чего!
В общем, не сошлась у нас с отцом арифметика. Полмиллиона туда, полмиллиона сюда, семьсот-восемьсот тысяч на цех для сборки тракторов и производство их двигателей. Итого выходит тот самый кассовый разрыв уже у нас в имеющемся бюджете. Уже трети миллиона на всё необходимое недостаёт! Плюс про дополнительные оборотные средства мы ведь тоже забыть никак не можем, поскольку они воспоследуют. А это ещё, как минимум, миллион рубликов замороженных в металле, угле и прочих ресурсах. Как результат — мы банкроты.
Вот и покупай после такого новейшие заводы! Причём, даже не целиком, а лишь одной четвертью!
— Что думаешь, сын? — Папа́ тоже хорошо считать умеет и всё сразу понял. Он не Кази, ему на пальцах объяснять не надо.
— Думаю, надо нам ехать в Штаты. К господину Кейсу. И смотреть на месте, как он всё устроил у себя. Подметить все ошибки, недочёты, использованное оборудование. И только после рыпаться самим. — А вот действительно! Что ещё нам остаётся делать? Только смотреть, как другие работают! Хе-хе! На огонь во Франции успели насмотреться. Ещё, как полагается, необходимо ждать чего-то от воды. — Иначе точно надорвёмся.
— Да. Мысль здравая — учиться на чужих ошибках, — согласно покивал отец. Он у меня вообще за здравый смысл… ровно до тех пор, пока дело не начинает касаться его излишне патриотических чувств. Но мы с мама́ над последним потихоньку работаем. Она, как и я, понимает, что труд отдельных европейцев и американцев в нашу пользу, он их облагораживает. И заодно идет на пользу нам, как бы очевидно это ни звучало. — Ну а с заводом-то чего надумал? Есть идеи что улучшить?
— То, что уже работает, сейчас трогать не следует вовсе, — да, есть такое правило у находящихся в мыле производственников — «Работает — не трожь!». Типа потом когда-нибудь руки дойдут, когда «мыла» вокруг поменьше станет. То есть в большинстве случаев — почти никогда. — Сам знаешь, завод только-только вышел на тот уровень производства, который должен был начать показывать ещё 2 года тому назад. Потому… Работает. И пусть работает, — махнул я рукой в сторону паровозосборочного цеха. Повертев же головой по сторонам и убедившись, что сопровождающий нас директор завода находится вне зоны звуковой досягаемости, приблизился поближе к отцу и принялся шептать. — Нам же лучше пока озаботиться увеличением своей доли в предприятии за счёт финансовых вливаний из своего кармана. Пусть допечатывают акции. И раз уж правление напрочь зарубило проект обустройства жилья для рабочих, пока остаётся только одно — вложиться деньгами в литейный цех с дополнительной электростанцией. Сам ведь говорил, что пора нам уже обзаводиться своими новейшими сталеплавильными электропечами. Здесь же и лонжероны для рам наших машин начнём постепенно катать и рессоры делать. Всяко дешевле выйдет, чем мы сейчас берём у Нобеля.
— Всё? — кивнув в знак того, что мою точку зрения он услышал, немногословно уточнил мой батя.
— Почему всё? Ещё предложим нашим партнёрам начать делать мотовагоны для пассажирских перевозок. Всякую маневровую мелочь для перетаскивания вагонов на сортировочных станциях. На своих автомобильных движках мы и не такое можем построить! — принялся загибать я пальцы, перечисляя то, на чём именно мы сможем заработать больше прочих. Движки-то чисто наши — яковлевские будут. От местных же прожжённых перцев нам понадобятся лишь связи на железной дороге. А они, эти самые связи, точно есть. И неслабые. Иначе бы хрен кто дал данному предприятию путёвку в жизнь. Рука, что называется, тут руку моет чётко. — Во! Идея! — аж спохватился я. — Сделаем проект блиндированного моторизированного вагона и предложим их к покупке Охранной страже КВЖД. Сам ведь в газетах уже не единожды читал, что там хунхузы всякие взялись им козьи морды строить. А тут, представь себе, выезжает такая небольшая коробчёнка, совершенно игнорируя вражеский ружейный огонь, и кладёт всех вражин из пулемёта. А то и из двух! Ей ведь, в отличие от того же паровоза, не надо постоянно стоять под парами, чтобы сорваться с места куда-либо. Плюс ехать будет куда тише. Получили сигнал о нападении, завелись и спустя минуту уже стартовали. А бегать она, будь уверен, сможет отлично. Под полсотни верст в час точно сможет выдавать, если не больше.
Почему я говорю так уверенно? Так видел и то, и другое, и третье своими глазами в музеях. Как раз на агрегатах от ЗИС-5 в СССР строились. Так что будущие гипотетические наши экземпляры, может быть, даже получше выйдут. Культура производства в этом плане тут, так сказать, культурнее, нежели в Союзе образца 30-х годов.
— Это надо серьёзно обдумать, — не сказать, что лицо у папа́ прям вытянулось. Но сильно-сильно задумчивым стало. Он-то всё сейчас витает мыслями в тракторах, а посмотреть по сторонам слегка не догадался. Завод-то этот паровозостроительный. Так пусть и строит то, что может и умеет, но с нашей небольшой изюминкой. Видать родитель мой совсем с делами замотался, раз начал так тупить. — И, непременно, обсудить с нашими партнёрами. Сам ведь понимаешь, без их согласия мы тут ничего решить не сможем. Нужен полный кворум всех собственников. Но уверен, что подхватят предложенное тобою начинание. Идея-то дивно стоящая.
Как оказалось, связей у «наших» банкиров и даже у французских братьев Буэ имелось в избытке. Причём где-то близко к уху и карману Сергея Юльевича Витте. Вместо того, чтобы взять и поехать в далёкую Америку, дабы, наконец, начать перенимать у «Кейса» опыт налаживания массового производства тракторов, мы все оба двое с отцом почти на год оказались выключены из всей прочей жизни за исключением железнодорожного дела.
Всё же, автомобиль автомобилем, трактор трактором, а вот поезд — это уже свой отдельный сферический конь в вакууме. Тут тонкости моментов понимать сильно надо. Причём не всегда технического характера. Циркуляров-то и правил у российских железнодорожников за многие годы скопилось, что блох у бродячей собаки. И ни в одном их них не фигурируют никакие моторисы, мотовозы, мотоброневагоны или же просто мотовагоны. Механиков, что могут работать с ДВС, вообще нет опять же, как класса.
Пришлось разориться на покупку в столице целого здания, чтобы открыть в нём школу автомехаников и иже с ними. Плюс школу вождения организовать. Гараж опять же для ремонта начавших потихоньку сыпаться первых машин.
Короче, не до тракторов нам резко стало. Мы ведь не трёхголовые семирукие восьминоги, чтобы быть везде и всюду, да думать разом о трёх
