нам в гости не просто так, а помогают в расследовании, как и с ними может произойти что-то подобное. Вот только Бонда рядом с ними не окажется.
Так что семью Винсента действительно нужно спрятать где-то подальше от столицы. Вот только как убедить брата, что это не перестраховка, а здравая предусмотрительность?
— Пойдем ужинать? — предложила я, решив, что утро вечера мудренее и вот прямо сейчас мы все равно ничего путного не придумаем.
Селестина уже сидела за столом, тише воды, ниже травы. Наверное, ждала ответа на свою записку, с указаниями, как действовать дальше. А пока затихарилась в образе пай-девочки. Надо ей на всякий случай волшебных специй на ночь прописать, а то у меня нет желания караулить влюбленную паршивку под дверью.
Мы успели спокойно поужинать. Лишь к окончанию чаепития Ховард принес на подносе конверт и подал его Кеннету.
По тому, как муж изменился в лице, я поняла, что вести недобрые. Кен перечитал письмо несколько раз, плотно сжав при этом губы. Его брови сошлись к переносице, на лбу прорезались морщины, а под глазами резко проявилась синева. Да что ж такое случилось? Как будто нам проблем не хватает!
Делиться новостями муж не спешил, и я уж было решила поговорить с ним позже, без свидетелей. Но тут как раз именно ненужный свидетель вынырнул из своих мыслей и заметил, что происходит нечто странное.
— Дядя? Что-то случилось? Что-то с… — Селестина побледнела и явно приготовилась хлопнуться в обморок. — С лордом…
Кто о чем, а вшивый о бане. Эта трепетная дева первым делом вообразила, что в письме речь идет о ее любовнике. Как будто в мире нет других людей и других опасностей.
— С лордом Робертом ничего не случилось, — сухо перебил ее Кеннет, все еще глядя в письмо.
Селестина открыла рот и застыла мраморным изваянием. Вот тебе и секретность…
— Оливия, нам надо поговорить наедине. — Муж выразительно посмотрел на меня, резко встав из-за стола. Я только кивнула и молча пошла за ним в библиотеку.
— Мне нужно уехать. — Голос Кеннета звучал глухо. Он остановился возле окна, отодвинул занавеску и внимательно вглядывался в темный сад. — Думаю, это не займет много времени. К утру я постараюсь вернуться.
— Что случилось? — Конечно, я не собиралась отпускать этого любителя приключений одного. Однако было бы неплохо заранее выяснить все подробности.
— Тебе надо остаться. Надеюсь, меня просто хотят выманить из столицы, — нервно потер шею Кеннет. — И что женщина, заменившая мне мать, на самом деле жива и здорова.
— А можно еще чуть подробней? — Проигнорировав легкое раздражение во взгляде мужа, я соорудила на лице уверенно-независимое выражение. Пусть никто не сомневается в моей решимости встать на пути, звать подмогу, короче, активно мешать совершать глупости.
Кеннет уже достаточно хорошо меня знал, чтобы сделать правильные выводы. Так что в следующие несколько минут я узнала кое-что новое о личной жизни моего мужа.
Оказывается, у него была кормилица. Неудивительно. Здесь, в этом мире, все было так же, как в моем когда-то в девятнадцатом веке. Знатная дама рожала супругу наследника и считала свой долг исполненным. Она передавала ребенка на попечение кормилицы, а сама погружалась в собственную жизнь. Поэтому вырастившая наследника женщина очень часто становилась ему роднее собственных родителей.
Кормилица Кеннета жила в его поместье где-то в провинции и до недавнего времени ничем не болела и никому была не нужна. Но управляющий поместьем, написавший это письмо, уверял, что женщине внезапно осталась от силы пара дней, и вскользь намекал на отравление.
— Откуда ты знаешь, что это правда? — первым делом осведомилась я. — Вдруг известие ложное, специально, чтобы выманить тебя из города или, наоборот, заманить в ловушку?
— Возможно. Но даже если ее специально отравили, я могу попытаться ей помочь. — Кеннет старался, но полностью контролировать свои эмоции не мог. — Универсальное противоядие доступно только очень богатым людям, и…
— Так пошли туда Гаспара с противоядием. Это логичнее.
— А если там ловушка? Подставить Гаспара?! — Кеннет безнадежно махнул рукой. — Даже не спорь. Я еду…
— О соглядатаях ты уже забыл?
— Они не станут мешать мне покинуть столицу. Вот вернуться — могут. Но я что-нибудь придумаю…
Придумает он что-нибудь! Я была почти на сто процентов уверена, что это все подстроено для того, чтобы разлучить нас с Кеннетом. Он уезжает, я остаюсь. И все. Нам больше не дадут встретиться, пока не истечет отведенный на венчание срок или пока принц не умрет.
Глава 49
— И ты хочешь поехать один, зная это?! — У меня в голове не укладывалось.
Мне достался в мужья или слишком благородный мужчина, или полный идиот. Но на идиота Кеннет похож не был, значит, поддавался здравым аргументам. Надо лишь подобрать правильные слова.
— Пойми. Если мы поедем вдвоем, нас наверняка попытаются задержать, чтобы помешать вовремя обвенчаться. А одного меня выпустят.
— И не впустят обратно, — закивала я. — И что?! Свою кормилицу ты, возможно, спасешь. Но ты уверен, что после того, как мы оба окажемся на виселице, твой друг принц в могиле, а Анетта на троне, эту женщину не выкинут умирать на улицу?
— Никто не окажется на виселице! — не на шутку разозлился Кеннет. — Я придумаю способ… — тут он замолчал, посверлил взглядом точку в стене и вдруг хитро усмехнулся. — Ты же все равно не отпустишь меня одного?
— Даже не мечтай. — Я с подозрением уставилась на мужа, явно что-то задумавшего.
— Тогда давай всех обманем. Я, убитый горем, отправлюсь в карете, предъявлю письмо. Меня наверняка обыщут, так что никаких браслетов провезти не удастся. Но потом я подожду тебя в одной небольшой пригородной таверне. Но ты должна выбраться тайком и не в одиночестве! Лучше всего с Ховардом.
— Ну, мне не привыкать к твоему забору и тайным лазам. — Я пожала плечами. — Только штаны одолжи. Я себе уже купила удобные юбки, но они все равно слишком длинные и постоянно путаются, когда надо куда-то проползти.
Кеннет, пока я все это говорила, смотрел на меня со смесью восторга и ужаса. Потом, покачав головой, демонстративно тяжко вздохнул:
— Да, на хрупкий нежный цветочек ты похожа лишь внешне.
— И слава богу, — заверила я, одновременно роясь в шкафу мужа. — Сделаем так. Сначала я выберусь наружу с двумя браслетами и без Ховарда. Погоди, не спорь! — Я даже махнула на Кена выбранными штанами. — Он должен будет обеспечивать конспирацию. Зажечь свет в моей комнате, например. И присмотреть за Селестиной.
— Я не могу отпустить тебя одну!
— И не надо. От главных ворот Джон своего
