прищуривается и смотрит на гору – и внезапно нечто длинное, разматываясь, падает вниз и остается висеть над обрывом.
Веревка.
Наверху какое-то движение: в одном из нижних окон замка промелькнули три тени. Это они сбросили веревку. И теперь тени одна за другой цепляются за нее и осторожно выбираются из окна. И начинаются спускаться вниз.
Меченосцы. Совсем небольшой отряд. Странно, что им могло здесь понадобиться?
Ристин знала, что рано или поздно, но они появятся. Иначе и быть не могло. Люди никогда не могут усидеть на одном месте. Они постоянно в движении, постоянно рвутся к чему-то новому.
Повинуйся, защищай и сражайся.
Ристин убирает шарики Хель. Потом неслышно встает и поднимает спящего Дхора. Она не сможет драться, пока не убедится, что он в безопасности.
Ристин относит его подальше, чуть ли не к самому обрыву.
У обледенелого края царит зверский холод, и она хорошенько укутывает тело принца в одеяло. Дхор что-то недовольно ворчит во сне, но не просыпается.
Ристин выпрямляется и делает глубокий вдох.
Ярмаланд теперь всего в нескольких шагах от нее, но хвитра поворачивается к бездне спиной и крадется обратно, туда, где из окна замка свисает веревка. И затаивается среди камней в ожидании меченосцев.
Забившись в глубокую расщелину, она осторожно пробует свой голос, чтобы подготовить его к настоящему крику.
Теперь Ристин – крылатая хвитра, готовая сражаться.
Вниз на плато
Братья Вострые спускались по веревке в порядке старшинства: сперва Самуэль, следом Никлис и, наконец, Йоран.
Плато приближалось под скрипучими сапогами Никлиса. Это был широкий скальный уступ альнов сто шириной. Чуть поодаль, среди камней и поросших травой прогалин, высились груды мусора. Уступ заканчивался ледяным обрывом, за которым была лишь пустота и белый туман.
Но там, внизу, возле самой стены замка, маячили какие-то тени. А от высоты кружилась голова.
«Чтобы не упасть, – словно наяву услышал он голос Габриеля Грау, – будь хладнокровен».
Никлис весь взмок от напряжения. Он боялся глядеть вниз и смотрел только на скалу перед собой. Одной рукой он крепко держался за веревку, другой – за железный предохранитель – изобретение кузнеца Шмита. Перед тем как братья покинули замок, он взял три тонких железных прутка и согнул их. Получилось нечто вроде продолговатой железной пряжки с загнутыми концами, напоминавшей большую букву S, которая крепилась на веревке.
Кузнец заверил братьев, что с такой штукой они уже не выпустят случайно веревку из рук.
Никлис и не собирался отпускать веревку. Он даже такой мысли боялся допустить, что может отпустить веревку.
Йоран спускался гораздо быстрее Никлиса, но ему приходилось все время притормаживать и дожидаться брата.
Он слышал, как сапоги Самуэля царапают скалу под ними.
– Вон он! – крикнул брат и показал рукой.
Никлис бросил быстрый взгляд вниз на большую кучу мусора, громоздившуюся на плато. Рядом с ней на траве лежал красный платок.
– Отлично! – крикнул он.
Но тут Самуэль внезапно остановился, повиснув всего в нескольких альнах над землей.
– Погодите-ка, – проговорил он тихо. – Кажется, я что-то видел…
– Что? – спросил Никлис и прислушался.
– Нет, показалось, – донесся до него снизу голос Самуэля. – Я уже внизу!
Никлис почувствовал, как дрогнула в руках веревка, и, немного выждав, возобновил спуск.
Далеко на востоке, над горами показался краешек солнечного диска. Скалы на плато окрасились в нежно-розовый свет.
Внезапно Самуэль закричал:
– Хвитра!
Никлис посмотрел вниз и увидел среди скал тень, которая метнулась им наперерез. Миг – и на открытом пространстве возникла тощая фигура в кожаных одеждах. Два светло-серых крыла грозно взметнулись в воздух, хвитра взирала на братьев глазами полными ненависти.
– Не двигайся! – закричал Самуэль.
Никлис увидел, как брат шагнул навстречу к крылатой твари, гордо подняв голову, как рыцарь, только безоружный. У Самуэля в руке был только предохранитель кузнеца Шмита, который он поднял перед собой как щит. Кусочек железа, смертельно опасный для хвитры.
– Сдавайся! – крикнул он твари. – Именем короля и фогта!
Хвитра ответила жутким пронзительным воплем, направленным прямо в Самуэля. Следом рот существа распахнулся еще шире, и раздался второй вопль. И следом – третий.
Никлис никогда и думать не думал, что на свете существуют крики подобной силы. Они словно кнутами били тело и резали уши. Самуэль сумел увернуться от первых двух воплей, но третий ударил его прямо в грудь.
– О-ух! – только и смог выдохнуть он.
Из его тела словно выпустили весь воздух.
– Самуэль! – что есть силы завопил Никлис.
В ответ раздался негромкий стук упавшего на траву тела.
Потом все стихло.
Никлис выгнул шею и бросил быстрый взгляд вниз. Железный предохранитель валялся внизу в траве, но самого брата нигде не было видно.
Крылатая тварь тоже исчезла, затаившись среди скал.
– Самуэль! – в отчаянии позвал Никлис.
Нет ответа.
– Что случилось? – донесся до него голос Йорана сверху.
Никлис поднял голову.
– Самуэль ранен!
У него похолодело в животе, но не от страха перед высотой. Его пугала странная тишина внизу. Наконец Никлис добрался до конца веревки и снова посмотрел вниз.
И увидел торчащую из-за скалы пару неподвижных ног в светлых чулках. Самуэль!
Никлис отпустил веревку и ступил ногами на край небольшого уступа.
И увидел крылатую тварь. Она шагнула к нему из-за каменной глыбы и, разинув рот, издала новый вопль – настолько пронзительный, что его почти не было слышно.
Часть крика успела достигнуть Никлиса, и у него сразу же заложило уши. Он почувствовал, как все силы разом покидают его. Никлис зашатался, но в последний момент успел ухватиться левой рукой за конец веревки.
Правой же он вытащил Ураган. Короткое лезвие меча остро блеснуло в ярких лучах зари.
Тварь между тем исторгла из себя еще один крик, но теперь звуковая волна пошла выше, и сверху до Никлиса донесся стон Йорана.
– Держись! – заорал ему Никлис.
Он понимал, что они не смогут оставаться здесь, держась за веревку. Рано или поздно крики сдуют их со скалы, как мух.
Нужно было что-то делать. Приметив внизу прогалину с густой травой, Никлис отпустил веревку и прыгнул.
Прыжок вышел на славу. Он благополучно миновал камни и, приземлившись на согнутых ногах на траву, перекатился.
И следом поднялся во весь рост. Совершенно невредимый и с высоко поднятым мечом.
Хвитра вперила в него свой взгляд. Раздался новый вопль, но Никлис тут же бросился на землю, в последний момент почувствовав, как звуковая волна прошла над ним. Затем быстро-быстро задвигал руками и ногами, перекатился по траве и укрылся позади каменной глыбы.
– Никлис! – донесся до него крик Йорана сверху. – Она идет к тебе!
Никлис осторожно выглянул. Хвитры он не заметил, зато увидел Самуэля, который по-прежнему лежал на траве.
– Самуэль? – позвал Никлис.
Нет ответа.
Но внезапно в рассветной тишине он ясно различил звонкую трель. Кто-то вдалеке наигрывал на костяной флейте.
Острые зубы
Победа!
Ристин ликовала. Она издала уже четыре крика подряд. Пронзительные вопли ужасающей силы, которые вышибли дух из первого меченосца и сорвали с веревки второго. Он приземлился в тени позади здоровенной каменной глыбы.
Победа! Но на крики уходит много
