Фрея? – осведомился один из воинов, одетый в черный военный костюм с пуговицами из красного железа.
– В этот раз я сам. Есть свободная площадка?
– Да, ваше высочество. Я провожу.
– Сам найду.
Самая мелкая площадка, достаточно и этого. Тренировочный манекен, набитые мешки, а также небольшая полоса препятствий. Для утренней тренировки пойдет. Сегодня обойдусь без бега, что не радует. Одна из отрад – это рассекать по улицам едва просыпающегося города, который практически никогда не спал, выбивая весь воздух из легких, изнуряя все мышцы, заставляя все тело гореть, при этом наслаждаясь ощущением опустошенности, возникающей после пробежки.
Манекен выглядел побитым, тренироваться на умертвиях, кромсать их было гораздо приятней и «натуральней», но если убивать ценный материал направо и налево, некромантам ничего не останется, как раскапывать старые могилы.
Я вышел в центр и встал напротив манекена. Отбросив ненужное в сторону, повел плечами, желая поправить положение меча. Острие рассекло утреннюю зарю. Красная полоса, отразившаяся на стали, напомнила кровоточащую рану. Совершил молниеносное, почти неуловимое движение, естественно, мой «оппонент» не успел отскочить.
Укол.
Один из недооцененных элементов боя, однако, боевые маги часто используют его, убивая разновидовых тварей. Манекен повис на клинке, как бабочка, пригвождённая иглой. С неприятным хрустом я вынимаю оружие из тела «покойника». Дальше все напоминает рутину. Рубящие удары идут один за другим. Меч вспарывает воздух каждый раз, стоит замахнуться. Уродливые полосы, напоминающие раны, появляются на «оппоненте».
– Знал, что ты здесь.
Крупный мужчина, одетый полностью в черное, встал за манекеном, наблюдая за «боем».
– Отец, – прошипел я, прекращая тренировку.
– Пофехтуем? Как в старые мрачные.
– Что тебе надо? – прервал я поток отцовской псевдозаботы.
– Хочу побыть с сыном, – усмехнулся он.
– Не юли.
– Тренировка, Ал, как раньше. И все, – он вызывает меч с помощью обсидианового кольца и с разбега приступает к нападению.
Отскакиваю от демона в противоположную сторону, а дальше, набирая скорость, оказываюсь сзади. Ногой толкаю его вперед, лишив равновесия.
– Старик, ты стал медлителен, – хмыкаю, сразу же отходя от него.
Он улыбается, обнажив клыки. Бросается снова. Открыт. Делает это намеренно, я слишком хорошо знаю ходы своего отца, нападет снизу. Как и предугадал, обманка. Отец проскользнул вниз и попробовал ударить меня в подбородок рукоятью меча. Защиту выставил вовремя, но острое лезвие порезало половину шеи, окропляя землю черной кровью Вечных.
– Сынок, больно? – ехидно поинтересовался монарх, сюсюкаясь. Регенерация сработала сразу.
То ускоряется, то замедляется – рассеивает мое внимание. Напрягшись, отхожу в сторону, едва не попав под укол. Отец снова кидается в атаку, но я ловко уворачиваюсь, а дальше наступает мой черед.
Нападение.
Защита.
Подсечка, ему тоже удается увернуться.
Не сбиваясь с ритма боя, даю ему возможность напасть, чем он, безусловно, пользуется. С усмешкой победителя он срывается с места, на меня, но я жду.
Жду.
Пять.
Четыре.
Три.
Два.
Один.
Отстраняюсь в очередной раз. Император, не ожидавший подобного хода, по инерции летит вперед, теряя равновесие. С размаху бью по его мечу. Сталь с громким треском пляшет в бешенном ритме боя. Не давая продыху, пронзаю ладонь и поворачиваю меч, вызывая омерзительный хруст ломающихся костей. Он едва держится, боль, несмотря на регенерацию, присутствует, к тому же я не тороплюсь вытаскивать меч, напротив, продолжаю поворачивать его.
– Гаденыш, – шипит он и обессиленно размыкает пальцы, бросая меч на землю. – Твоя взяла.
– Я не краду побед, – с усмешкой произношу, рывком доставая меч из рук отца.
– Раньше ты не побеждал меня, – небрежно рассматривает вспоротую ладонь. Читает заклинание, ускоряя процессы заживления, и хмурится. – Гаденыш, мог бы быть аккуратней. Я твой отец как-никак.
– Ты сам вызвался, – уничтожая огнем сгустки крови на оружии, отвечаю я.
– Тоже верно.
– Зачем пришел? Неужели соскучился?
– Ал, ты мой сын, перестань, – устало бросил он. – Естественно, мне положено беспокоиться о тебе.
– Ну-ну.
– Ты отправился в Сиэлию ради этой девчонки? – наконец Адрианн озвучил истинную причину своего желания пообщаться со мной.
– Конечно, я же ее люблю. Ради любимых не жалко потратить резерв Даллана, – саркастично бросил я, скалясь.
– Ал, она того не стоит. В свое время я сохранил ей жизнь, потому что знал, что у ее семейки есть тайные знания, но сейчас мы их почти обнаружили. После этого Люсия сгинет. Не привязывайся к ней. Девчонка – человечка, причем слабая и бесполезная. Развлекайся, но относись не более, чем к игрушке, понимаешь? Не губи себе жизнь, эта принцесса лишь ослабит династию, порождая своих человеческих полукровок.
Стиснул зубы. Он прав. Абсолютно прав, но почему-то не легче от этих слов. Проклятая девка, я не могу тебя убить. Не могу. Оставаясь в лице равнодушным, хотя внутри зажегся гнев, сухо поинтересовался:
– Все сказал?
– Ал!
– Что?
– Она человек. Ты не понимаешь, Алекс, я думал, сразу прикончишь малышку. Попользуешься, и она тебе надоест. Но сейчас вижу, что…
– Довольно, – оборвал его. – С Люс я сам разберусь в любом случае. Еще указания есть, не касающиеся этой химеры?
Адрианн Стаури усмехнулся.
– Есть, сы-ну-ля. Боевые маги с завтрашнего дня отправляются в Излом. И я бы хотел попросить тебя не идти.
Проигнорировал последнее сказанное им.
– Прорывы сильнее?
– Алекс.
– В любом случае я пойду. Граница ближе к Долине мертвых, полагаю?
– К сожалению.
– Зачистка уже началась, эти твари молниеносно стараются сбежать оттуда. Не странно ли? Агриппа сказал, что ритуалы рвут полотно мироздания, а потому открывают входы в Излом. Если прорыв будет сильным, мы не успеем вмешаться, чтобы спасти обычных горожан. Поэтому оставь Арана в империи, так же, как и половину боевых магов.
– Аран то же самое сказал, но оставить предложил тебя. Для меня же лучше видеть вас обоих здесь, но понимаю, что ничего не выйдет. Упрямство в вас от меня, – не без гордости бросил он, опираясь на меч. – Насчет девчонки…
– Тронешь Люс, я разъебу этот дворец, а мирных жителей сожгу к демону, – спокойно сообщил я, возвращая меч обратно.
– Ал, – со злостью процедил он, подавшись вперед.
– Я знаю, почему ты отдал ее мне, – усмехнулся я. – Любимая жена подсказала, да, папуля? Убийство политической заложницы младшим наследником – демонстрация того, что императорская семья не держит своего слова. Ты отмазался бы тем, что во всем виноват я, у Арана больше плюсов перед народом, а, соответственно, я не имею права пользоваться законом о праве на титул. Но вы облажались, – подхожу к отцу и улыбаюсь. – Люсию я не убью, можете со своей очаровательной женушкой злиться сколько угодно. За трон с Араном мы еще поборемся, а если не угомонишь ее, большая часть твоих детей останется сиротами.
– Это измена,
