...и пааали всеее его врагии!
— Леденцы, сладкие леденцы!
— ...погииибли оооот егоооо рукиии!
— Холодный квас и пиво! Охлаждены артефактами!
— ...велиииикий, миииилосеееердный наааш!
— Мясо на углях! Молодой барашек, тает во рту!
— ...гертээээн Артаааш, гертэээн Артааааш!
Морщась от криков торговцев и завываний бардов, мы пробирались к воротам Лон’Лая. Увы, наш день выхода, по несчастливой случайности, совпал со свадьбой дочери местного гертэна — и тот решил по этому поводу расщедриться и устроить празднества. Вышла какая-то помесь бразильского карнавала, средневековой ярмарки и русского рок-фестиваля. Улицы запружены народом, все вокруг шумят и веселятся, мелкие торговцы вытащили лотки на обочины и зазывают клиентов, а над всем этим разносится пение четверки бардов, которым выделили отдельную сцену на площади и даже артефакты для усиления голоса. Голоса у них были неплохие, этого не отнять, но текст... мда уж.
Хотя я за все время жизни в этом мире не слышал от бардов нормальных песен — пиком местного творчества являлись заунывные долгие повествования о том, как очередной герой долго и упорно уничтожает многотысячные армии или, скажем, ныряет в морские глубины и вытаскивает на сушу громадного Хиатуса, скрутив его в бублик. Были, конечно, и веселые трактирные песни, полные похабщины, и боевые гимны, и вот такие вот заказные опусы, прославляющие любого, кто оплатит такую заказуху. Но к этим категориям отношение было соответствующее — мол, песенки для простого народа без претензий. То ли дело «Третий поход Геварта», двадцатиминутная (!) заунывная баллада о сыне гертэна, пытающегося покорить мелкие государства Хор Ардана — вот это искусство! Правда, по песне выходило так, что Геварт практически без потерь прошелся по северному материку, а все местные князьки и короли падали ниц при одном звуке его имени, и только в конце бедного героя жутко предала дочь одного из правителей. Бедный Геварт влюбился в нее с первого взгляда, а та, поманив и окрутив, вонзила нож ему в спину. Ну а бедняга, кое-как выжив, плюнул на неблагодарных аборигенов и отправился домой с разбитым сердцем. На деле же, как ехидно отмечали в некоторых книгах, Геварта с его небольшой дружиной так сильно отделали в первой же битве, что из похода вернулся едва десяток бойцов, а самого Геварта пришлось выкупать из плена за огромные деньги. Песню же позже заказал его отец, чтобы над любимым сыночком не потешался каждый встречный простолюдин. С одной стороны, получилось удачно — песня стала более чем популярной. С другой... смысла в том уже было ни на грош — Геварт помер буквально спустя пару лет после своего «третьего похода». Уже и не упомню от чьей конкретно руки, но точно не своей смертью, что, учитывая его безбашенность и самоуверенность, стало более чем закономерным итогом.
— Надо было собрать вещи вчера вечером, — недовольно бурчал я. — Успели бы выбраться наружу до этого столпотворения.
Диомеда лишь согласно пыхтела, пристроившись у меня за спиной, пока я проталкивался сквозь толпу.
Лишь через добрых полчаса, выбравшись за ворота, мы облегченно выдохнули. Полчаса пути до перекрестка — и мы повернули на север. К новым свершениям.
Дорога была довольно-таки хреновой — север Э Хор Омана был заселен плохо, так что торговые караваны туда ходили редко. Хорошо еще, что была хотя бы какая-то дорога. Пусть грунтовка, пусть поросшая травой, но все лучше, чем идти напрямую по полям и лесам. Многочисленные, но мелкие рыбацкие деревушки на побережье в основном группировались заметно западнее, так что большая часть путешественников и торговцев туда двигались не через Лон’Лай, а через земли Тауберов и еще парочки свободных гертэнов. Да и не особо много было тех торговцев — существенная часть выловленной добычи шла сразу же на Системный Аукцион в виде скоропортящихся деликатесов, а соленую, копченую и сушеную рыбу по большей части рыбаки оставляли для себя и лишь излишки продавали обычным торговцам.
— ...наконец, четвертой проблемой почти всех магических профессий можно смело назвать малое количество экспериментов. С одной стороны, это более чем понятно. Реагенты для алхимии, база хорошего качества для артефактов, не говоря уж о Ядрах — все это стоит больших денег. Те ученые и ремесленники, что сидят на довольствии гертэнов, попросту не могут тратить выделяемые им средства на свободные исследования без конкретного результата — их дают на создание конкретного спектра зелий и артефактов. Шаг влево, шаг вправо — и придется отчитываться перед сюзереном, куда ты потратил такую кучу деньжищ без всякого выхлопа. А конкретно на изыскания, на создание новых зелий и видов артефактов, аристократы деньги выделяют редко. Конечно, есть исключения, но все же в большинстве случаев все новые открытия совершаются немногочисленными одиночками-Обладателями, имеющими энтузиазм и достаточное количество денег, чтобы финансировать себя самостоятельно...
Пока мы шли по относительно безопасным местам, я воспользовался моментом и читал Диомеде уже привычные лекции — без Мены, просто так. Во-первых, мне не жалко чуток подтянуть напарнице ту же Эрудицию. Во-вторых, мне и самому с этого перепадало — в процессе рассказа я волей-неволей структурировал те знания, что имел в голове, и зачастую из-за этого мне приходили какие-то новые идеи и мысли. А еще подтягивался новый навык, открытый совсем недавно:
Наставничество (оранж.): Гранит, 1 звезда
Ну и, наконец, мне попросту это нравилось. Когда-то давным-давно, в прошлой жизни, я некоторое время преподавал в университете, будучи аспирантом — и сейчас вспоминал те позабытые ощущения. Да, в конце концов тогда я бросил учебу и ушел в бизнес, не выдержав абсолютного безразличия студентов и копеечных доходов, но сейчас... сейчас все было по-другому. И Диомеда, и те собратья-Идущие, что согласились на Мену — все слушали меня внимательно, а на некоторых темах даже с некоторым энтузиазмом. А деньги... здесь с этим было куда проще. По сути, имея пару Стальных монет, я мог спокойно жить в любом городе несколько лет, ни в чем себе не отказывая. Сколько бы мне понадобилось на подобную жизнь на старушке-Земле? Несколько миллионов? Да, там было куда больше возможностей потратить деньги на всяческую ерунду, но я уже откровенно отвык от этого. Местная жизнь, простая и без особых излишеств, стала для меня уже привычной.
Так мы и шли, погруженные в разговор. Пока мир перед глазами не покачнулся и не погас.
***
