький клочок бумаги.
* * *
— Генерал! — ворвался в кабинет Дарнака Микон.
— Что произошло? — удивленно поднял глаза от заваленной бумагами столешницы мужчина, взглянув на растрепанного подчиненного.
Микон всегда отличался чопорностью в этикете и своей внешности. Увидеть его таким взволнованным — большая редкость.
— Донесение, — протянул Микон небольшой клочок бумаги, на котором было всего несколько фраз.
— Банда Беса полностью ликвидирована. Тридцать один человек мертв, Бес захвачен в плен. Цель ранена, но боеспособна. Тени готовы действовать. Их отряд разделился, один ушел, второй продолжает наблюдение, — вслух прочитал Дарнак. — Интересно…
— Парень вырезал три десятка бандитов. Один, без посторонней помощи! — заметил Микон.
— Все еще думаешь, что я не прав?
— Думаю, его надо поместить под присмотр.
— Вот ты этим и займись. Кстати, кто следит за парнем? Я же просил тебя лично заняться этим?
— Мой брат, — ответил Микон. — Его бы все равно пришлось вводить в курс дела.
— А… Так ты уже с ним связался. Мне казалось, вы не общаетесь.
— У нас… разные взгляды на жизнь. Но он, похоже, очень увлекся этой идеей… Даже нашел мага-портальщика, который переправил его сюда.
— Это же стоило целого состояния, — удивился генерал.
— Как видишь, мой брат оказался гораздо более заинтересованным, чем можно было подумать.
— Главное, пусть на глаза парню не попадется раньше времени.
— Обижаешь, мой генерал, — криво усмехнулся Микон.
Глава 16
Наиль унес Беса как можно дальше от места побоища, после чего попросил Зиргрина помочь с защитным барьером. На этот раз одушевленный меч не стал отказывать, создав звуконепроницаемый экран.
— Зачем ты сказал мне оставить его в живых? — безразлично поинтересовался Наиль, ощущая, что потерял цель и теперь не может найти причин для совершения каких-либо действий. Это был минус отключения эмоций. В таком состоянии любой разумный превращается в рациональную машину, действующую наилучшим образом в критической ситуации, но, когда эта ситуация разрешается, теряется сам смысл в каких-либо дальнейших поступках.
«В этом состоянии ты лучше всего сможешь адаптировать знания о пыточном деле» — ответил Зиргрин, опасаясь, что дальнейшее отсутствие цели может вновь запустить эмоции Наиля, а тогда этот процесс станет гораздо, гораздо болезненнее.
— Ты прав, — кивнул юноша, отстегивая ножны с мечом, чтобы не мешались. — С чего мне начать? Ты меня обучил многим видам пытки, но все это требует инструментов, которых нет. Я могу прибегнуть к подручным средствам, но тогда едва ли смогу реализовать десятую часть теоретических знаний.
«Возьми это».
Зиргрин извлек из пространственного
