— А вы тати и есть! — Демьян веточкой отмахивался от комаров. — Я вас сразу признал. Повидал я вашего брата на своем веку, потому меня не обманешь.
— Ну, тогда и ладно, — опять легко согласился Кистень, чем поразил молчавшего Митрия. — Значит, разговор будет легче вести, коль знаешь, кто мы.
Помолчали. Наконец Кистень приступил к главному.
— Интересуемся мы девицей, что в темнице сидит у посадника. Знаешь такую?
— Там много кого сидит. Мало ли душегубцев на Руси-матушки. Всех и не упомнишь, — осторожно ответил Демьян.
— Рогнедой ее кличут, — уточнил Кистень. — Имя диковинное, должен был запомнить.
— Имя мне без надобности. К чему? Для меня они все на одно лицо, когда верещат, словно дети малые, и о грехах своих лопочут.
— Та, что боярина зарезала! — Кистень начинал заводиться. Чувствовал, что Демьян сразу уразумел о ком речь, но темнит, песья морда. — Не далее как месяц назад.
— Теперь вспоминаю, — Демьян наморщил лоб, как будто выискивая в памяти знакомые воспоминания. — Пару ден назад притаскивали ее в пыточную. Да слаба оказалась девка. Я не успел кнутом и пару раз махнуть, как она тут же и впала в беспамятство.
— Жива? — вставил слово Митрий.
— Жива покуда. — Демьян смерил его насмешливым взглядом, посмотрел на Кистеня, важно изрек: — Все от меня зависит. Фирс Матвеич, посадник то есть, прикажет — и помрет девка, даже пикнуть не успеет… Так в чем надобность к ней?
— Хотим ее из неволи вызволить.
От сказанного Демьян поперхнулся, уставился на непрошенных гостей, как будто впервые узрел их.
— Эка вы куда хватили! Вызволить! — хитро прищурился. — А не боитесь, что выпущу сейчас Зверя и на вас натравлю? Пока стеречь будет, я за стражниками сбегаю? А?
— Не боимся. Потому как видим, что разумный ты человек и безрассудства не позволишь. Да и зачем тебе это? Ну, и сдашь нас посаднику. Ну, и похвалит он тебя, на хорошем счету у него будешь. И все. А далее-то что? С этого не разбогатеешь и новую избу не справишь. Так? Так.
Кистень замолчал, давая возможность Демьяну переварить услышанное. Тот наклонил голову, подбодрил:
— Ты говори, мил человек, говори. Я слушаю, не глухой чай.
— Хотим, чтоб ты помог нам. За труды твои заплатим тебе чистым золотом. Там и на избу хватит, и еще кое на что.
— Какая вам надобность в девице той, раз вы о ней так печетесь? Да и не вы первые, правду сказать. Приходил тут вьюнош один, просил не сильно терзать любушку его.
— Ну и?
— А я что, ведь не зверюга какой. Тоже христианская душа, да и жалость имею, не очерствел еще совсем на службе посадской. Интересно, что в девице той такого заковыристого, раз все ее жалеют? — схитрил Демьян, хотя и сам уже знал в чем. Клад боярский причина всего, не иначе.
— Вот, то и ладно. Так подмогнешь?
— Ты не ответил. Так зачем тебе девка эта?
— А тебе в том какой интерес? Ты помогаешь вывести ее на волю, мы платим тебе золотом. Вот и весь сказ.
Опять помолчали. Демьян поднял голову, неожиданно спросил:
— Покажь.
— Чего? — не понял Кистень.
— Золото, говорю, покажь.
— Не такие мы дурни, чтоб золото с собой таскать! — Кистень улыбнулся в бороду, но взгляд оставался холодным, что чистый лед. — Сделаешь работу справно и получишь все сполна, как договаривались. В том слово мое крепко.
— Ты, видно, совсем ополоумел, мил человек, если думаешь, что я татю лесному поверю. Виданное ли это дело? Совсем с головы съехал?
— А ты не ругайся, хозяин. Если мы лесные жители, так, по-твоему, выходит, нам и веры нет?
— Конечно, нет. Повидал я вашего брата на своем веку, слава Богу. Знаю, что держите ножик острый за пазухой. Чуть что — и сразу кровь пустить норовите.
— Так, значит, не уговорились мы с тобой, хозяин?
— Не уговорились! И более дела с вами иметь не желаю! — Демьян поднялся на ноги, прошелся взад вперед.
— Идите откуда пришли. Я вас не видел и вы меня.
— А, может, передумаешь? — Кистень не торопился подниматься и снизу вверх смотрел на Демьяна. — Золотишко в надежном месте упрятано и своего хозяина дожидается… Так как?
— А и пущай тут сидит, — вставил Митрий. — Другого помощничка найдем, более сговорчивого.
— Нишкни! — зашипел на него Кистень, и Митрий обиженно замолк.
Кистень хитрил. Хотел он выведать у Демьяна, как сподручнее подступиться к посадскому подворью. А как тот расскажет все, то можно и в тень отступить. Пусть дожидается обещанного золота, сколь душе угодно. Пока расчухается, они свое дело уже и спроворить успеют. Потому и соблазнял Демьяна, вытаскивая того на разговор нужный. Но что-то пошло не так, Демьян занервничал, видно, почувствовав звериным чутьем неладное. Надо поворачивать вспять, а то и впрямь может со двора выгнать. Тогда все пойдет насмарку. Митрий еще, дурень-переросток, поперек лезет. Неймется ему.
— Так как? — вновь спросил Кистень.
Демьяну надоело мерить шагами невеликий двор. Он остановился, затем сел на прежнее место, выплюнул из-за рта соломинку, пробасил непреклонно:
— Половину сейчас, половину потом. Только так, а не иначе. А то разговора не будет.
— Согласен! — Кистень наклонил голову. — Выждем немного, а потом я Митрия пошлю. Вот его, — кивок в сторону ничего не понимающего Митрия. Тот и рта не успел раскрыть, как Кистень продолжил: — А ты пока поведай, как думаешь провернуть дельце это.
— А чего годить-то? — опять впал в неверие Демьян.
— Человек должен один подойти. К нему и пошлю Митрия.
Блеск скорого золота совсем вскружил ему голову. Мнил он себя уже обладателем несметных сокровищ. Тех, про которые Рогнеда в темнице поведала. Не терпелось ему поскорее в лес отправиться, к тайному месту. Да вот сиди здесь, выслушивай этих дураков… Постой, царица небесная. Что они там про золото плели? Э-гей, кого захотели вокруг пальца обвести! Ладно, и мы не лыком шиты, придумаем кой чего да золотишко с них стребуем. Оно в хозяйстве никогда лишним не будет. А начнут артачиться — Зверю отдам. Пущай позабавится.
— Тогда расскажи, Демьян, что надумал. — Кистень впервые назвал того по имени.
— Дело трудное… — Демьян нахмурил лоб. — Но выполнимое. Держат девицу под землей, туда не каждый вхож. Я, стражники, ну и сам посадник, когда соизволит пленников повидать. Из-под земли их не выпускают, а двери камеры отпирают только тогда, когда в пыточную тягают, на правеж. Ко мне то есть. Но тогда ее всегда сопровождают два стражника. Да и путь от темницы до пыточной избы невелик да недолог, чтоб ее вызволить. Даже под покровом ночи это вряд ли удастся.
— Понятно… Значит, зря мы к тебе на двор заявились?
