уставшим видом спросил Даллан.
– Проведите нас к князю, – приказал кромешникам.
Желание убивать овладевает мной сильнее. Хочется выплеснуть злобу. На этой проклятой человечинке не сделаешь, слишком приятной оказалась на «вкус». В какой-то мере к ней я испытываю подобие жалости, да и знакомы с ее детства. Пусть живет, Райан прав, прочитал мои мысли, невозможно не согласиться и с инкубом в таверне.
Никогда. Нет, никогда не допущу такого, но привязка на крови уже сработала, последнее, что я ожидал – это инстинкты Вечных рас. Расслабился, выпил лишнего и допустил такую дрянь. Столько лет контроля в бездну. С химерой мы связаны не просто потенциальным браком. К сожалению.
Нас пропустили через среднюю лестницу, ведущую в «граненую» палату. В местном аналоге тронного зала все стены были расписаны фресками сиэлийских святынь – цветами, больше всего изображали клевер. Главный вход обрамлялся дверями с растительной резьбой, а в глубине помещения восседал на позолоченном троне правитель. Карие глаза, похожие на Люсины, прищурились.
– Свет царства нашего, – склонились кромешники, – привели к тебе чужестранцев.
Монарх отложил скипетр и фальшиво улыбнулся.
– Доброго дня, ваше высочество младший принц.
– Мрачных дней, ваше величество, – приветствовал, скупо кивнув.
– Что же привело столь дорогих гостей в наше скромное государство? Неужели хотите снова сжечь половину территорий?
Дочке стоило бы поучиться смелости у собственного отца, без страха обращавшегося к сумеречным. Император знал, что сиэлийцы, скорее, сожгут себя, чем позволят сумеречным управлять ими. Упрямый народец, именно тогда было принято решение забрать принцессу в качестве основного трофея. У моего родителя был весьма специфичный нрав.
– На этот раз мы решили обойтись без геноцида.
– Если не это причина вашего визита, утолите мое любопытство.
– Разговор лучше провести без лишних свидетелей, – ответил я, стараясь распотрошить ему сознание.
Не получилось. У семейки имелся секрет, которым они пользовались, иначе нельзя ответить на вопрос, как они избегали ментального давления. Ни один из наших магов не смог прочесть их мысли.
– Покиньте нас, – приказал он охране, приведшей нас сюда.
Как только кромешники вышли из тронного зала, он даже расслабился. Сложная задача – держать лицо перед своими поданными.
– Чувствую, разговор будет долгим, пройдемте в мой кабинет, юный принц.
Далеко идти не пришлось, сразу за тронным залом расположилась комната, довольно простая по своему убранству.
– Слышал, принц, о свадьбе вашей, – перешел он на имперский язык, – но не желание отдать пригласительные на праздник привело вас сюда, я прав? Присаживайтесь.
– Благодарю.
– Минуту, – отвлекается монарх. – Мара, подай угощения для наших гостей.
Служанка безмолвно скользнула в помещение, ее одежда, состоявшая из кофты с вышитыми на ней клеверами, темной юбки и плахты, заменявшей фартук, могла бы легко слиться с изображениями на стенах. Выслушав монарха, она отправилась выполнять приказ.
– Примерно в год рождения Люси сиэлиец покинул царство и переехал на постоянное место жительства в государство Меглинесс, – приступил к делу я без лишних формальностей. – Поселился он в городе Маэглич и до определенного времени жил спокойно. Но все эти годы, пока он проживал там, происходили убийства девушек. Не знаю, как обстоит дело с другими городами, но конкретно в Маэгличе их прикрывал местный сеньор. Сначала убивали просто красивых, но впоследствии, вероятно, появились определенные критерии. Суть в другом, полгода назад его обнаружили, именно в этот момент прекратились убийства девушек во всем Меглинессе и начались в столице Сумеречной империи. После проведенных пыток над вашим соотечественником, он рассказал о рождении ребенка в Сиэлии. Почему именно Люсия? Почему жрец убежден в том, что она подойдет идеально? И последнее: кем был незнакомец?
Правитель удивленно заморгал, совсем как Люсия, когда узнала что-то новое. Нервно коснувшись подлокотника кресла, он сдержанно поинтересовался:
– Вы узнали его имя?
– Вы и скажете, – ответил я. Друзья решили не влезать в «семейный» диалог.
Сотворил иллюзию, демонстрирующую ему того самого сиэлийца. Лицо Греслава тер Коутена начало стремительно белеть. Точно знает.
– Он служил царскому роду, – словно через силу произнёс он, впервые отводя взгляд.
– Ура! – без смеха провозгласил Райан.
– И кем он был? – помог я, следя внимательно за мимикой «тестя».
– Архивариусом. Архивариусом нашей семьи. Он исчез спустя несколько месяцев после того, как родилась Люсия, но не просто исчез, а еще и уничтожил большую часть записей. Мы не поняли, что именно он скрыл.
Лжет. Очевидно. О чем же он умалчивает? Точно не насчет профессии архивариуса, это как раз правда. Попробовал еще раз проникнуть в память, не вышло. Как они скрывают свои мысли? Раздражает все. Люсии ментальное воздействие причиняет боль, да и не знает она ничего, остальная часть семейки какая-то неприкасаемая.
– То есть сбежал царский архивариус? – уточнил Райан.
– Да.
– Странно все это. Что вы скрываете? – подозрительно осведомился оборотень.
В отличие от меня, он церемониться не любил.
– Не понимаю, о чем вы, – скупо ответил мужчина.
– Хорошо, другой вопрос, – продолжил Ханрикс. – Пятьсот лет назад в вашей семье был еще один человек. Тот, который спасся во время резни в посольстве, спрятавшись в ковер. Но, – оскалился Рай, – я тут всю ночь копался в записях, и знаете что? Спасшимся действительно оказался обладатель рубиновых глаз, но во время смерти у него уже не было их, что с ним произошло? Куда исчезли его глаза?! – подался он к столу, опираясь на него двумя руками.
Райан выполнил мою просьбу и отыскал свидетельства о сиэлийце, с которого и начался религиозный раскол. Надо же, не знал, что он так быстро это сделает.
– Вы про личность Рубилила тер Коутена? Князь сиэлийский, у него действительно были рубиновые глаза. Неприятная история, конечно. Вернувшись на родину после произошедшего в посольстве, он выколол себе глаза и уничтожил их.
«Больные ублюдки», – пронеслась быстрая мысль. Судя по ошарашенным лицам моих друзей, подумали мы об одном и том же.
Как можно сдержаннее поинтересовался:
– И зачем он это сделал?
Хотя была вероятность, что он понял о том, что охота идет на эти проклятые глаза. Жестокий по отношению к себе, но действенный способ от них избавиться.
– Страх. Он боялся, но не за жизнь свою, – шепнул мужчина.
– У князя пятьсот лет назад был дар защиты, – вмешался Райан. – Почему никто не попробовал убить жреца? С таким даром можно стать неуязвимым, Руби даже не попытался замочить Лесиха, это трусость.
– Он сходил с ума, думал, что за ним гонятся.
– Из-за этого он и выколол себе глаза? Из-за простого страха за свою жизнь? – поинтересовался Даллан, устало восседавший на одном из диванов.
– Или, – добавил я, – если мыслить более масштабно, он, зная, что ищут глаза, не дал возрождению произойти. Тогда это
