благодарственную речь японского посла и ответную речь Виккерса. Отец, даром что давно уже в отставке, повздыхал немножечко грустно, глядя на местные корабли. Повздыхал да и отправился совершать диверсию мирового масштаба.
И, нет. Я сейчас не имею в виду потопление корпуса той самой «Микасы». На такое у нас, ни сил, ни времени, ни возможностей нет. И даже если она опустится где-то тут на дно, то достанут. Места-то не шибко глубокие и всё необходимое считай под рукой. Потому непременно достанут.
Нет. Мы с отцом решили действовать иным путём. Это Кази, старый неверующий динозавр, имеет «счастье» дискутировать со мной насчёт будущего флота лишь в наши очень редкие встречи. А вот папане некуда деваться от меня и моего особого мнения! Хе-хе! Потому за годы ежедневного капания на его мозги, мне всё же вышло вылепить из него настоящего адепта многобашенных линкоров нового поколения.
И вот теперь, чётко следуя наставлению о том, что тот, кто нам мешают, тот нам поможет, мы и решили помочь делу обновления отечественного флота куда более солидными кораблями, нежели устаревшими «плавающими утюгами». Помочь через слив информации вероятному противнику!
Так-то, если посудить, ну какая, блин, будет разница — появится тот же самый первый «Дредноут», как положено, в 1906 году или же на 2–3 года раньше. Да сами англичане с немцами от этого лишь взвоют! Они ведь только-только вложились огромными деньгами в постройку новейших броненосных сил, что резко устареют разом.
А вот для России… Для России отрываются определенные возможности и перспективы. Нет, не ко времени войны с японцами. Тут уже без вариантов будут броненосцы воевать. Тогда как после, даже если снова будет поражение, всякие морально устаревшие корыта уже вряд ли заложат на отечественных верфях. И к началу Первой мировой у нашего флота может оказаться куда как лучший «состав сборной». Причём, что на Балтике, что на Чёрном море.
В общем, папа́, как истинный моряк, в перерывах между согласованием договора по броневикам и 5-тонным грузовикам, то и дело заводил разговор о флоте. И очень-очень активно чертил всевозможные наброски новейшего российского линейного кораблика. Якобы совсем секретного! Вот совсем-совсем! Но для своих какие могут быть секреты? Чертил под очень-очень любопытствующими взглядами обоих старших Виккерсов, что Альберта — главного коммерсанта семьи, что Тома — главного технаря семьи.
Надеемся что братья клюнут и продавят своих островных моряков на заказ у них такого вот величественного эксперимента с башнями и пушками. А мы за ними после повторим. Не в том смысле мы — Яковлевы, а в том смысле, что мы — Россия.
А по машинам с Виккерсами договорились. Они ведь тоже, не будь дураками, прекрасно поняли, что тут неплохо пахнет денежкой. Престиж страны и нации опять же! Плюс забрезжила возможность куда более глубоко вгрызться в «тело родной армии», да там и закрепиться, растопырив лапки во все стороны, чтоб, значит, не выдавили обратно.
Плюс мы им проектируем и помогаем строить полноценный завод по производству 250 автомобилей в год. Понравились им наши лимузины. Очень. Сами захотели делать так же у себя. Мы — это «Первый русский завод керосиновых и газовых двигателей», как до сих пор и прозываемся. Плюс ХПЗ на подхвате. Всё никак не лишняя копеечка пойдёт в семью. И то хлеб! Естественно с маслом и чёрной икрой.
Глава 17
Вместе весело шагать по просторам
Нет! Ну это капец какой-то! Верните мне обратно моих белых и пушистых «апашей» с Колтовской слободы! Тех самых, что, приставляя ножик к горлу, обращаются к вам практически со всем почтением и вежеством, предлагая поделиться с ними честно нажитым имуществом! Не так вежливо, как это делали «рощинские» и «гайдайские», конечно. Но на фоне местных — уж точно практически культурно.
Приехал, называется, в великую и свободную Америку делать бизнес!
Подтянув к себе с пола осколок осыпавшегося зеркала, я выставил тот за пределы правого края барной стойки и постарался рассмотреть в нём всех тех, кто перекрывал мне путь к свободе.
— Пятеро, значит, — пробормотал я себе под нос, закончив неутешительную для себя арифметику. Ведь пятеро итальянских мафиозей против меня одного — это много. Я же не героический герой местных, пока ещё не существующих, комиксов, чтобы в одно рыло валить такую вооружённую кодлу! Хотя, один раз что-то подобное у меня уже получилось в родных краях. Да и здесь, похоже, повторялось то же самое, но с местным эмигрантским колоритом.
Как я вообще попал в подобное неприглядное положение? О! Мы с папа́ приехали в США создавать «пылесос» по выкачиванию денег из местного населения. Не просто так приехали, а по настойчивому приглашению нашего делового партнёра!
Пока мы «страдали» с разработкой железнодорожной техники на моторной тяге, а после «гостили» у англичан, Кейс — тот что Джексон Ирвинг, уже чуть ли не копытом у себя в Штатах бил. Созрел мужик вложиться вместе с нами в производство автомобилей, и почти целый год нервно наблюдал со стороны, как в Детройте потихоньку начинают копошиться потенциальные конкуренты.
Форд, Додж, Олдс — который «Олдсмобиль», Лиланд. Знакомые всё фамилии, да? Что? Лиланда не знаете? А Кадиллак и Линкольн знаете? Ну вот! Это он, Лиланд, и есть. Во всяком случае, с инженерной точки зрения. Инвесторы-то, понятное дело, пришли со стороны.
Так вот, все эти братцы-кролики как раз начали организовывать автомобильные заводы, активно конкурируя друг с другом. И Кейс прозрел, что мы-то были правы, когда ещё при нашей первой сделке предлагали развивать и автомобильное направление тоже.
Прибыли мы, значит, в Детройт. Без всяких приключений. Вообще! Что даже удивительно! И с первого взгляда я было подумал, что город только что бомбили. Вот прямо перед самым нашим приездом. Стоит себе такой город. Ухоженный, как минимум, в районе пассажирского вокзала. А из-за домов в небо тянутся многие десятки густых и чёрных дымовых шлейфов. Словно с кадров кинохроники про Вторую мировую войну сошедших. Я даже рот раскрыл от обалдения!
Но всё оказалось куда как прозаичнее. Город работал. Можно даже сказать — впахивал! И все эти дымы выходили не из оставленных бомбами воронок или же горящих домов, а из многочисленных заводских труб, раскиданных по всей его площади тут и там. Сталелитейное, металлообрабатывающее и машиностроительное дело здесь было поставлено на столь масштабный поток, что примерно схожий с ним по количеству населения Харьков вообще не смотрелся, как промышленный город. Так. Деревня с кузницей и мельницей
