Торн какое-то время сверлит меня холодным взглядом. Наконец тяжело вздыхает:
— Нет, не осужу. Я бы сделал то же самое. У меня семья.
Опускаю голову, молчу. Торн либо очень хитрый, либо и правда такой. Но он точно заслуживает моего уважения. Он тихо говорит:
— Темный маг сказал вам что-то про мой вес и шесть дней жизни. Такова цена использования этого места? За то, что я тут оказался?
— Верно.
— Сколько вы уже отдали ему?
Быстро подсчитываю в уме:
— Двести девять дней, двадцать часов. Плюс-минус десять часов. Он тот еще торгаш, и я мог что-то не учесть.
— Ясно. Больше полугода за два дня...
Молча потираю переносицу. Верно. Чертовски верно. Торн дорого мне обошелся. Но я знал, на что иду.
— Римус, этот тёмный маг очень необычный. Он не назвал своего имени?
Череп пролетает над нами:
— У-у-у-у-у-у-у-у!...
Отрицательно качаю головой:
— Нет, не назвал. Я знаю о нём не больше твоего.
Костя бухается у противоположной стены. Торн осматривает пещеру:
— Человеческий череп... живой. Он говорит, шевелится. Я не понимаю, почему. Это не похоже на обычную энтропию. Очень странная магия. Я долго живу на этом свете, но никогда не встречал такого.
— Ай, девка, только не в глаз, ха-ха! Конечно, не встречал, добрый рыцарь! Ты — никто!
Торн даже бровью не ведет, смотрит, как Иона запихивает в глазницу Кости смятые манускрипты. Надеюсь, анклав и правда имеет память на предметы. Иначе придется прибить Иону за такое расточительство.
— Теперь понятно, зачем вам понадобились книги. Вы вообще ничего не помните? Семью? Прошлое? Хотя бы историю своего Дома? Как... хм... звали вашу мать?
— Ничего. Я даже говорить не сразу научился. Просто на инстинктах что-то всплыло в голове.
Врать, так с подробностями.
— Хм... Но вы все равно смогли всех обмануть. Не думаю, что кто-то вас заподозрил в потере памяти. Почему не признались отцу?
— Осторожничал. Видно же как он ко мне относится.
Торн недолго думает:
— Это мудрое решение. И что будете делать? Хотите... вернуть себе память?
От меня не ускользнула нотка беспокойства в его голосе:
— Ни в коем случае. Можешь представить, как я себя чувствовал, когда узнал, что вытворял? С той же Лией.
— Понимаю.
Иона замирает с пальцем в черепной глазнице, морщится, смотрит на меня:
— Что за Лия? Что ты с ней вытворял?
Костя не упускает возможности:
— Присовывал ей по самые карасики. Ты же ему не даешь. Вот он себе другую и нашел. А я предлагал тебе станцевать. Теперь познай отчаяние.
Снова звуки «Пум! Пум! Пум! Пум!»
Закатываю глаза, Торн потирает виски:
— Тут очень шумно.
— Согласен. Ну, что ты решил?
— Ничего. Я — ваш личный гвардеец.
— Не доверяйте ему, мастер! Добрый рыцарь хочет, чтобы вы его выпустили! Прикидывается верным! Зарежет вас, как только выйдете из анклава!
Торн пожимает плечами:
— Римус, вы же осознаете опасность этого места?
Киваю:
— Конечно.
— Вам нужно в Аббатство. Только там есть те, кто может что-то знать об этом месте и черепе.
Костя в руках Ионы торжествует:
— Точно, мастер! Вперед! К приключениям! В инквизиторский котел!
По спине пробегают мурашки. Мне тоже не очень хочется переться в какое-то Аббатство фанатиков. Но мой гвардеец, к сожалению, прав. Череп-весельчак лишь маска. Маска кого-то очень страшного и могущественного. Того, чьи цели совершенно не понятны.
Спрашиваю у Торна:
— Теперь ты все знаешь. Я могу тебя выпустить?
— Это ваше дело.
— А ты бы выпустил себя на моем месте?
Торн недолго молчит, и вот отвечает:
— Если вы меня забыли, то мы знакомы всего несколько дней. Так что...скорее всего, нет. Тёмный маг правильно говорит.
— Ай! Ой! Девка, в эту дырку нельзя совать пальцы! Ай! Я всегда говорю правильно! Кстати, добрый рыцарь, у нас тут одно пари. Не хотите поуча...
— А-а-а-а! — визжит Иона и по инерции сует череп себе под рубашку, прижимает к животу в попытках задушить.
Не помогло. Голос Кости такой же четкий. Будто по углам пещеры находятся динамики:
— Гениально, девка. В панталоны еще засунь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Раскрасневшаяся Иона вытаскивает негодника, размахивается им и... вздыхает. Подбирает с пола подставку, насаживает на нее череп и ставит на стол. Костя замолкает. То ли от удивления, то ли от скуки.
Иона плюхается между мной и Торном, закидывает ногу на ногу:
— Наговорились?
Торн слегка щурится:
— Вблизи твоё лицо мне знакомо, девочка. Ты случаем не...
— Разглядел, наконец? Да-да. Я Иона Эрмз. Дочка того самого кузнеца. Тебя я тоже узнала. Ты лейтенант Торн.
— Капитан, — поправляет он ее.
— Ну надо же. Верный пёсик Галленов получил повышение. Если бы я не знала твою репутацию, и что ты дружил с моим отцом... Ну. Скажи мне, КАПИТАН, зачем Дому Галленов понадобилось убивать деревенского кузнеца?
Оу, ситуация накаляется. Торн качает головой:
— Не знаю. Мне жаль, но я был в другом месте, когда это случилось.
Иона взрывается:
— Не знаешь?! Ты же капитан! Почему ты не спросил у своих господ, за что они убили твоего друга?!
— Спросил.
— И?!
— Мне сказали, что это не моё дело. И сказали правильно. Я всего лишь обычный воин.
— Пф-ф-ф... Пес, как я и говорила. Ну а ты, Римус? Память, значит, потерял, да? Что же мне тогда врал, что не замешан в этом, а? — переходит на зловещий шепот. — Сволочь... Ты просто не помнишь...
Торн сухо отвечает за меня:
— Господин Римус не замешан в этом — он был ребенком.
— Аргх!
Иона вскакивает с места, поворачивается к нам спиной, тяжело дышит.
Кстати, да. Это событие произошло десять лет назад. Римусу было лет семь-десять. Какой из него, блин, убийца. Подгузников, разве что. Хотя... понятно же, что Киса просто психует и ненавидит весь мой Дом. До такой не достучаться аргументами.
Мы втроем молчим, думаем. Первой тишину нарушает Иона, стоя к нами спиной. Ее голос на удивление спокоен:
— В банде Штиблета двадцать семь человек. Стилета, то есть... Трое из них — маги второй ступени. Два элементалиста и один псионик. В окрестностях Гнезда сейчас одиннадцать его человек, среди которых элементалист-геомант по имени Бойн. Остальные члены банды при других делах. Что-то мутят в столице. Наш лагерь находится в самом сердце Зловонных Болот. Пройти туда без геоманта не получится — засосет в трясину. А ещё можно натолкнуться на утропиев, которых Стилет специально прикармливает. Переться туда маленьким отрядом — верная смерть.
Осторожно, чтобы не упустить момент откровений, спрашиваю:
— Стилет сильный?
Иона кивает:
— Мастер воинских искусств. Всем говорит, что второй ступени. Но он врет. Скорее всего, третьей... Просто скрывает силу. Торн сужает глаза:
— Третьей? Хм...
Спрашиваю:
— Почему решила рассказать? Разве он не... типа твой второй отец?
— Потому! Мутный он! Какое вообще твоё аристократское дело?! И он никакой мне не отец! Один раз спас, так что, мне всю жизнь ему прислуживать? Я давно с ним за всё расплатилась! Можете закопать этого урода! Мне плевать! Вот только губу не раскатывайте! Одиннадцать человек, среди которых геомант и мастер воинских искусств! Куча ловушек вокруг лагеря! Болото! Утропии! Что вы сможете, а?
Торн кивает:
— Девочка права. Теперь вы понимаете, Римус, почему городские стражи до сих пор не схватили этих мерзавцев? Вылазка на болото дорого обойдется казне. Дороже, чем их бандитизм. Стилет это понимает.
Как всегда, всё упирается в деньги. Скорее всего Стилет специально не бандитствует слишком нагло на одном месте, чтобы его персоной не заинтересовались. Но вот с моим похищением он всё-таки рисковал. Стоил ли я этого?
Вспоминаю шипы на доспехах Торна Он говорил, что они земляные.
— Разве ты сам не геомант?
— Нет, Римус. Я мастер воинских искусств четвертой ступени. В геомантии знаю только самые азы. Мои магические способности не дотягивают даже до первой ступени. Их не хватит, чтобы выжить в топях.
