class="p1">Орал он на меня в подвале своего заведения, значит, орал. Слюной брызжа. Ножичком своим в меня опять же тыкал, в то время как его помощник рядом с ружьишком каменную статую изображал. А как ещё-то довести до сведения собеседника, чего ты от него хочешь? Только повышением голоса! Вам об этом каждый русский турист в Турции расскажет. Хе-хе!
Не поняли мы друг друга в итоге. Совсем не поняли. Я и полез себе во внутренний карман пиджака. Якобы. На самом деле — дотягиваться стал до скрытой кобуры. Одной из двух. Под мышками. Эти-то меня только по карманам зимнего пальто обхлопали, да и всё. Ныне в США всякие мелкие револьверчики и те же дерринждеры принято в карманах верхней одежды носить. А у меня в карманах в этом плане было пусто.
Говорю же, всем хорош ПЯММ! Очень тонким вышел пистолетик! В один дюйм толщиной! Всего-то раза в полтора массивней моих старых дерринджеров.
Вытащил я его, стало быть, спокойно так, снял большим пальцем с предохранителя и тут же выстрелил прямо в полное удивления лицо. Патрон в патроннике уже имелся. А после во второе лицо. Не менее удивлённое. Чего-чего, а такого поворота они, видимо, вообще не ожидали. Теперь вот, свалив с подвала, пытаюсь вовсе покинуть столь негостеприимное для моей персоны заведение.
— Дух! Дух! — а это был ответ на мои действия. С ружья ударили дробью по месту, где я прежде скрывался. Прежде, поскольку я мигом на карачках уполз в противоположную сторону барной стойки, как только ринувшийся ко мне «герой» со стилетом наперевес, окончил свой забег, «споткнувшись» о мои пули.
— Бам! Бам! — Всё! Закончились патрончики в обойме. Но, судя по тому, что кто-то начал громко подвывать, попал, куда и целился — в носителя ружья.
Почему я не кричу им, чтоб сдавались или чтобы, хотя бы, выпустили меня? Так языковой барьер мешает! Чего же зря воздух сотрясать да давать противнику знать, где я сейчас нахожусь? А нахожусь я сейчас снова в другом месте, так как снова на колешках шустро переполз. Стойка-то барная — сплошное дерево, вообще не держит, ни пули, ни дробь.
— Дух! Дух! — а это досталось бутылкам, что были выставлены на всеобщее обозрение клиентов и ныне просыпались на меня стеклянно-алкогольным дождём. Умный там кто-то попался! Жизнь мне, бедолаге, затрудняет мою поползновенную. Надеюсь, что не будет пытаться меня поджечь! Крепкий алкоголь тут тоже разливали так-то.
Высунув левую руку поверх стойки, я, не глядя, выпустил в пространство ещё 7 пуль. Это сказал своё слово мой второй пистолетик. Я ведь их парой ношу, чтобы кобура с одной стороны не перевешивала.
Перезарядившись же последними двумя обоймами, стал прислушиваться. Полы тут отнюдь не бетонные. А дерево нет-нет под ботинком да скрипнет.
Так и сидели, слушали друг друга, пока не выдержали нервы, и я не принялся метать уцелевшие бутылки прямо в витрины.
Разбил их, конечно же, с энной попытки, чем вызвал определённый переполох на улице. Там и так собиралась толпа любопытствующих. Как же! Стреляют! Нужно скорее пойти посмотреть кто и в кого! И лучше всего — из первого ряда! Вот эта толпа и качнулась в стороны, одновременно дружно выдохнув и завизжав немного.
Вы видели, как Нео бежал прямо на стрелков, пропуская мимо себя пули и ведя при этом огонь с двух рук? Вот! Я так не умею! Ибо простой смертный, а не программная ошибка! Потому сидел я за своим укрытием, изредка постреливал и ждал прибытия помощи.
Должна же в этом городе полиция работать! Ну хоть как-то! Мы, между прочим, тут уже изрядно нашумели! Пора бы им уже явиться, дабы честь познать. Всё же на дворе не ревущие 20-е и местный криминал пока немного мелкий, пушистый, застенчивый. Все прячутся активно за легальным бизнесом и не разъезжают на Кадиллаках по улицам с автоматами Томпсона наперевес. Хотя, справедливости ради надо отметить, что ни машин, ни автоматов Томпсона для того пока в природе нет.
Полиция явилась лишь четверть часа спустя. У меня наручные часы, так что точно знаю. Явилась и давай, значит, требовать сдаваться нас. Ну, я так понял по общему тону. Нихрена ведь по местному не понимаю! Говорил же уже и не раз!
К этому времени я успел подстрелить в ногу ещё одного попрыгунчика, попытавшегося добежать до моего укрытия с холодняком в руке, и получил себе в левое плечо пару дробин от ответного выстрела моего предыдущего недобитка.
В общем, победа моя оказалась не безоговорочной, но по очкам я твёрдо вырвался вперед. А чуть позже уже мне пришлось с приключениями вырываться из этих чёртовых свободных Соединённых Штатов.
Местные ведь, не будь дураками, сразу попытались надавить на отца с целью прибрать к рукам нашу долю акций. Вежливо угрожая признать потерпевшей стороной отнюдь не меня, а тех итальянцев. Деловые люди! Чо! На ходу подмётки рвут!
Хорошо, что до границы с Канадой тут рукой подать. И даже тоннель уже вырыт! Причём, какой тоннель! Железнодорожный! Под рекой! Товарняки по нему туда-сюда мотаются ежедневно. Вот на одном таком, укрывшись в тендере, мы и покинули срочно США, пропав физически из зоны юрисдикции местных властей.
И что-то мне всё больше и больше сдаётся, что мой драгоценный папа́ в своё время не просто военным моряком был, а проходил там по какому-то хитрому ведомству. Иначе откуда у него такое понимание момента? Не просто, ой не просто так он в своё время, будучи офицером Российского Императорского Флота, свыше года плавал по всему западному побережью США. Плавал на американских торговых судах в качестве члена экипажа! Ах да, простите, ходил, а не плавал. Но, блин! Главное тут не в словах, а в их смысле!
А смысл был таков, что в ближайшие годы лично мне в США лучше вовсе не соваться. На всякий пожарный случай. Мало ли кто, что, чего ещё мне тут припомнит?
Глава 18
А дома все по-старому!
На удивление, пока мы с отцом мотались по миру, стараясь заработать деньги или же максимально удачно ими же вложиться, чтобы после заработать ещё больше, сам этот мир продолжал жить своей собственной жизнью. Ни в чём от нас, Яковлевых, не завися. Экая наглость с его стороны!
Как я об этом узнал? Да очень просто! Из газет! Ещё в Канаде! У нас, оказывается, новая императрица! Лонг лайф зе кинг и всё
